Чтение онлайн

Помимо валирдалов, которые не хотели, чтобы их называли людьми, но ленгерадами, Элунея полнилась также сенонцами, ведь начали рождаться новые жители этого мира. Чародей и чародейка создавали семью, объединяли свои магические сущности и силы, проводили над ними особые манипуляции, после чего рождался новый сенонец. Они его выращивали и давали направление в магическом развитии. Так, всё острее вставал вопрос о том, чтобы в Элунеи было организовано обучение различным сферам магии. Йимир, очень гордясь тем, что растёт количество именно сенонцев, решает самолично участвовать в их обучении. Однако совсем скоро на занятия к кольеру стари приходить не только молодые чада, но и родители их, чтобы познавать стихийные сферы магии. И эфир, который был специально изменён для того, чтобы как можно лучше усваивалась именно эта сфера магии, помогал им. И, как будто бы этого мало, на занятия к управителю Элунеей стали приходить даже валирдалы, которые считали, что им нужно улучшить какую-то одну из стихийных сфер. А один из пилигримов так вовсе спросил, не может ли Йимир дать ему несколько уроков в буркту, она же магия крови. И тогда кольер задумался над тем, чтобы расширять свои магические познания.

Да, добрых и сильных чародеев было очень много. Однако были и такие, кто пришли в Элунею для того, чтобы сыскать себе славу. Они пытались устанавливать свои башни, чтобы править тут своими областями, эдакие всемогущие властелины, что будут упиваться своей иллюзией величия, ведь, как правило, о собственных башнях мечтают всякие чародеи-недоучки, которые выучили парочку магических приёмов, а теперь считают себя непобедимыми богами. Таким мы с Кхилиамин по указанию Йимира препятствовали установке их диктатуры, так что они со скандалом покидали Элунею.

Да, всё верно. Я написал: «Мы с Кхилиамин», потому что я вернул себе свою гарпию. Слово «Зора» с древнего наречия переводится как смерть. И это слово появилось в языке прошлого самым последним, ведь раньше не было смерти. Даже если какие-то существа погибали во время войн великих, то властелин потом возрождал их. Раньше никто не страшился смерти. Но после того, как великих не стало, некому было возвращать к жизни тех, кто погиб. И тогда появилось слово «Зора» - то есть гибель, после которой нет возврата. Но мы, разорад, созданные из смерти, получили такую власть – обращать вспять последствия безвозвратной гибели. А потому тот, кто погиб, с помощью магии смерти сможет вернуться. Так было и с Кхилиамин.

Всё то время, пока Йимир осваивал способности Гурзурзера, пока он учился изменять с его помощью мир, я изучал его строение, его дух, его силу. И, разглядывая, как устроен дух Элунеи, я то и дело натыкался на части души Кхилиамин. Тем самые части, которые мы с ней уже успели создать. И я собирал их, извлекал из сплетений духа и магии Элунеи эти части и объединял их. А Йимир, постоянно меняя образ нашего мира, можно сказать, постоянно помогал мне в этом. Ведь душа нежити была неким чужеродным элементом, который нельзя было использовать для того, чтобы изменять окружение. И эти элементы каждый раз отторгались и становились всё более явными. А я собирал их. Но всё же вместе с тем части души Кхилиамин постоянно сращивались с частями нашего измерения, которые также отторгались. И получалось так, что я собирал не только душу моей гарпии, но также и дух Элунеи. И по прошествию множества времён я извлёк всё, что только можно. Так что в моей руке находилась готовая гарпия. Осталось только лишь вернуть ей тело. А с этим проблем так вовсе не было. Став разорадом, я сделался в миллиарды раз сильнее, умнее, дальновиднее. А потому сплести новое тело для моей Кхилиамин не составило труда. Извлекая из сплетений магических потоков эфирную пустоту, я формировал её такой, какая она была, а после применил могущество Форманиса, чтобы придать ей физическую форму, и, в конце концов, вложил её душу в новое тело. Наши сущности сплелись, наши разумы объединились, и я снова почувствовал своё творение. Однако части духа Элунеи, которые проникли в неё, пока я собирал её по частям, расширили понимание моей служанки, из-за чего ей открывались разумы тех, кто населяли этот мир. Мне было всё равно, как выглядит моя нежить, когда как для всех окружающих она была немного жутковата. Крылья вместо рук, птичья голова, огромные когти на ногах. Она осознала, что это в глазах окружающих было непривлекательно, а потому она стала менять свою внешность. Птичья голова стала сенонской, только вместо волос были перья. Руки перестали быть крыльями, но крылья теперь были за спиной как отдельные конечности. На ногах теперь не было когтей. В общем, гарпия отныне выглядела привлекательно, причём даже чересчур, ведь она была нагой и могла вызывать у валирдалов неправильные мысли. Сенонцы к наготе относились более-менее уравновешенно, когда как люди не могли удержать своих порочных мыслей. А потому из магии она сотворила себе одеяние, чтобы прикрывать своё идеальное тело. Но, когда её никто не видит, она предпочитает быть голой.

