Чтение онлайн

«Правда?»

Холодный пот выступил на спине. Кто? Зачем? Что за «правда»? Настя перевернула фото снова. Вгляделась. Что-то было не так... Платье? Прическа? Нет. Взгляд. Взгляд был не просто печальным. В нем читалась... вина? Отчаяние? Настя судорожно глотнула воздух. Это была не просто угроза. Это был намек на что-то темное, неизвестное ей самой. Что-то, что могло быть ее «рычагом».

Ночь была бессонной. Настя металась по комнате, фотография лежала на столе, как обвинение. Утром, с тяжелой головой и песочными глазами, она собиралась на работу, когда в дверь снова постучали. На этот раз – хозяйка.

— «Настенька, почта тебе... странная какая-то. Без марки, без обратного адреса. Под дверь сунули, видимо, ночью».

Второй конверт. Толще. Настя вскрыла его дрожащими руками. Внутри – распечатки. Скриншоты электронных писем. Ее почта? Но она не узнавала эти письма! Адрес ее университетской почты был верен. Адресат – некий «А.П.Д.». Тема: «Необходимое содействие». А текст...

Текст был отвратителен. Написан якобы от ее имени, в подобострастном, заискивающем тоне. Она якобы просила «уважаемого Аркадия Петровича» о встрече, чтобы «обсудить возможность пересмотра своего необдуманного поведения», предлагала «всевозможное содействие» в обмен на «благосклонное отношение» к Марку и «позитивное рассмотрение» ее кандидатуры на ту самую программу. В письме упоминались конкретные детали вчерашнего разговора в деканате, которые никто, кроме них троих (она, декан, Демидов) знать не мог.

Настя прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Подделка. Грубая, наглая подделка. Но... кто поверит? Демидовы могли запросто подделать IP, почтовый сервер. Это была «доказательная база» ее якобы лицемерия и попытки сговора после гордого отказа. Первый шаг к тому, чтобы выставить ее лгуньей и карьеристкой, готовой на все.

Она едва добралась до университета. Каждый взгляд казался подозрительным, каждый шепот – о ней. В холле ее перехватила секретарь деканата, лицо – маска паники.

— «Анастасия Сергеевна! Вас срочно к декану! И... и пришли какие-то люди. Из ректората. И полиция!»

Полиция?

Настя почувствовала, как ноги подкашиваются. Она вошла в кабинет декана. Игорь Васильевич выглядел раздавленным. Рядом с ним стояли двое строгих мужчин в костюмах (администрация ректора?) и полицейский в форме. На столе лежала папка с надписью «Экзаменационные материалы. Римское право. Строго конфиденциально».

— «Анастасия Сергеевна, – голос декана дрожал. – Это... это серьезно. Вчера вечером был взломан сейф в методическом кабинете. Украдены экзаменационные билеты и ключи к ним для третьего курса... вашего курса». Он сделал паузу, глотая воздух. «При осмотре... у вашего рабочего стола в преподавательской... был найден этот ключ». Он указал на маленький металлический ключ, лежащий на столе рядом с папкой. «И... – он не мог смотреть ей в глаза, – в вашей сумке, когда вы вчера уходили... дежурный уборщик якобы видел, как вы что-то прятали... Он сообщил сегодня утром...»

Полицейский шагнул вперед. «Гражданка Королева, – его голос был бесстрастным. – Вам необходимо пройти с нами для дачи объяснений. А также предоставить ваши электронные устройства для экспертизы. Есть основания полагать вашу причастность к хищению конфиденциальных материалов и... – он бросил взгляд на распечатки писем, лежащие на другом краю стола, – возможному вымогательству».

Мир Насти не рухнул. Он взорвался. Звук ушел. Остались только лица: растерянное декана, каменные – ректоратских, профессионально-безразличное полицейского. Ключ. Письма. Уборщик-«свидетель». Украденные билеты. Все сошлось в одну, идеально сфабрикованную картину ее вины.

