Чтение онлайн

Все павшие были обратно воскрешены, всё разрушенное было восстановлено, и вот теперь Йимир, выслушивая всё, что ему рассказали Сименторий и Олия, пребывал в глубоких думах. Враг силён, и что-то подсказывало ему, будто бы эта сила раскрылась лишь наполовину. А это значит, что стоит ожидать и третьего вторжения. Находясь во дворце, он с помощью связи финта наблюдал за тем, что делали эти захватчики, пытался искать аналоги их приёмов в известных ему сферах магии, однако понял, что враги используют какие-то другие методы, какую-то другую магию. Он пытался наблюдать за тем, какие сферы магии используют чародеи этой корпорации, но так и не смог понять, ведь видел множество раз, как они просто зачерпывают эфирные потоки всех цветов, всех подряд и материализуют из них свою магию. Даже чёрные латники, которые носят при себе техническое оружие, используют разные потоки эфира. Нажимая на курок (слово, которое Йимир узнал у Кселая), они заставляют свои оружия засосать определённое количество эфира внутрь себя, а, отпуская курок, они высвобождают магическую энергию в виде снаряда. Наверное, именно это имел в виду Паларатус, когда говорил о том, что чародеи оскверняют весь эфир, проводя его через свои тела. Вот, эти броненосцы проводят его не через свой дух, а через своё оружие. И, наверное, это нисколько не оскверняет магические потоки, так что ими таким образом можно пользоваться без зазрений совести. Йимир хотел запомнить ту мысль, чтобы как-нибудь поразмышлять над ней и провести какие-нибудь исследования и эксперименты, чтобы выяснить, оскверняется ли эфир, когда чародей проводит его через себя, чтобы материализовать свою магию. Предвкушая третье вторжение Анклава в Элунею, кольер решил подготовиться к этому как следует. Помимо того, чтобы организовать тренировки чародеев, он призвал Зандра, Лэн и нас с Кхилиамин, чтобы обсудить некоторые моменты. Сименторий постоянно отвлекался на мою гарпию, ведь теперь она стала привлекательной, и он получал некое удовольствие, рассматривая внешность нежити.

Ленгерады познавали магию наряду с сенонцами. Сименторий продолжал обучать мастерству призыва и управления молниями с помощью финта. Зандр и Йимир устанавливали магические ловушки на местах валирдации противника. Олия и Лэн возводили защитные чары над той местностью, где будут вестись боевые действия. Так-то было бы лучше окружить всю планету целиком чарами, которые будут оберегать её, однако на это пока что времени не было. Да и у Йимира в руках был Гурзурзер, который помогал ему ощущать всю Элунею, словно бы планета – его плоть. В общем, каждый был уверен, что третье вторжение противника будет отбито в два счёта. Осталось теперь дождаться этого самого времени и явить перед противником всю мощь чародеев Элунеи. Но и на этом приготовления не завершились. Валирдалы подсуетились и призвали из различных миров других чародеев, чтобы те помогли отстоять Элунею. Самым сильным аргументом была возможность одолеть Анклав. Так что мир магии наполнился чародеями всех мастей и направлений. И каждый, глядя на то, как многочисленно воинство защитников, был уверен в том, что победа будет одержана в любом случае. У Йимира иногда появлялась мысль, чтобы воспользоваться силой Орха и напитать ею чародеев, ведь он знал, что боевое безумие, которое даёт меч-топор Дракалеса, не только путает мысли противника, но и воодушевляет союзников, позволяя им воевать и биться с большой самоотдачей, что разумы всех, кто сражается за Элунею, будут изменены так, чтобы побеждать и отыскивать способны нанести наибольший вред противнику. Это было такое огромное искушение, что могло показаться, будто бы нет иного, более верного решения этой задачи. Но кольер настроился больше не прибегать к могуществу войны. Теперь, когда они тут, на Элунее, Йимир принял решение, что все проблемы они будут учиться решать сами, с помощью своих даров, не прибегая к поддержке союзников. Поэтому Орх так и остался не у дел, ожидая момента, когда же он сможет вернуться к своему истинному господина.

Прошло порядка 10 хаворов, и настало время для сенонцев испытать правильность своей подготовки. Анклав напал на Элунею в третий раз. Но только теперь их пришествие было гораздо-гораздо более ужасающим. Вся местность вокруг точки валирдации буквально взорвалась, но не успели осколки планеты подлететь высоко, как тут же замерли на месте, будто бы в той области остановилось время. После этого появились сами захватчики. Кто-то стоял на этих самых парящих осколках, кто-то оказался на дне оврага, но большинство появилось вне радиуса взрыва, на ровной поверхности. Сердца защитников дрогнули ещё больше, когда над воинством Анклава разверзлась некая бездна, нечто чёрное и круглое. А, когда позднее оттуда глянул огромный жёлтый глаз, весь боевой настрой сразу же куда-то подевался. Но Олия, видя, как стремительно меняется боевой дух защитников, тут же поспешила это исправить. Используя высший финта, она соединилась со всеми своим разумом и принялась вспоминать вместе с ними те дни, когда они только готовились к этой встрече, что немного подбодрило их. Также у Анклава в этот раз был предводитель. Чародей в светло-синей мантии с чёрно-красным посохом в руках одиноко стоял на осколке и сумрачным взглядом смотрел на тех, кто готов ему противостоять. Да, это был Паларатус. Точнее же, один из его клонов. Глава корпорации кибер чародеев был слишком труслив, чтобы выступить в этом сражении лично.

И вот, битва началась. Анклавовцы по приказу клона Паларатуса помчались в бой. Гравитационные области уже действовали, правда, никто теперь не попадал под их влияние. Начальные знания зенте, которые Олия преподала всем, кто не был умудрён в магии земли, помогали ногам быть прикованными к подножию, так что никакая сила не могла оторвать их от планеты. Чёрные латники, надвигаясь стройным маршем, начали всасывать в свои оружия разные потоки эфира, чтобы выстреливать невидимыми лучами, разящими насмерть. Сенонцы также ринулись в бой, однако тут же встретили непреодолимое препятствие. Они пытались прорваться в ряды противников, чтобы сеять там хаос, но упирались в какую-то невидимую стену. При этом, когда они сталкивались с ней, на миг проявлялись какие-то символы, что служили как раз таки той самой защитой. Фаэтеры, пытаясь разобраться, что это такое, оказались тут бессильны, ведь это были точно не руны. Обычно магические письмена угловатые и, наоборот, видны всем, когда как эти были волнистыми, извивающимися и невидимыми. Даже сила фаэтера не могла коснуться их, как будто бы впереди никакой магии так вовсе нет. Такое обычно бывает, если чародей пытается воздействовать на одну магию с помощью другой. Они просто-напросто не видят, не чувствуют и не ощущают друг друга. Таким же образом было и здесь, что лишний раз подтверждает самый очевидный вывод – тут творится какая-то другая сфера. Причём эти символы не пропускали внутрь себя не только самих чародеев, но также и чародейства их, однако, как выяснилось позднее, этот защитный купол был бессилен против нематериализованной магии. Так, любой чародей мог обойти эту защиту, если приложит чуть больше усердия, чем обычно, если не швырнёт со всего размаху свой самый сильный магический приём, а сначала проведёт сгусток эфира под этот купол, там его материализует и швырнёт. Вот тогда магия могла быть действенной. Но всё же и Анклав не был беспечен в этом вопросе. Когда кто-то из чародеев замечал, что в него устремлена чья-то враждебная магия, он мог выставить в её направлении свой щит из этих символов. И тогда магия не достигала своей цели, разбиваясь об этот непонятный барьер. А иногда анклавовец поступал ещё более изощрённо. Например, перенаправлял чары обратно в того, кто их сотворил, или менялся с сотворившим местами, так что защитник Элунеи не только оказывался среди врагов, но и ещё на траектории полёта собственных чар.

Помимо того, чтобы защищаться, Анклав, конечно же, и нападал. Причём их атакующие чары были ещё более грандиозными, чем защитные. Каждый кибер маг распространят вокруг себя разрушительную ауру, так что земля под их ногами трескалась, воздух превращался в ураган, эфир хаотично метался и взрывался. Был у них также один приём, который делал то же самое, но только в определённой области. Какой-нибудь чародей швырнёт магический снаряд, но специально промахнётся. А те, кто видели, куда он попал, тут же забывали о нём и рвались в бой. Но что было самым главным, этот снаряд не забывал о том, для чего он был направлен сюда – тут же образовывался новый катаклизм на достаточно обширной территории. Вся область планеты начала выворачиваться наизнанку, дробясь на мелкие частицы, воздух бился с такой силой, что от этого шума закладывало уши. А эфир в один миг вспыхивал разноцветным всполохом, причём несколько раз, пока магический эффект не прекратится. Помимо этого, обычные маги Анклава, а также их закованные в броню помощники, могли из своих рук выстреливать жёлтым лучом. Он был неярким, но даже каким-то туманным. И его опасность заключалась в том, что он поражал не плоть существа, в которое попадёт, а его дух, из-за чего на какое-то время чародей терял возможность творить магию и шевелить какой-то из конечностей. А то и вовсе погибал, если луч воздействовал на дух, который оберегал жизненно важные органы. Также анклавовские чародеи могли воздействовать на разум защитников Элунеи так, что им начали являться видения, но не как в прошлый раз, а кошмарные. Кому-то казалось, что он переместился в другой мир, и теперь вокруг него ползают, ходят и летают различные чудовища. Кого-то объяла тьма, а он стал ощущать, будто бы жизнь покидает его. Иному эта иллюзия навеивала очень страшное состояние, при котором казалось, будто бы чародей не управляет собой, будто бы он сейчас смотрит на себя со спины и осознаёт, что это он, однако им управляет кто-то другой. Но нужно признать, Анклав не мог проникать в наши разумы, чтобы узнать, какие страхи нас больше всего тревожат, а потому на каждого низвергались не его ужасы. Как итог, никто не боялся и не сбивался с толку. Было ещё один интересный способ причинить ущерб. Воздействуя на создание ленгерадов и сенонцев, кибер чародеи заставляли их не замечать или даже отказываться замечать какие-то объекты, например, камень под ногой или магически снаряд, летящий прямиком на него. Из-за этого цель магии начинает спотыкаться, ударяться и попадаться в самые нелепые магически приёмы. А также летающие маги могли призывать к себе на помощь различные физические объекты. То в воздухе появится латная перчатка и начнёт бить всех кулаком. То сапог раздаёт пинки, а то и какое-нибудь воинское оружие придёт и станет размахивать самим собой в попытке поразить кого-нибудь. И, что было самым неприятным во всём этом, никто не знал, не понимал и не видел, к какой сфере магии относятся все эти магические приёмы, чтобы выставить противовес или скомпенсировать их силу.

Всё, что я описал тут, по-отдельности, может, и смотрелось бы не столь угрожающе. Но то, что эти все непонятные и даже неописуемые магические приёмы и эффекты, свершались в совокупности, было очень и очень страшным явлением. Защитники сразу же начали проигрывать и принялись отступать. Не успел Анклав явиться на завоевание, как сразу же порядка двух десятков чародеев Сенона погибло. А потом постепенно их количество истаивало, а на стороне противника потери были крайне редки. Так что наступление шло в такт отступлению. И эта чёрная бездна, которая раскрылась в самом начале боя над воинством Анклава, продвигалась следом за наступающими. Изредка оттуда являлось огромное щупальце и пыталось схватить кого-нибудь из защитников Элунеи. Никто никогда не попадался в хватку некоего существа, которое, как думали чародеи, покровительствует этому Анклаву, но мало кто из них понимал, что это – лишь безобидная иллюзия, призванная только вселить ужас в сердца тех, кто противостоит корпорации. Вообще, если попытаться проанализировать ситуацию, то можно заметить, что большинство чар Анклава нематериальные. Она вызывали иллюзии, а также воздействовали на разум. И всё же, несмотря на это, кибер чародеям удалось практически одержать победу над нами при помощи своих иллюзорных чар. Сенонцы и ленгерады поспешно отступали и несли потери. Йимир, наблюдая за всем этим, пребывал в негодовании. У него осталось ещё два выхода, как он может обратить поражение в свою победу, но не хотел к ним прибегать. Первый метод – Орх. Выйти на бой с Анклавом, неся оружие бога войны. Второй метод – зора. Обратиться ко мне за помощью, чтобы я опалил всё воинство противника зелёным пламенем смерти и положил конец вторжению в одно мгновение. И он разрывался между первым и вторым, совершенно позабыв о том, что у него есть третий выход. И вот, он всё-таки набирается решимости и переносится ко мне. Я тут же спрашиваю его:

– Ты окончательно решил сделать это?

– Да. Просто я не знаю, как нам ещё одержать верх над этим Анклавом. Так что обрати свою силу на головы врагов.

– А как же твой посох?

– А что в нём?

– Устрой нематериализацию на Элунеи. Это лишит всех твоих врагов их магической силы.

– А как же ленгерады? Они же не смогут выжить без эфира.

– Оставь эфир там, где будете все вы.

Йимир призадумался. В теории такое возможно – накрыть Элунею зоной нематериализации, но оставить кусочек эфира там, где будут находиться все его чародеи. А потому, ничего не ответив, он ринулся испытать эту задумку.

Стоял непрерывный гул разрушений, повсюду постоянно вспыхивал разноцветными огнями взорвавшийся эфир. Издали, где горизонт застилало воинство Анклава с открытой над ними чёрной бездной, в сторону защитников Элунеи летели различные магически снаряды. Сименторий иногда разрывал их с помощью своей молнии, а иногда промахивался. Но всё же этот снаряд в большинстве случаев и так летел мимо. В ответ сенонцы и ленгерады отшвыривались какими-то своими снарядами. Олия металась между раненными и умирающими, возвращая их в строй. Йимир, глядя на всё это своими физическими глазами, проникся ещё большей болью, ведь защитников было так мало, в отличие от тех, кто сейчас неустанно напирал. Один из анклавовских магов пролетал над головами сенонец и ленгерадов. Какой-то сопнар, изучивший финта, гнался за ним, но не далеко, чтобы не оказаться в зоне досягаемости вражеской магии. Кольер тяжело вздохнув, возводит своё оружие к небесам.

Голубая сфера на посохе Йимира начала своё движение вокруг белого шара, и тут же над всем миром образовались свинцовый тучи, из которых хлынул непрекращающийся дождь, настоящий ливень. Однако над тем местом, где находились защитники Элунеи, стихия была не такой мощной. Олия и все остальные обрадовались этому, ведь капли дождя – это окта, который нёс с собой исцеление. Жена была очень благодарна за помощь своего возлюбленного, ведь капли поддерживали жизнь в тех, кто умирал, и залечивал раны тех, кто нуждался в исцелении. На врагов же в этот миг низвергался самый настоящий катаклизм, ведь безвредные капли воды, падающие с небес, превращались в град и наносили физический ущерб. Конечно, их окружал незримый барьер, полученный от непонятных начертаний. Но Анклав ничего не мог поделать с этой стихией, потому что не обладал властью на ней. Они только с опаской глядели вверх, и каждый удар градины отдавался страхом на сердцах. А перед ними шёл дождь, который стремительно размывал землю, так что продвижение противника было сильно замедлено.

Через какое-то время жёлтая сфера на посохе Йимира начала своё движение вокруг белого шага, и тут же задул резкий порывистый ветер. Опять же, там, где находились сенонцы и ленгерады, каждый чувствовал только лишь лёгкое дуновение, освежающее прикосновение стихии, которая уносила прочь все страхи вместе с тревогами, но давало освежение, прилив сил и настроения. Поэтому все чародеи укрепились и готовились по приказу своего кольера ринуться в бой. На вражеской территории вновь бушевал катаклизм. Ведь дуновение ветра было настолько сильным, что поднимался самый настоящий ураган, который метал комья мокрой земли в сторону воинства захватчиков. Вихри скручивались в воронки и образовывали самые настоящие смерчи. Врезаясь в незримый купол Анклава, они производили мощный грохот, словно гремел гром. И стало заметно, что этот натиск был для их защиты пределом, потому что кибер чародеи принялись укреплять её с помощью своих чар. Град не преставал барабанить по защите. Как-то раз даже одна из градин прорвалась сквозь заслон и разлетелась вдребезги, ударившись об одного из латников. Но, несмотря на всё это, Анклав упорно шёл вперёд, не желая сдавать позиции. Хотя чего там говорить о клонах? Им дан приказ – и они спешат его исполнить, не имея даже и мысли в своих головах поступить иначе.

Дав противникам немного времени, Йимир убедился, что всё остаётся без изменений, а потому задействовал следующую магическую силу Гурзурзера. Красная сфера начала своё движение вокруг вершины посоха, и сила огня ворвалась в этот катаклизм. Начало светать, однако это не был обычный рассвет, ведь он начинался не на востоке, а повсюду. Небеса начали равномерно окрашиваться в рыжий цвет, с каждым мигом становясь всё ярче и ярче. В воздухе запахло гарью. Холод ливня и ветров сменился изнуряющим зноем, который с каждым разом всё нагнетал и нагнетал. Ещё миг – и небеса начали тлеть, как слома, вместо капель воды на землю низринулись потоки огня. Ветер превратился во всполохи пламени. Но и в этот раз там, где шли защитники Элунеи, ничего этого не было. Они продолжали наслаждаться тёплым, словно весенним дождём, а ветер продолжал обдувать их и восстанавливать силы чародеев. Но теперь, глядя на всё, что творила третья стихия, они наполнялись воодушевлением. Она впечатляла их и затмевала за собой всё, что они только что пережили. Не так было у Анклава. Град превратился в метеоритный дождь, а вихри сделались огненными. У них стало настолько жарко, что броня превратилась для них в изъян, а чародеи, которые полагались на свою магию, теряли сознание от удушья. Барьер был сломлен, и теперь гнев огня, воздуха и воды изливался на них сполна. Всё, от Анклава вскоре ничего не останется. Они со своей изощрённой, непонятной и непредсказуемой магией сдались перед натиском всего-навсего трёх стихий. Осталось теперь просто подождать, и от них ничего не останется. Но нет. Кольер не желал отнимать триумф победы над противником у своего народа. Скорее всего, этому он научился у Орха.