Чтение онлайн

Однако этого послдняго обстоятельства — любви и брака — Дубовскій не боялся. Питомица его ни разу, нигд, никмъ не увлеклась. Мужчины для нея будто не существуютъ.

Во всякомъ случа опекунъ ршилъ разбогатть и не иначе, какъ играя на бирж. А покуда онъ былъ доволенъ тмъ, что онъ за границей «крупный сановникъ» благодаря звзд и исключительно громкой визитной карточк, гд стояло: «En fonction de Ma^itre de Cour de Sa Majest'e l'Empereur de Russie». Для «заграницы» это было нчто въ род министра императорскаго двора. Когда же приходилось Дубовскому объяснять иностранцамъ свое званіе, онъ объяснялъ туманно и старался скользить на деталяхъ…

Когда дядя вернулся домой, Эми встртила его съ ршительнымъ видомъ и заявила, что должна объясниться съ нимъ по крайне важному длу, и къ тому же неотложному. Племянница была настолько взволнована, что дядя даже немножко испугался. Пройдя за нею въ ея маленькую собственную гостиную, онъ услся и, приглядываясь къ лицу молодой двушки, выговорилъ:

— Ты меня, право, пугаешь! Вижу — происшествіе, но какое, что? Какое можетъ быть у тебя важное дто? Это за мое отсутствіе, что-ли, стряслось?..

— Очень важное, дядюшка! Важне и быть не можетъ въ жизни.

— Господи помилуй! — воскликнулъ Дубовскій. — Говори скорй!

— Я… — начала Эми. — Я… — повторила она снова, — и не знала, съ какого предисловія начать.

Но вдругъ, должно быть, подъ вліяніемъ того же чувства, изъ-за котораго трусы кидаются на войн въ самое горячее мсто свалки, она выговорила:

— Я полюбила человка… Я встртила, полюбила и желала бы за него идти замужъ…

— Кто? Что? Когда? — произнесъ Дубовскій почти тупымъ голосомъ, а затмъ, оправившись, прибавилъ разумне: — Кто это? Какимъ образомъ?

Эми назвала Френча. Дубовскій вытаращилъ глава. Все лицо его вытянулось, ротъ раскрылся, оголяя два ряда великолпныхъ, какъ жемчугъ, зубовъ, которые стоили боле тысячи франковъ. Нсколько мгновеній онъ не могъ произнести ни слова.

— Англичанинъ? — произнесъ онъ наконецъ. — Это тотъ, который на бирж здшней…

И онъ запнулся.

— Любочка, да я ей Богу… Ты, должно быть… Скажи-по совсти, ради шутки все это? Не пугай зря!

Видя растерянность дяди, Эми тоже смутилась. Оказалось ясно, что ихъ дв точки зрнія на одного и того же человка помщались какъ бы въ центрахъ двухъ различныхъ полушарій. Ихъ мнніе объ одномъ и томъ же человк было мнніемъ двухъ антиподовъ.

Эми тотчасъ поняла, какъ много придется положить труда и настойчивости, чтобы добиться своего. А у нея не хватитъ силы и умнья.

Дубовскій, придя немного въ себя, заговорилъ, и довольно краснорчиво, что съ нимъ бывало рдко. Онъ сталъ доказывать племянниц, что она или со скуки, или подъ вліяніемъ какой-нибудь скверной бабы-дуры, или вслдствіе какого-либо особеннаго легкомыслія, котораго онъ въ ней никогда не замчалъ, увлеклась человкомъ не только неподходящимъ, неровней, но одной изъ тхъ личностей, которыхъ видимо-невидимо разсыпано по всему свту. Наконецъ, ему, да и племянниц тоже, совершенно неизвстно, что это за личность, этотъ англичанинъ со странной, даже вульгарной фамиліей.

— Очевидное дло, — кончилъ Дубовскій, — что это ловкій молодой человкъ, какъ говорятъ въ Россіи, «ловкачъ». Онъ пронюхалъ, что у тебя большое, и даже, пожалуй, очень большое приданое, что ты сирота, что у тебя, кром опекуна-дяди, нтъ никого. А дядя-опекунъ иметъ надъ тобой власть только до извстной поры и до извстной степени. Вотъ онъ и примрился, прицлился, изловчился и попалъ въ цль. Нахалъ порядочный! — вскрикнулъ онъ, но видя, что при этомъ слов лицо

Эми стало сурово, онъ тотчасъ же прибавилъ: — Не сердись, я иначе судить не могу! Во всякомъ случа, въ такихъ длахъ спшить нельзя. Ты сказала — спшное дло. Помилуй, кто же спшитъ жениться или замужъ выходить?

— Страшно спшное, дядюшка! — тревожно выговорила Эми.

— Почему же?

Эми подумала и, поколебавшись нсколько мгновеній, объяснила дяд всю правду. Молодая двушка была будто уврена, что дядя взглянетъ на исторію Френча съ Загурскимъ тми же глазами, какими смотрла и она, но оказалось, что два антипода снова разошлись во мнніяхъ.

— Именно ловкачъ! — пробурчалъ Дубовскій, какъ бы себ самому. — Ловко подведено! Если, молъ, не пойдете за меня замужъ сегодня, то завтра я буду убитъ. Скажите пожалуйста! Вотъ они какіе развелись на свт, не даромъ мы въ парижскихъ стнахъ и среди парижскихъ человковъ живемъ! Передовое мсто! Жениться ли, нажиться ли, убить ли кого, — все здсь творится по самому послднему фасону. Я бы здсь издавалъ модный журналъ не платьевъ, а убжденій, мнній, поступковъ и преступленій. И во всякомъ нумер давалъ бы, напримръ, самую послднюю модель и послднюю выкройку какого-нибудь распоротаго живота. Вы, молъ, до сихъ поръ стрляли изъ револьверовъ или рзали по горлу. Анъ, вотъ, поглядите, вновь старая хорошая мода вернулась, ножищемъ по животу крестъ на крестъ хватить, или треугольничекъ, какъ изъ арбуза вырзать. Гораздо скоре, проще и врне.

Дубовскій задумался съ тревожнымъ лицомъ и много ли прошло времени — онъ не зналъ, когда услыхалъ голосъ Эми.

— Итакъ, дядюшка, что же вы мн скажете?

— Какъ что я скажу? Да я уже часъ говорю!

— Стало быть, вы на этотъ бракъ никогда не согласитесь?

— Дуракъ бы я былъ, подлецъ бы я былъ, кабы согласился! Наконецъ, подумай сама, если бы ты говорила объ этомъ, какъ о дл, которое должно ршиться черезъ нсколько мсяцевъ, я бы сталъ надяться на то, что ты сама образумишься. А ты еще хочешь ршить сейчасъ же — вынь да положь. Потому что ловкачъ такъ все подстроилъ, что, видите ли, завтра можетъ быть убитъ.

Эми перемнилась въ лиц и заплакала, затмъ она закрыла лицо платкомъ и вдругъ плачъ перешелъ въ рыданія.

— Любочка, Любочка, дорогая моя! — Дубовскій вскочилъ съ мста, и, свъ на диванчикъ около племянницы, онъ началъ ее всячески уговаривать и убждать тми словами, въ которыхъ обыкновенно не бываетъ ничего убдительнаго. Онъ просилъ одного — по крайней мр хоть обождать. А именно обождать-то было и невозможно.

Дубовскій кончилъ тмъ, что предложилъ племянниц взяться за дло самому, т.-е. за дло примиренія враговъ, ручаясь заране за успхъ. Затмъ онъ общалъ собрать тотчасъ всякаго рода справки о Френч, узнать по крайней мр, что тотъ за человкъ, откуда, такъ какъ ему мерещилось въ англичанин что-то не совсмъ хорошее.

Посл цлаго часа убжденій и просьбъ Дубовскому удалось нсколько успокоить племянницу, а затмъ, быстро отобдавъ съ ней вдвоемъ, онъ тотчасъ же собрался по длу своей питомицы.

Прежде чмъ собираться разстроивать поединокъ, Дубовскій отправился въ англійское посольство къ знакомому старшему секретарю, чтобы узнать отъ него, какая у нихъ въ амбассад репутація этого молодого англичанина, который, бывая въ высшемъ свт Парижа, не могъ не быть имъ извстенъ. Свднія, полученныя имъ отъ секретаря, были крайне смутны. Въ посольств было извстно то, что онъ зналъ и безъ того.

Молодой человкъ, умный, образованный, чрезвычайно приличный, чрезвычайно красивый, съ глупой фамиліей, вращающійся по своимъ дламъ въ финансовомъ мір Парижа и имющій сношенія съ финансистами Англіи, но, конечно, не въ качеств банкира или богача, а въ качеств, быть можетъ, чего-то въ род агента. А агенты въ этихъ сферахъ бываютъ разныхъ категорій. Отъ агента, который завтра станетъ самъ банкиромъ, до агента, получающаго по тысяч франковъ въ годъ — цлая пропасть.

Изъ амбассады Дубовскій прохалъ къ графу Загурскому, нашелъ его собирающимся на вечеръ и сталъ объясняться на особый ладъ. Стычка двухъ молодыхъ людей произошла боле или мене изъ-за его племянницы и поэтому даетъ ему право вмшаться въ это дло и просить об стороны примириться, хотя бы потому, чтобы не компрометировать отчасти молодую двушку. Все-таки молва можетъ разнести по всему Парижу, что стычка произошла якобы по вин молодой двушки. Во всякомъ случа имя ея будетъ замшано.