Слава об Элунеи с каждым алватом разносилась всё дальше и дальше. В наш мир приходило очень много пилигримов. И прекрасные сады наполнились чародеями различных мастей, которые несли вместе с собой ещё и знания других сфер магии, из-за чего тут открывались новые урины. Помимо сопна, зенте, окта, финта и закта’уринов, были ещё: вакта – природа, плексо – луна, буркту – кровь, фаэте – знаки или руны, вульту – яды, кельте – проклятья, трезо – мастерство управления эфиром, хельде – целебная сфера магии, ардуго – магия пространства, монго – магия, основанная на многочисленных жестах, труктиомэ – интересная сфера, с помощью которой можно творить различные предметы физического мира, балма – дух, изае – магия слов и языков. И даже начало зарождаться такое искусство, как гару, что позволяло приручать различных существ. Если с помощью вакта можно подчинить себе различных зверей и зверьков, то эта сфера магии позволяет властвовать над более опасными существами, которые не поддаются власти природной магии. Например, дизалдофы, нугундры, шурайи, алигакопсы и прочие дикие, но опасные твари. Ну, конечно же, к нам не преминули заглянуть кибер чародеи Анклава. Сначала они приходили, побыли, а после уходили. Но позднее стали задерживаться у нас, ходить и молча наблюдать за тем, как развивая магия в этом мире. А после явился и сам глава Анклава – чародей по имени Паларатус. Он встретился с Йимиром, чтобы обговорить возможность присоединения Элунеи к его корпорации.

Перед Йимиром и Олией предстаёт самый обычный чародей, облачённый в светло-синюю мантию. Его волосы были чёрные и длиной как у кольера. Однако, в отличие от посредника, у него они аккуратно уложены назад. В своей руке он держал посох, правда, не металлический, как у Йимира, а деревянный. Древко его было чёрным, расширяющимся кверху и превращающимся в деревянный язык пламени. Также ближе к вершине чёрный цвет постепенно сменялся на красный, из-за чего навершие было похоже на огонь не только внешне, но и цветом. Каких-либо кибернетических устройств на себе он не носил. Исполнив лёгкий поклон, гость заговорил своим приятным голосом:

– Рад приветствовать тебя, великий бог магии Йимир.

На что кольер ему сразу же ответил:

– О, прошу, не называй меня так, ведь я ничем не отличаюсь от тебя.

Йимир пытался быть вежливым с этим человеком, хотя уже успел столкнуться с чародеями Анклава, и они оставили не очень хорошее впечатление о себе. Паларатус же бы самим воплощением дружелюбия и открытости, хотя даже Йимир своим нерасширенным взором видел всю лживость этого чародея. После недолгих обменов любезностями Йимир попросил Паларатуса рассказать о том, зачем тот пришёл к нему. Совершенно невозмутимо маг отвечал ему:

– Чтобы почтить тебя, Йимир, великий чародей, и посмотреть на мифическую Элунею, которую ты всё-таки захватил. Многие чародеи стремились сюда, искали различные способы, как преодолеть нематериализацию, отдавали свои жизни. Но никому ещё не удалось даже ступить сюда. Признаться честно, я и сам не раз пытался войти в этот мир, но не мог. И теперь вот, передо мной сидит тот, кто сумел это сделать. За что тебе – мой почёт.

Йимир учтиво кивнул ему и сказал:

– Я весьма благодарен тебе, Паларатус, глава Анклава, но я достоин, может, лишь одной сотой части той хвалы, что ты на меня изливаешь, ведь я был не один. Мне помогали мои друзья, мой народ и моя горячо любимая жена. Без них я ни за что бы не справился.

– Тогда мне повезло в сотни раз больше, чем я думал, ведь нахожусь среди сильного народа, сумевшего сделать невозможное, - он приблизился к столу кольера, упёр в него свои ладони и, глядя в упор на Йимира, продолжил, -Я хочу, чтобы Анклав и Элунея объединились. Ты только представь, Йимир: мои технологические возможности и ваши магические способности. Если их объединить, то получится непобедимый союз.

Йимир подхватил его слова, чтобы сказать:

– Прости, но нам это не интересно.

– Не торопись, мой друг. Ты ведь даже не понимаешь, от чего отказываешься. Наши технологии настроены на то, чтобы взаимодействовать с магией. Представь, как ты пропускаешь свои чары через устройство, а на выходе имеешь мощный поток, в десятки, а то и в сотни раз превышающий силу того, что бы у тебя получилось, если бы ты производил эти чары сам. Или представь, что у тебя появилось срочное важное дело, но свой пост ты не можешь оставить. Тогда ты идёшь в очередное устройство, которое создаёт твоего двойника, который обладает теми же магическими способностями, тем же складом ума, теми же навыками – в общем, просто второй ты. И вот один из вас идёт на срочное дело, а другой – возвращается на место. Только подумай, какой бы обширный обмен опытом мы могли бы совершить, сколь бы великие цели могли достигнуть, как далеко зайти в собственном могуществе.

Йимир и Олия терпеливо выслушали его, а после всего этого кольер отвечал:

– Да-да, мы наслышаны о ваших экспериментах и техническом развитии, сколько миров вы при этом погубили, буквально поглотив их ресурсы настолько, что от них остались одни лишь пустоши. Мы знаем об этом процессе создании двойников. Или, как правильно сказать, клонировании, когда невозможно понять, что за существо явится на свет: умирающий ты или чудовище, отдалённо напоминающее тебя. Ни о каком обмене опыта и не идёт речи. Ты просто поработишь нас и заберёшь ресурсы Элунеи, чтобы она превратилась в сплошную пустошь.