Чтение онлайн

— А вы? Вы! Адріанъ Николаевичъ! Каждый разъ я вамъ это повторяю. Покажите примръ собой.

— Я… Что я… Я временно… По невол,- вдругъ задумчиво отозвался онъ. — Вотъ скоро уду, куплю имніе въ Чухлом, и буду пахать.

— Я это давно слышу… — разсмялась Эми, и прибавила серьезно:- Но, однако, довольно спорить, Адріанъ Николаевичъ. О дл моемъ подумайте. Я голову теряю.

И лицо Эми стало сразу грустнымъ.

— Что-жъ… Вижу, что теряете, потеряли. Но, повторяю: поздно. Что я могу сдлать! Я его не знаю, и за него ни говорить, ни дйствовать не стану. Одно скажу — не кидайтесь. Обождите. Осмотритесь. Не губите себя поспшностью. Мы живемъ на свт одинъ разъ. Подумайте объ этомъ. Одинъ разъ, выхать погулять на свтъ Божій изъ вчной тьмы, да тотчасъ сломить себ шею. — Помолчавъ, Рудокоповъ прибавилъ:- Дайте мн три дня сроку. Можетъ быть, я что-нибудь и надумаю.

На слдующій день, около полудня, Дубовскій останавливался у подъзда одного изъ большихъ домовъ улицы Taitbout. Это былъ, однако, не отдльный отель или барскій домъ, а простой домъ съ нсколькими квартирами въ четырехъ этажахъ. Только подъздъ этотъ сбоку былъ отдльнымъ, и велъ въ отдльную большую квартиру, занимавшую весь белъ-этажъ.

Здсь жилъ Герцлихъ, у котораго было, по свдніямъ биржи, пятнадцать милліоновъ въ однхъ французскихъ бумагахъ. А говорили, что ихъ собственникъ иметъ замки, виллы въ Германіи и земли въ Россіи.

У барона Герцлиха были банкирскія конторы въ Париж, Берлин, Вн, Лондон и Константинопол. Баронъ, 60-лтній человкъ, но бодрый, сильный, всегда здоровый, всегда въ хорошемъ расположеніи духа, но всегда спокойный, даже невозмутимый въ своемъ хладнокровіи, былъ хорошо извстенъ во всхъ столицахъ Европы. Въ Париж, гд онъ поселился и жидъ почти безвыздно послднія десять-двнадцать лтъ, онъ былъ извстенъ какъ крупный, искусный и счастливый финансистъ, но былъ равно извстенъ какъ «чистый» человкъ и добрый человкъ.

Знаменитая и пресловутая Панама захватила, замарала и погубила не мало изъ его товарищей, но не могла не только зацпить, но даже коснуться барона, его длъ и его репутаціи.

Дубовскій встртилъ Герцлиха въ передней во фрак, въ бломъ галстух и блыхъ перчаткахъ. Среда, къ которой принадлежали Загурскій, Герцлихъ, да и самъ Дубовскій, въ средин зимы въ Париж рдко бывали въ сюртукахъ и черныхъ галстухахъ.

Герцлихъ, увидя Дубовскаго, почему-то обрадовался и не только не объявилъ, что онъ спшитъ, а объявилъ, что радъ, если Дубовскій заставитъ его остаться дома, такъ какъ онъ детъ на оффиціальный скучнйшій завтракъ.

— Тамъ, какъ и везд, будетъ тоска безумная! Пожалуйте. Мы проведемъ часъ или полтора гораздо пріятне у меня.

Дубовскій остался и объяснилъ, что его дло собственно въ двухъ словахъ: не знаетъ ли баронъ адреса Френча?

Баронъ обратился съ тмъ же вопросомъ къ своему камердинеру, а тотъ сейчасъ же сбгалъ въ переднюю и, найдя въ записной книг требуемый адресъ, принесъ его написаннымъ на листв. Дубовскій взялъ листокъ въ руки и сталъ машинально вертть въ рукахъ.

— Знакомы ли вы, Владиміръ Ивановичъ, съ новымъ министромъ финансовъ?.. Вдь вы всхъ знаете въ Петербург… Я бы тогда обратился къ вамъ съ просьбой, важной для моихъ… скажу даже — для «нашихъ» съ вами длъ, или дла о выкуп въ казну… — Герцлихъ не договорилъ и прибавилъ: — Что съ вами?

Дубовскій, прочитавшій адресъ на листк, сидлъ пораженный. Улица была — его улица, Avenue de Wagram. Но этого мало. Нумеръ его дома былъ четный, а нумеръ дома англичанина нечетный, но стояли оба дома окно въ окно. Дубовскій вдругъ испугался.

«Что же это? — подумалось ему. — Это ужъ не ловкачъ, это, пожалуй, мастеръ-виртуозъ. Оставалось только нанять квартиру въ одномъ этаж съ нами, да въ каменной стн проломать потайную дверь, да и бывать у Любочки въ гостяхъ, когда вздумается».

Видя смущеніе Дубовскаго, Герцлихъ, конечно, освдомился, въ чемъ дло и что такое тревожитъ друга. Этотъ сталъ отнкиваться, говорить, что «ничего особеннаго — пустяки», но баронъ мягко, добродушно, съ оттнкомъ искренняго сочувствія, заставилъ его подумать, что одна голова хороша, а дв лучше.

Онъ зналъ барона Герцлиха давно, игралъ на бирж, такъ сказать, подъ его попечительствомъ, и наивно ожидалъ сдлаться богатымъ человкомъ, благодаря совтамъ барона, которымъ, однако, зачастую не слдовалъ, увлекаясь въ пылу игры. Многое, о чемъ они совщались и что предпринимали, оставалось въ тайн между ними. Что же изъ того, если у нихъ явится еще одна тайна — нелпое увлеченіе Любочки?

И Дубовскій неожиданно для себя разсказалъ все, что его смущало, до малйшихъ подробностей. Герцлихъ выслушалъ, насупился, и казалось, что онъ буквально того же мннія на все приключеніе. Посл нсколькихъ мгновеній молчанія он выговорилъ:

— Кажется, я могу вамъ помочь!

— Какъ? — воскликнулъ Дубовскій. — Разстроить дуэль тотчасъ же?

— Дуэль — чортъ съ ней! Разстроить бракъ, а дуэль не трудно! Кажется, почти наврное я могу вамъ помочь.

— Какъ я вамъ буду благодаренъ, баронъ! — воскликнулъ Дубовскій, свтля лицомъ.

На вопросъ его, что и какъ можетъ сдлать Герцлихъ, этотъ отозвался, смясь:

— Не совсмъ я… А я направлю васъ къ одному человчку, а онъ можетъ очень многое. И вы сами его знаете, но вслдствіе извстной неопытности и наивности, извините меня, въ качеств русскаго барина, вы мало обратили вниманія на этого человка и не сошлись съ нимъ такъ, какъ могли бы сойтись. А этотъ человкъ — золото истинное. И хотя бы вотъ сейчасъ вновь у меня доказательство въ рукахъ, насколько этотъ человкъ бываетъ полезенъ. Сколько уже разъ обращался я къ нему, прося услужить по самымъ разнообразнымъ вопросамъ, въ самыхъ разнообразныхъ длахъ.

— Кто же это такой?

— А это…

И такъ какъ Герцлихъ съ Дубовскимъ говорили по-французски, то баронъ сказалъ:

— M-r Georges Hastings!

— Что вы?! — изумляясь, отвтилъ Дубовскій по-русски. — Егоръ Егоровичъ!

— Ну да, Егоръ Егоровичъ! — отозвался Герцлихъ по-русски, но съ страннымъ характернымъ акцентомъ.

Изъ-за этого акцента онъ и предпочиталъ французскій языкъ русскому.

— Но что же онъ тутъ можетъ, помилуйте! — изумился Дубовскій.

— Онъ можетъ все во многихъ и многихъ длахъ. Повторяю вамъ, познакомьтесь съ нимъ ближе! Это — воплощенная omnipotentia. Этотъ человкъ можетъ замнить для иного цлую массу сношеній и связей. Лучше знать его одного, чмъ знать въ какой-нибудь столиц близко десять-пятнадцать семействъ высокопоставленныхъ людей.

— Да полноте, что вы! — изумился Дубовскій.

— Врно! Я вамъ это сто разъ говорилъ, но вы всегда относились какъ-то шутя или думали, что я преувеличиваю. А вотъ теперь по поводу приключенія съ вашей племянницей я вамъ докажу или, врне, онъ самъ вамъ докажетъ, что онъ, какъ говорятъ русскіе, рука владыка, или по древнему: omnipotentia.

Дубовскій горячо поблагодарилъ барона и, побесдовавъ немного о длахъ, о бирж — ухалъ довольный и боле спокойный.

Между тмъ, покуда русскій сановникъ и биржевой игрокъ хлопоталъ вслдствіе приключенія съ племянницей и нечаянно напалъ на важнаго помощника, Эми оказалась нежданно совершенно въ такомъ же положеніи въ тотъ же самый день.

Пріхавъ къ графин Нордъ-Остъ, объяснившись съ ней и разсказавъ все, Эми попросила ея совта, какъ быть въ виду если не отказа дяди, то все-таки несогласія. Графиня, конечно, была очень мало заинтересована тмъ, удастся ли Эми Скритицнной выйти замужъ за англичанина. Единственное, что ее озабочивало и тревожило, былъ поединокъ.

Поговоривъ немного, и графиня, и Эми замолчали и задумались. И тишина долго царила въ комнат. Лицо красавицы-графини стало совершенно сумрачнымъ, и наконецъ посл долгихъ размышленій она сказала: