Чтение онлайн

— Странный вопрос, герцог. Какая Вам разница, кто я по происхождению?

— Я могу Вам дать защиту и кров. — Ничего не ответила, только чуть слышно фыркнула, будто кому-то нужна его защита. Он понял, что меня этим не пробить. — Раз Вы не в постель к графу торопились, значит, что-то взять (слово взять было акцентировано). Вы знаете, чем Вам грозит это?

— Вы как-то странно предлагаете покровительство — запугиванием. Мне тогда проще согласиться на предложение графа, он хоть и не обязуется жениться, однако, по крайней мере, обещает узаконить всех рожденных от него детей. — Герцог молчал, очевидно, делая выводы. Я тоже. Так и приехали к дому графа.

Не дожидаясь Кэлора, открыла дверцу и выскользнула из кареты. Он вышел вслед за мной и, догнав меня уже у входа, сказал:

— Я не желал Вас обидеть, — очевидно, ему очень тяжело давались слова прощения, было сразу видно, что до этого ему никто не отказывал. — Вы мне очень понравились … И если до этого дойдет, я тоже готов узаконить наших с Вами детей. — Я холодно посмотрела на него, показав глубокую обиду:

— Ваша Светлость, не стоит унижаться перед той, которая в ближайшее время покинет Вас. Сделаем вид, что ничего не было, — и прошла вперед быстрым шагом.

Герцог опешил, но поспешил за мной. Значит, разговор посчитал незаконченным и хотел все-таки объясниться. Не дала ему такой возможности, вошла в зал. Ко мне подошел лакей, друг Анарэля, попросила напиток, сделав жест, которым предупредила, что нужно поговорить. Едва заметным движением головы он подтвердил свое согласие.

Глоточками пила напиток, вежливо улыбалась гостям графа, больше не обращая внимание на Кэлора. Мужчины оживились с моим приходом, засуетились. Герцог хмурился и бросал на подходивших недобрые взгляды, получая в ответ насмешливые. Честное слово, соперничество петухов. Всем подряд вежливо отказывала в танцах, говоря, что устала и предпочитаю беседовать. Уж тут каждый стремился блеснуть умом, тщательно стараясь не замечать маячившего за моей спиной, куда бы я не ходила, хмурого герцога. Последнему не давала и малейшей надежды на разговор. Его хватило часа на полтора, потом, схватив меня за руку, потащил в ближайший коридор практически у всех на виду. Я стала возмущаться, пытаясь отцепить его пальцы от своей руки, но его это совсем не трогало.

— Да Вы с ума сошли, герцог! Что Вы себе позволяете? — заявила я, когда он, наконец, соизволил отпустить руку. Он ничего не сказал, прижав к стене. Его руки держали меня, успевая оглаживать и сжимать все мои выпуклости. Медленно, но верно его руки сползали все ниже. Я задергалась, как только они достигли бедер. Точно не веря себе, герцог еще раз руками провел по бедрам, потом сильнее прижал к себе и прошептал:

— И где же, я Вас спрашиваю, Ваше нижнее белье? Кого же Вы, моя красавица, решили скомпрометировать? Его Величество? Только вот незадача, он сегодня не приехал, совершенно неожиданно в последний момент отклонив приглашение.

— Не Вашего ума это дело, — рявкнула я, оттолкнув от себя, и ядовито заметила, — не Вас точно.

— А чем же я не хорош? — прошелестел он у самого уха, буквально обвивая меня. — Недостаточно богат, знатен, красив? — но ответ слушать не стал, залепив поцелуем рот. Как только он ослабил хватку, резко оттолкнула его и помчалась по коридору. И буквально через пару метров поняла, что нахожусь недалеко от спальни Монрэмира. Герцог спешил за мной. Пришлось играть в догонялки. За пару минут добежала до спальни графа, оттуда доносился скрип и стоны. Герцог добежал почти одновременно со мной. Я посмотрела на него большими глазами и прошептала:

— Кэлор, Вы же не думаете, что там княжна. — Мужчина попытался увести меня, он был явно солидарен с графом, но я отказалась, рванула дверь и резко зажгла светильник, застав графа с княжной в пикантной позиции. Сделала очень удивленный и напуганный вид, завизжав на весь коридор:

— Менеланна, ты с ума сошла? Как ты можешь! А Вы, граф? Как же Вам не стыдно. Вы немедленно, сейчас же объявите о помолвке или о ваших постельных делишках будет знать Дубовый Лес. Срам какой! Немедленно заканчивайте, одевайтесь и объявляйте. Тем более, что со мной герцог, завтра о вас весь город гудеть будет, а через день и столица.

Герцог стоял прислонившись к стене и ухмылялся. Подождав, когда я закрою дверь, сказал:

— Для чего Вы все это сделали? — Осмотрела на него с ног до головы и холодно заявила:

— Я не вижу здесь того, кому бы я отчитывалась, Ваша Светлость! И да, коварство — мое второе имя. Будете меня домогаться, через месяц будете на мне женаты! До свидания! — рванула так, что даже не стала дожидаться, когда выйдут граф с княжной.

Уже в зале нашла знакомого лакея и кратко описала ситуацию. Он посоветовал мне сейчас же уехать. Повел меня через другой выход. Быстро посадил в карету и велел кучеру, не останавливаться ни на чью крики, пока не довезет домой, а потом вернуться. Предупреждение было своевременное. У парадного крыльца уже стоял герцог и, завидев карету, принадлежащую княжне, закричал, требуя остановиться. Но кучер только подстегнул лошадей, и мы помчались по пустым улицам города.

Кучер остановился у черного входа. Я соскользнула и пробежала в дом, а кучер повернул назад, предупрежденный ничего никому не говорить. Осторожно отворила дверь и зашла. Едва успела: мимо меня промчался герцог верхом и подъехал к дому княгини с парадной двери. Вышла сонная служанка, честно попыталась понять, что нужно лорду, и подтвердила, что ни хозяйка, ни гостья еще не возвращались. Герцог уехал, а я поднялась в свою комнату. Искупалась. Время не терпит, нужно отдать Жезл. Немного помедлила, вздохнула и пошла к комнате принца.

Долго стояла у комнаты, не решаясь постучать. Прислушалась, тихо. В голове полный хаос. Принц видел нас практически голыми, а завтра разлетятся слухи о том, как герцог прилюдно домогался меня. Ведь теперь Анарэль точно мне не поверит. Вихрем носились мысли. Глубоко вдохнула, выдохнула и постучала. Не открыл. Еще раз, уже чуть громче. Дверь распахнулась, принц стоял в двери. Душа сжалась, сглотнула комок в горле и спросила:

— Войти можно? — Он молча отошел от порога и прошел вглубь комнаты, стал у раскрытого окна, упираясь рукой в раму. — Анарэль, — прикоснулась к его плечу, он повернулся, и я ужаснулась: столько в его глазах было боли и злости, что даже растерялась.

— Ты и вправду не понимаешь, что сделала? — покачала головой. — Или ты думаешь, что я бесчувственный чурбан и мне не больно?

— Анарэль, все не так, как тебе кажется. Просто выслушай меня, я уверена, ты все поймешь.

— Что я должен понять, Иларианэль? Предлагаешь не верить собственным глазам? Ты занималась любовью с графом.

— Нет, нет, я этого не допустила бы. Это уловка не более, ничего не было, солнечный мой, — я протянула руку, обняла его и положила голову на плечо. — Я только тебя люблю и уже не хочу никого, кроме тебя. — Он оттолкнул и разорвал объятия, я села от неожиданности. Его губы искривились в безмолвном презрении:

— Иларианэль, неужели в тебе нет гордости? — Боль резанула сердце. Против моей воли сработала моя «языковая» защита.

— Гордости, говоришь? — я усмехнулась. — А кто был готов в Вирносе переспать с малознакомой женщиной, только ради ее помощи, и платить ей постелью каждую ночь?

— Но это моя реликвия моего народа!

— Как легко ты находишь себе оправдания, Анарэль, а меня судишь за то, что помогла тебе, — я встала и прошла к балкону. — Я дала клятву твоему отцу и брату, а, значит, в их лице и всему твоему народу, Анарэль. Я — кто угодно, но не клятвоотступница, — повернувшись, посмотрела принцу в глаза. — Тебе нечего стыдиться, я выполнила обещание, ты чист. Да, кстати, вот возьми, — протянула ему артефакт. — Бери-бери. Теперь Жезл у тебя, а все остальное — не твоя головная боль. — Прошла к выходу и, уже стоя у двери, сказала: