Чтение онлайн

— Для тебя всё решено тоже?

— Для меня? Понятия не имею. Понимаешь, это было бы всё равно, что явиться в гости туда, где тебя хотели видеть, но не очень-то рассчитывали на твое появление. Создается некое чувство неловкости, никто не подготовлен, никто не знает, что делать…

— Да-а, у меня такое было пару раз. Но… как же ты?

— Я? Я не прихожу без приглашений.

За окном зажурчала вода, и звук был такой свежий, что я невольно протянула руку вперед — и не нащупала стекла. Моя ладонь ушла туда, где пел ручеек и цвели, захлебываясь от притока жизненной силы, полевые цветы. Хотелось туда, но…

— Иди. Пусть остаток ночи для тебя пройдет, как ты захочешь.

Никогда я с такой ясностью не ощущала во сне, что сплю. И никогда мне меньше не хотелось проснуться — ручеек так и манил. Но в то же время я знала, что могу пройти к нему только одна: это ведь мой сон.

— Ты останешься здесь, в темноте?

— Это для тебя она темнота. Я ее вижу несколько иначе.

— Ты всё видишь иначе, — Я шагнула вперед и остановилась. Ручеек был виден сквозь узкое окошко, которое протерла ладонь Тео. Остальной проход скрывала густая тень. — Идти придется через ночь.

— Для тебя это ново?

Это было последними словами, которые я расслышала перед тем, как шагнула вперед и мои ноги утонули в росной траве.

* * *

Утро.

Точнее, нет. Ночь, — я глянула на часы — половина четвертого, предутренний час скоро вступит в права. Веслав рассчитывал пройти в Небирос с самым рассветом, а нам давалось ровно столько времени, чтобы мы могли привести себя в порядок.

Меня-то почему не разбудили? Ведь сонное было наверняка рассчитано часов на восемь, а я отхватила двенадцать кряду.

Спасибо им, что ли, сказать за такое?

Волосы не желали расчесываться, совсем забыла вымыть голову. Ну да, хмыкнул внутренний голос. Может, еще маникюр забабахаем, перед Небиросом-то? Нацепишь бальное платье, если таковое отыщешь в каком-нибудь из шкафов алхимика, и пойдешь туда невеста невестой?

А может, и стоило бы. В гроб, как известно, покойника наряжают.

Что за мысли, Вересьева?

Ощущение было — как перед экзаменами. Когда избыточное знание происходящего порождает в тебе абсолютное непонимание того, что вокруг, вообще. Оцепенение какое-то. Забываешь простейшие слова, и вот сейчас я сижу, смотрю на расческу и тупо думаю, стоит ли мне подкрашивать глаза или протереть кроссовки перед выходом.

Маразм? Еще и какой! Я вышла из своей комнаты с твердым намерением поднять на ноги остальных. Может, если нас будет больше — это сумасшествие хоть немного прекратится?

Остальных не нужно было поднимать на ноги: все были подняты, одеты и теперь пытались избыть время до выхода каждый по-своему. Эдмус и Андрий сидели на полу у книжного шкафа и дружно листали алхимическую литературу, машинально выбирая те книжки, в которых побольше картинок. То, что никто из них ничего не понимал в написанном — ничего. Оба смотрели сквозь страницы.

— Ольга! — диким голосом, который показывал, что стресс у него похуже, чем у меня, поприветствовал Андрий. — Ты уже… уже, да? Доброе утро.

— Утро! — подчеркнул Эдмус первое слово, поворачивая ко мне перекошенное ухмылкой лицо и кивая за окно, где была июльская серая ночь. — Доброе! — он подчеркнул и второе слово, причем сделал это с особенным эффектом.

Я пробормотала в ответ что-то невнятное. Ответного пожелания по понятным причинам не нашлось.

Виолу я нашла в комнате, где ночевал Йехар. Тут же лежал его плащ, но самого странника не было видно. Триаморфиня же с меланхоличным видом сидела у запотевшего окна. Она не заметила, как я зашла и бессознательно продолжила дописывать пальцем на стекле последнюю букву в имени «Тео».

Понятно. Наверное, этой ночью она тоже видела его мертвым.

— Видела, — резко сказала Виола, стирая надпись ладонью. Она смотрела на мое отражение в незапотевшей части стекла. — Йехар на кухне, пьет кофе с Веславом.

Я немного поколебалась между потребностью что-то сказать Виоле и бежать спасать на кухню либо Йехара, либо Веслава. Либо последний кофе.

— А…

Триаморфиня молча повернулась и уперлась в меня взглядом, от которого я, тоже молча, тоже повернулась и выскользнула из комнаты. Стало понятно, что Виола во временной обители Йехара искала как раз уединения.

В кухне мирно бренчали чашки и слышались голоса. Странно — не на повышенных тонах. Я рискнула подойти ближе и прислушаться.

— Почему бы тебе просто не съесть пару ложек всухую? Мнится мне, это даст лучший эффект чем, если когда мы пройдем в Небирос, ты бросишься к местным с вопросом о местонахождении… надеюсь, мне нет нужды произносить это вслух.

Голос Йехара был спокойным, усталым и пониже, чем обычно, а голос Веслава, который ему отозвался, — более высоким и нервным.

— Ужасное слово «туалет» можешь оставить при себе. Как и свое чувство юмора. Налей кипятку.

— Ты не спал. Несмотря на то, что принял снотворное со всеми. Антидот?

— Да, черт возьми, антидот! Если ты думал, что я буду спать перед… перед…

Послышалось мелодическое звяканье ложечки в чашке Йехара.

— Ты зря не уснул. Совершенно напрасно было взвинчивать себя — говорю тебе как светлый странник. Тебе придется нас вести…

— Распоряжаться будешь ты, — отрезал Веслав. — Я сам не знаю, кем стану в Небиросе, так что пока вы не будете уверены…

Йехар промолчал. Теперь кухню наполнял стук ложечки Веслава. Похоже, он вознамерился взбить кофе вместе с кружкой в однородную массу.

— Ты хоть понимаешь, сколько всего должно сойтись воедино? Сколько переменных в моем уравнении? Как идеально все нужно сделать? Если Арка… если я… или Великие… да что там — если мы все в самом начале…

— Брат мой, — ответил Йехар еще спокойнее, чем раньше, — можешь быть уверен: я понимаю это лучше, чем кто-либо.

— Ты камикадзе, — безнадежно заметил Веслав. — Или это спокойствие идиота?

— Отнюдь. Просто видя, как ты… психуешь, будем пользоваться словами твоего мира… я знаю, что в нужный момент ты соберешься и будешь точно знать, что делать. Позволь сказать… я уважаю тебя как человека, и если я в чем-то уверен — это в тебе.

Короткое молчание.

— Прозвучало неправдоподобно, да?

— Дурной вопрос. Теперь валяй правду.

— Я знаю, кто ты и по какой стезе идешь. Я знаю, что Тень проросла в твое сердце, и то, что ты хочешь сделать… Мне страшно за тебя и за нас. Но я светлый странник. Мне положено верить в лучшее.

Ложечка звякнула в последний раз и замолкла. Йехар не спеша и довольно шумно прихлебывал кофе. Отрывается напоследок. Хотя манеры светлого странника ухудшились в последнее время. Мир действует.