Чтение онлайн

– Мелодия получилась бы так себе.
– прервал её веселье незнакомец. Катиара отвечала ему:

– Ну так научи меня играть так, чтобы это было красиво.

Голос чародея в красной мантии сделался таинственным:

– О, я научу. И даже больше. Я покажу тебе путь, который не всякий способен пройти.

– И что это за путь?

– Тебе придётся выбрать его самой.

После этого он вынул руки из своих рукавов и зажёг два пламени: зелёный зора и красный сопна, а после попросил:

– Покажи мне, в какой руке ты видишь огонь.

Катиара призналась, что в тот миг увидела оба, однако Сануму показала лишь на красный, потому что этот цвет ей нравился больше зелёного. И в тот хавор для неё открылось таинство сопна. Что ей нравилось в наставлениях великого саткарала, так это его прямота и настойчивость. В отличие от Олеена и Сафаллы, которые осторожничали, когда обучали её магии, Санум показывал различные приёмы и рассказывал, как их повторить. Катиара схватывала на лету. Ей так понравилась эта сила, что она не желала прекращать тренировок со своим учителем, однако ему всё же пришлось оставить её, потому что был преступником в Сеноне. Но на прощание дал Катиаре несколько советов, которые она помнит до сих пор: «Продолжай в том же духе, но никогда не останавливайся на достигнутом»; «Когда поняла, что стало получаться хорошо, не успокаивайся, пока не станет получаться идеально»; «У твоих возможностей нет границ. Всегда найдётся направление и высота, которые ты не покорила»; «Даже если ты изучишь все приёмы, обвешает себя всевозможными могущественными магическими артефактами и станешь величайшей чародейкой, но не будешь прилагать к этому делу воображения, то ты – никто, ты самое слабое существо во всех мирах». И, повторяя эти наставления каждый раз, как только она бралась за познание сопна, Катиара продолжала продвигаться и улучшаться. Пока что это были только лишь азы, но довольно уверенные шаги по начальным знаниям сопна позволяли Катиаре уже зажигать алое пламя Хора, использовать пентаграммы для усиления самой себя и приобретать знания о разных видах саткаров. Призывать их пока что не доставало практики, но даже знакомство с особенностями мигов, ражгаров и раждалодов было очень и очень увлекательным делом. Ведь, прежде чем призывать и повелевать этими существами, нужно хорошенько изучить их сильные и слабые стороны, а также понять, при каких условиях у них появится право на освобождение от власти саткарала. Так, она поняла, что у мигов появляется больше вероятности преодолеть волю хозяина, когда тот спит, ведь во сне всякая деятельность разума прекращается, и при достаточном усердии коротышка способен освободиться из-под вечного аркана своего господина. Ражгары могут выбраться из-под власти господина только после того, как сам господин этого пожелает. И не важно, как именно было добыто это желание: честно или с помощью обмана. Поэтому краснокожие хитрецы могут прибегнуть к какой-нибудь уловке и заставить того, кто их пленил, пожелать отпустить существо. И даже если господин не осознал, этого будет достаточно. Но если миг или ражгар при этом терпит неудачу, власть саткарала крепнет, и они остаются его рабами навечно. Что нужно сделать раждалодам для обретения свободы, Катиара пока не узнала, но это было очень интересно и поучительно.

Конечно же, она не утаила от своей сестры ту силу, которую она обрела у Санума. Но, к её величайшему удивлению, Савира осталась равнодушна к сопна, что откровенно удивило саму Катиару. А после этого она так вовсе стала замечать, что Савира как будто бы мается тут, среди сенонцев. Да, они обе и так ощущали, что им тут не место, что это не их родина, а сенонцы не их народ. Но Катиара сумела заглушить это с помощью сопна, когда как Савира не могла отыскать единомышленников. Даже затраты, которые устраивали по ночам концерты, со временем перестали ей нравиться. И она погружалась в собственные мысли, и никто не знал, что творится у неё на душе. И всё же они с Катиарой были едины.

Со временем финтары заметили, что одна из дочерей Олеена и Сафаллы пошла по скользкому пути. И родители, и другие финтары, и даже сам Евенгал разговаривали с ней, пытаясь убедить её в том, что сопна – это зло, от которого нужно бежать. Но Катиара не собиралась никого слушать и продолжала изучать свою магию. И тогда родители поступают с ней, как сказала Катиара, очень жестоко. Олеен и Сафалла вместе с одним зактаром пришли к ней, когда она беззаботно занималась познанием своей сферы магии и, ничего не сказав, сковали её. Тот самый зактар использовал огненные кандалы, так что девушка не смогла ничего поделать: ни пошевелиться, ни свою магию применить. Все вчетвером они с помощью финта прибыли в другой город, где Катиару привели в какой-то дом, в котором было совершенно пусто, и только стоял одинокий стул, куда её и усадили. После этого началось её одиночество. Она не могла ничего, кроме как размышлять о своей силе. Даже будучи пленницей, она всё равно оставалась до мозга костей сопнаром. Это одиночество никак не мешало ей. Сосредоточившись на собственной силе, на том, как она формирует её мышление, она осознавала, что иного пути ни за что бы и никогда не избрала. Сопна – это её стихия. И даже сейчас, будучи связанной и оставленной в одиночестве, она не горевала, не злилась, не испытывала ни капли страха. Сопна в ней, и этого было достаточно. И вот, через какое-то время к ней стали приходить, чтобы провести допрос. Приходил Евенгал, один зактар, наверное, который пленил её, и кто-то ещё, кого допрашивали перед Катиарой. Сначала была мать, потом отец, а после так вовсе привели Савиру. Увидев сестру, та ужаснулась, как с ней поступили. И в её сердце зародился страх перед этими сенонцами. А этот страх развязал ей язык, так что она всё рассказывала, чего бы ни спросил у неё могущественный маг воздуха. После того, как Савиру допросили, было принято решение сослать Катиару на пятый остров

А на Дароисе её ожидали те, кто были всецело поглощены сопна. Но, что ещё более приятно, там оказался и Санум, который был очень рад видеть свою ревностную ученицу, а тем более радовался её успехам в познании пятой стихии. И таким образом она обрела своё место. А что стало с Савирой, она уже не могла знать, но ощущала родственную связь с ней, а потому была в силах понять, что с сестрой всё в порядке. Однако однажды она почуяла, как эта связь оборвалась.

– Точнее, нет, - исправилась чародейка, - Не оборвалась, а растянулась. Да, растянулась настолько сильно, что стала просто-напросто неощутима. Как будто бы Савирка отдалилась от меня на очень и очень большое расстояние, но была жива и здорова. Это я понимала.

В общем, Катиара поняла, что её сестра покинула этот мир, предположительно напросившись в попутчики к какому-нибудь валирдалу, чтобы искать своё предназначение. И Катиаре пришлось принять это решение сестры.

А чтобы заполнить пустоту, которая образовалась в душе, Катиара со всем усердием взялась за изучение сопна, и под руководством Санума росла в этом деле очень и очень стремительно. Однако, в отличие от большинства саткаралов, которые обучались у мастера, у Катиары не было слуг. Тот же Владоук уже обзавёлся десятым мигом, а другие так вовсе от этих коротышек перешли на ражгаров и даже раждалодов. Многие интересовались, почему чародейка не призовёт себе в служители какого-нибудь саткара, ведь все были уверены, что под её руководством пламенные существа будут очень могущественны. Однако бестия только лишь язвила им в ответ и не говорила ничего конкретного. Санум же никогда не обсуждал с ней это, потому что понимал: каждый сопнар сам решает эти вопросы. А Катиара искала способы, как завладеть более могущественными саткарами, ведь все эти миги, ражгары и раждалоды – лишь пушечное мясо. Углубляясь в изучении разновидностей саткаров, она стала познавать других, более могущественных существ: шоргары, огроменные твари, способные вселять ужас во врагов одним только своим присутствием; колургары, пламенные скакуны, которые своим ржанием порождают панический неконтролируемый страх; сатлзуры, являющиеся могущественными воителями, способными управлять зур’ураком; пиры, что являются сильными чародеями, которые могут познать любую сферу магии; алмалии, самые прекрасные создания во всех мирах, которые могут пленять разум своими чарующими голосами и заставлять других желать делать то, что хотят эти саткарки; архидуры, командиры воинства Хора, которые сильны и в бою, и в магии, чьё присутствие на полях сражения было залогом успеха, а их стать побуждала других ровняться на них. Знакомясь с их силами, Катиара понимала, что хотела бы обладать ими всеми, собрать группу непобедимых соратников и быть в их постоянном окружении. Сложнее всего ей давалось познание последнего саткара, потому что это было очень сложное существо. Очень могущественное. И Катиара мечтала о том, чтобы пленить его. Но для этого ей нужно будет сразить его, показать, что она сильнее, что под её руководством архидур только выиграет. А потому она тренировалась, с жадностью поглощая все знания, которые предоставлял ей Санум. Но тренировки не заканчивались и после того, как он об этом объявил ей. Они расходились, она возвращалась в свой дом, погружалась в медитацию и продолжала познание своей силы, а также силы архидура, чтобы сравнивать, когда же она его превзойдёт.

И вот, однажды пребывая в медитации, Катиара почувствовала, как магическая сила неведомого назначения скручивается вокруг неё. Это был саткар, не иначе. Но она не боялась, ведь, кто бы ни попытался охватить её, стоит ей только прибегнуть к своей силе, как все оковы спадут, а сама чародейка явит существо перед собой. Она ждала, что будет дальше. А дальше был голос, могущественный и басовый. С ней явно говорил саткар:

– Ты сильна, чародей. Очень сильна. Твоя сила так соблазнительна, что я не смог устоять, чтобы приблизиться к тебе.

Катиара отвечала ему:

– Учти, одно неверное движение, и я вытащу тебя.

– О да, я понимаю. Но я пришёл лишь поговорить.

– Оно и понятно, ведь кто, будучи в здравом уме, раскроет себя перед, как ты говоришь, сильным чародеем?

Катиара не вдалась в подробности того, о чём была их беседа, но лишь сказала, что Курул таким образом изучал её, пытался понять, будет ли она достаточно сильной госпожой для него, ведь этот командир саткаров, как она любит повторять, был очень мудрым и понимал, что под руководством сильного саткарала он будет и сам силён. В общем, чтобы доказать искренность своих намерений, Курулон попытался сдавить разум Катиары и погубить её, но саткарал, используя свою силу, вырвалась из его хватки и, как предупреждала, явила его перед собой. В тот же миг огромный войсководитель Хора предстал перед ней во всём своём физическом воплощении. Так он свершил сразу два дела: покорился ей и потратил свой единственный шанс высвободиться из-под её власти. Это означало, что теперь он навсегда остаётся её рабом. Но от такого рабства они оба лишь выигрывают: сильный саткарал усиливает сильного саткара, как и она усиливается от него.

Катиара конечно же, не могла не похвалиться своим первым рабом. Абсолютно никто не знал, что за саткар теперь ходит с ней, но каждый понимал, что это существо сильнее всех саткаров вместе взятых, которых смогут призвать даруры одновременно. Санум же не удивлялся этому, ведь он знал о могуществе своей ученицы, из-за чего даже попросил её быть вторым учителем сопна. Такой чести Катиара, конечно же, не ожидала, но с радостью согласилась. И многие ученики, желая стяжать такую же славу, как и Катиара, а также пленить такого же могущественного архидура, как и она, выстраивались в очередь. Стоит признать, учителем она была хорошим, хоть иногда её было сложно терпеть. И это ремесло позволяло ей больше не думать о Савире, так что пустота терзала её не так сильно. А, в конце концов, бестия так и вовсе перестала страдать от этого, питая надежды на то, что Савира сумела найти своё предназначение, и там, где она сейчас находится, ей лучше. Помимо того, что она обучала других, не заканчивалось и её обучение. Знания росли, мощь увеличивалась, кругозор расширялся, так что можно было смело сказать: она стала равной Сануму. А тот как будто бы этого и ждал, ждал, когда на Дароисе появится такой же саткарал, как и он, для того, чтобы произвести один сложный ритуал.

