Чтение онлайн

Сарказм увял. Какого Хаоса он смотрит на меня с такой неподдельной болью?!

— Этого хватит.

Спасибо. Нормальные герои, как водится, перед почти гарантированной смертью делают своим девушкам предложения. Мне же досталась уникальная мужская особь, которая просит не снимать кольцо, подаренное когда-то другим.

— Пошли, порадуем остальных, — добавил алхимик, пока я не успела спросить еще что-нибудь.

Он вышел в коридор, нарочито громко распахнул дверь, подождал, пока из комнат высунутся остальные, и объявил громко и почти радостно:

— Пакуйте чемоданы, господа. В Небирос идем завтра утром.

[1] «Цвёрда трымаўся юнак на дапросе, тоючы словы і думкі свае», — начало стихотворения белорусского поэта Аркадия Кулешова.

Не могу сказать, чтобы я узнала в этот вечер всё. Веслав проводил последнюю разнарядку в своей манере — срываясь и обещая отравить из-за каждого пустяка. При этом он старался говорить доходчиво, но все равно было такое ощущение, что он умалчивает о чем-то. В основном это касалось нас с ним. Хотите — назовите это хваленой интуицией.

И я так и не узнала, что придется делать мне. Но хотя бы стало ясно, что другим придется делать.

В общих чертах. И если мы не станем рабами Небироса сразу же.

Остальные пока знали только о своей роли и в тот вечер впервые получили полную картину — насколько она могла быть полной. После чего Андрий слабым голосом задал вопрос:

— А почему так скоро? Может, подготовиться…

— Подождем следующих нихиллов! — согласился Эдмус радостно.

Виола, которая появилась позавчера, ответила резким кивком.

— Если Небирос постоянно расшатывает Арку, а тебе, Веслав, всё тяжелее сдерживать себя — мы затянули. Можно было бы сегодня…

Андрий не умер от потрясения. Чему-то он все же научился от нас.

— Не ночью, — угрюмо отозвался Веслав. — Сила Тени возрастает в это время. Мне нужно, чтобы я попал в Небирос человеком.

Он подумал и добавил:

— Хоть в какой — то части. А в полдень у меня может не хватить сил, чтобы открыть проход.

Где он будет его открывать, никто не спрашивал. Это было безразлично по сравнению с тем, что мы услышали.

— Сообщим Канцелярии? — спросил наконец Андрий. Веслав качнул головой.

— Поддержка или прикрытие нам не понадобятся. А если у нас не получится…

Раньше мы как-то не задумывались об этом. Что сами можем погибнуть — это само собой, пять звеньев неразрывны… если кто-то умрет в Небиросе — назад не вернется никто. А чем наш провал закончится для других миров… наверное, внешне — ничем. Небирос продолжит расшатывать Арку, теперь уже быстрее. Закончит через сотню лет, может быть — вот тогда будут видны результаты. А пока мы ничем не рискуем.

Веслав забрякал мерными стаканчиками. Этот звук наполнил спирита энтузиазмом.

— Как это верно, как это правильно! После того, что мы тут услышали, остается напиться вдрабадан. От Небироса точно мало что останется…

— Сонное, — пояснил Веслав коротко, — берите.

Никто не протянул руки. Виола сердито фыркнула. Судя по лицу Андрия, его бы тоже больше устроило спиртное.

— Чего мне не нужно — это чтобы вы потратили ночь на воспоминания о своей прошлой жизни. Если во время обряда кто-нибудь свалится с громким храпом…

Я схватила стаканчик и опрокинула его залпом.

— Так разнарядка закончена, да? Ну, и прекрасно. Всё, я выпила, видишь? Всем спокойной ночи, приятных снов, увидимся утром и всякое такое…

И на предельной скорости рванула в спальню, не дожидаясь ответов. Кажется, остальными моя торопливость так и осталась непонятой, а между тем все было проще некуда.

Я знала, кого сегодня увижу во сне.

* * *

Темнота. Никогда в жизни ее не боялась, но доверия она мне не внушала тоже. А эта темнота какая-то странная: ночь, что ли. Без звезд, луны, а вокруг — то ли есть стены, то ли нет…

В конце этого тоннеля света не будет никогда?

Но вместо этого голоса я услышала другой — мягкий, ожидаемый:

— Мне не хотелось бы тебя утруждать, Оля. Пусть сегодня ты будешь видеть то, что захочешь.

Прелестно. Я немного покрутилась на месте, но не увидела ровно ничего.

— А если я хочу увидеть тебя?

Щелкнул неожиданный выключатель. Тускленький свет одинокой лампочки озарил его лицо. Джемпер под горло. Застенчивую улыбку.

— Не вижу к этому особенных препятствий. Хотя немного удивлен. Ты хотела меня видеть? Почему?

Привычно пропала способность лгать. С ним это было нереально даже в снах.

— Соскучилась, наверное. Слушай, какого Хаоса мы с тобой делаем в этом коридоре, тут же тьма кромешная!

— Ну, это только так кажется. А если посмотреть… оп! — он провел ладонью по ближайшей стене и словно стер слой копоти или грязи: в лицо хлынул свет, превращая ночь — в день, а стену — в окно, которое вело в неизвестную мне весну.

— Ты перемазался, — заметила я, указывая на его руку.

— Это ничего. Иногда приходится. Но если знать, как от этого избавиться — гораздо легче, — он повернул чистую ладонь. — Пойдем туда или останемся здесь?

— Ну… там гораздо приятнее, — заметила я, глядя на зеленую травку и наступающий рассвет, и вдруг добавила с откуда-то пришедшей уверенностью: — Но похоже, что тут мы нужнее.

Тео изобразил согласный кивок. Я подметила, что он глядит на меня скорее вопросительно. И тогда я попросила:

— Скажи мне что-нибудь, пожалуйста…

— Из того, что ты уже знаешь?

— Из того, что я уже знаю, но во что боюсь поверить. Потому что тебе я верю гораздо больше, чем себе. Скажи мне, что бояться глупо, Тео…

— Бояться не глупо. Глупо терзаться из-за того, что давно решено. Ты всё равно пойдешь за ним, даже если вдруг решишь не идти.

Он задумчиво рассматривал окно, за которым картина поменялась: появился город, на который падали первые лучи солнца. Площадь, вымощенная брусчаткой. Человек, неподвижно лежащий на холодных камнях, группа людей вокруг него…