Она поняла слова Демидова-старшего:

«Иногда принципы – это роскошь...»

Это была не угроза. Это был диагноз. Ее мир – мир знаний, принципов, честного труда – рушился под натиском другой «реальности». Реальности связей, денег и беспощадной мести.

«Я... не брала ключ, – прошептала она, но ее голос был тише шелеста бумаги. – Письма... подделка...»

«Все выяснится в ходе проверки, гражданка», – сказал полицейский, открывая дверь. – «Пройдемте, пожалуйста».

Настя сделала шаг. Потом другой. Выходя из кабинета, она мельком увидела в окно коридора университетский двор. У подножия статуи ученого мужа стоял

Марк Демидов

. Он не улыбался. Не выглядел торжествующим. Он просто смотрел вверх, на окна деканата. Его серые глаза встретились с ее взглядом через стекло. В них не было злорадства. Был...

интерес

. Холодный, аналитический, как у ученого, наблюдающего за редким и опасным экспериментом. Как будто он оценивал первые результаты применения своего «рычага».

И в этот миг Настя поняла самое страшное: война только началась. И рушится не просто ее карьера или репутация. Рушится ее вера в справедливость, в которую она так отчаянно цеплялась. И где-то там, в поддельных письмах, в украденных билетах, в старой фотографии с вопросительным «Правда?», скрывалась следующая мина, готовая взорвать остатки ее хрупкого мира.

Глава 7. Подземелья Фемиды

Дорога в полицейский участок слилась в один кошмарный калейдоскоп: мигающие синие огни в окне служебной машины (они не стали надевать на нее наручники, но это было слабым утешением), мертвенно-бледное лицо декана в окне университета, и главное – этот взгляд Марка. Холодный, оценивающий, лишенный триумфа, но полный… предвкушения. Как будто он ждал не ее падения, а ее реакции на падение.

Участок встретил ее запахом дешевого кофе, пыли и отчаяния. Стандартная процедура: дактилоскопия, изъятие телефона и ноутбука (его принесли из университета), бесконечное ожидание в кабинете с потертыми стенами и плакатом о вреде наркотиков. Каждый звук за дверью – шаги, голоса, звонок телефона – заставлял сердце сжиматься. Они искали «доказательства»: следы взлома в ее почте, подтверждение «покупки» ключа, что угодно, что могло бы привязать ее к краже билетов и этим чудовищным письмам.

Дверь открылась. Вошел не следователь, а мужчина лет пятидесяти, в безупречном темно-синем костюме, с портфелем из тонкой кожи. Его лицо было умным, усталым, с острыми, всевидящими глазами адвоката, видавшего виды.

— «Анастасия Сергеевна Королева? – Голос был тихим, но невероятно четким. – Меня зовут Виктор Ильич Рощин. Я ваш защитник».

Настя удивленно подняла голову. «Я… я никого не вызывала. У меня нет денег на адвоката…»

Рощин сел напротив, открыл портфель. «Ваши интересы оплачивает анонимный благодетель. Пожелал остаться неизвестным. Но поверьте, я здесь, чтобы вам помочь. Расскажите мне все. С самого начала. Про Демидовых, про вчерашний инцидент на паре, про визит отца, про эти… – он кивнул в сторону папки с распечатками писем, лежавшей на столе, – подделки. И про фотографию».

Фотографию. Настя сжалась. Она все еще лежала у нее в кармане жакета, как обжигающий уголь. Она вытащила ее, дрожащими пальцами положила перед адвокатом. «Ее подбросили ночью. В дверь. Не знаю, кто. И… зачем. Что значит это «Правда?» Я… я почти не помню маму. Бабушка мало рассказывала…»

Рощин взял фото, внимательно изучил. Его брови слегка сдвинулись.

— «Знакомое лицо… – пробормотал он, больше для себя. – Очень знакомое. Где-то я…» Он резко отложил снимок. «Позже. Сейчас главное – вас. Ваша история».