Когда количество сосланных на пятый остров отступников было особенно велико, пришлось селиться под ним. Бывшие зентеры потратили много сил и времени, чтобы создать огромную пещеру, но вложили в это дело всю душу, из-за чего это место было достаточно уютным. Но Санум призвал Катиару к тому, чтобы создать устройство, которое будет давать свет в этом подземном жилище. Она, конечно же, согласилась, полагая, что они будут зажигать негасимое пламя Хора и расставлять эти огоньки в разных местах, чтобы в совокупности они давали достаточно света. Но, когда мастер начал подготовку к сверхсложному ритуалу, у Катиары начали рождаться вопросы. И тогда учитель объяснил ей, что источник света, который он собирается призвать, будет достаточно необычный. Да и не совсем это источник света. Он рассказал о том, что под конец войн великих у саткаров появилась возможность призывать специальные кристаллы, который создают вокруг себя новые пространства, эдакие маленькие миры внутри одного большого мира. Но, помимо этого, кристаллы также распространяют энергию сопна, так что от ритуала, который Санум и Катиара проведут вместе, будет двойная польза, ведь помимо света, это устройство будет подпитывать всю магию сопна, которая творится на Дароисе, из-за чего она станет сильнее, а обучение по её использованию будет проходить быстрее. Девушка похвалила учителя за такую идею, но тот ответил, что за это нужно хвалить одного саткара. А какого именно, не сказал. Но здесь он не упомянул кое о чём ещё, специально оставив эту маленькую деталь под конец ритуала, чтобы испытать реакцию его ученицы.

Катиара рассказывала:

– Всё началось с незначительного. Санум принялся собирать тёмно-красные сгустки эфира вокруг себя. А я должна была перераспределять их в специальные вместилища для того, чтобы они подпитывали пентаграмму. Но я настолько увлеклась собственными мыслями, что не заметила, как вокруг нас уже летают такие массивы сопна, что казалось, будто бы Санум готовился призывать сюда весь Хор. Когда я закончила то, что он поручил мне, он сказал, чтобы я кроакзировала всю эту энергию так плотно, как смогу. Я делала это, так что вскоре образовалось целое множество сгустком уплотнённых и готовых взорваться областей магии саткаров. Потом он закончил нагнетать сопна и начал киозирование некоторых моих сгустков, один через один, а мне велел выстраивать уже подверженные киозу части вокруг пентаграммы. Когда он закончил киозирование, то приступил размещать кроакзированные части внутри пентаграммы. А после велел стоять, смотреть и учиться. Я и стояла, смотрела, но вот на счёт «учиться» было сложно. Он стал распускать киозированные сгустки постепенно, соединял их над потолком пещеры, как раз там, где должен был вскоре появиться кристалл. И он появился. Однако, что было потом, я вообще не поняла. Откуда-то пришла какая-то другая энергия. Я не знаю, он это делал или кто-то другой, но эта энергия пронзила все кроакзированные сгустки эфира. Я уж думала, они начнут взрываться, однако нет, они сплетались, но не смешивались, а после устремлялись туда, где образовывался кристалл. И теперь становилось очевидно: Санум направлял один поток сопна, а кто-то другой с помощью непонятной энергии направлял другой. Соединяясь, они стремительно образовывали нужную нам структуру. И, когда до окончания ритуала осталось совсем чуть-чуть он мне сказал, что совсем забыл о страже, и мне придётся с ним сразиться. Не успела я удивиться, как кристалл был создан, мерное фиолетовое свечение наполнило всю пещеру, моё тело пронзила могущественная сила сопна, так что я почувствовала, как стала ещё сильнее. Но вместе с тем с верху спрыгнул Абр. И сразиться намеревался он явно со мной.