Чтение онлайн

Услышав всё это, Паларатус помрачнел и отвечал:

– Бросаешь все мои ошибки мне же в лицо? Да, мы не идеальны. Да чего уж говорить там? Даже я не был рождён быть чародеем. Ты знаешь, что я – на самом деле нинханин? Я жил в мире, где люди ходили в доспехах и сражались на мечах, даже не имея представления, что такое магия. Мы только лишь знали, что где-то там, за пределами нашего мира обитают четыре мудрых дарга, которые делятся своими знаниями со всеми, кто их жаждет. Я молился Морану, я просил его прийти и осветить меня своими знаниями. Но, как будто боги насмехались над мной, потому что, ты не представляешь, к нам прилетел Дандор. Тот самый Дандор, который хранил тайны смерти и бессмертия. А мне это не нужно. Я жаждал света и просветления. Я не переставал молиться все возможным великим и настойчиво требовать прислать ко мне именно Морана. Я жаждал его мудрости. Но ответа не было…

Йимир его прервал:

– К чему ты мне рассказываешь эту историю? На моё решение она не повлияет.

– А к тому, что я поднимался с самых низов. Я знаю, что такое ничтожность. И не надо мне говорить об этом. Хочешь я скажу, что не так у вас, у сенонцев? Да и вообще у всех чародеев? Вы неправильно используете эфир. Вы все поголовно пропускаете его через себя, смешиваете его со своим духом, вкладываете в него часть себя. Из-за этого теряется больше половины эффективности ваших чар. А ещё, когда использованный эфир возвращается обратно, он несёт частицы вашего духа, которые, попадая в общий поток, оскверняют его, загрязняют, отравляют. Называйте, как хотите. Пока частиц вашего духа немного в эфире, этого незаметно. Но, как только их станет слишком много, будет уже поздно. Вы отравитесь им.

Дослушав до конца все аргументы, Йимир ответил:

– Это всё?

– Да, мой друг. Это всё.

– Что ж, вот что я тебе скажу: Паларатус, ты можешь сколько угодно находиться в Элунее, разговаривать, с кем хочешь, практиковать свою магию, пользуясь эфиром этого мира. Но я тебе запрещаю вербовать мой народ и кого-либо из гостей в свой Анклав, а также брать образцы, чтобы клонировать. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Серьёзный взгляд Йимира встретился с не менее серьёзным взглядом Паларатуса, показывая, что таким образом происходит столкновение идей. Но предводитель Анклава, в конце концов, утвердительно закивал, как бы показывая, что он принял его условия и собрался уходить. Но остановился, обернулся и сказал:

– И да, я слышал о том, что Сенон был уничтожен. Печально.

Договорив это, он ушёл.

Прошло полтора миссара. Все уже давно забыли о существовании Анклава. Несмотря на то, что никто из Элунеи не был против того, чтобы кибер чародеи приходили сюда, ни один из них не появился в пределах нашего мира. Однако всё это означало лишь одно – эти люди и клоны людей готовились к тому, чтобы напасть на всю Элунею. И вот, в один из прекраснейших дней, когда буквально ничего не предвещало никакой беды, точка валирдации Элунеи чуть не разорвалась на части от того, что сотни и сотни кибер чародеев появились на ней.

Тут же по всему миру начали происходить всякие возможные и невозможные катаклизмы, которые нельзя отнести к каким-то конкретным сферам магии. Что было общего в этой анклавовской магии, она вся была невидима обычным взором. За то прекрасно ощущалась чутьём мага. Над всем городом магов раскинулась туча, которая то и дело ниспровергала вниз целый каскад разрушений, из-за чего вся поверхность планеты буквально разрывалась на части. Сенонцы по привычке призвали своих саткаров, а те не знали, что им делать, однако ощущали неприятеля и ждали, когда хозяева и хозяйки разрешат им перейти в наступление. Сами же чародеи принялись применять то, чему их обучил Йимир. И надо признать, их молниеносная реакция, а также способность творить противовесы и противоположности помогали гасить большинство магических атак. Ленгерады, и те, которые уже обосновались тут, и те, которые гостили, тоже встали на защиту Элунеи, сражаясь неистово и мощно. Они в основном шли в наступление. Однако были недостаточно сильны против кибер магии Анклава. Эти чародеи носили на себе различные устройства, которые, как говорил Паларатус, поддерживают их магию. И вот, будучи усиленной этими технологиями, их магия была непредсказуема, совершалась моментально и разила сразу нескольких. Да, от неё можно было защититься обычными чарами. Но постоянно ходить под покровом магии было для людей слишком затратным делом. Большинство при этом не могли наносить удары. Вот и приходилось выбирать: либо постоянно обороняться, либо пытаться комбинировать оборону и атаку. Но в таком случае у людей всегда возникал шанс пропустить удар. А зачастую как раз таки одного удара магии Анклава хватало, чтобы сразить насмерть. Но и сами анклавовские чародеи оставались неуловимы. Они не могли перемещаться с помощью магии, не могли с помощью неё летать, но всё равно перемещались и летали, однако из-за того, что на них были надеты всяческие технические артефакты. Но это что касается магов. Всё-таки большинством из тех, кого Анклав использует для наступления, были другие люди, с ног до головы закованные в чёрную броню, из-за чего они кажутся огромными и неповоротливыми. Их лица были сокрыты за такими же огромные шлемами, и все чародеи были уверены, что это пустые доспехи, которые могут двигаться за счёт магии. Но это было не так, ведь мы с Кхилиамин ощущали внутри этого снаряжения живое существо. Такие только лишь могли, что шагать вперёд и, пользуясь своими техническими оружиями, делать одиночные выстрелы в попытке поразить цель. Да, в отличие от магии, устройства не могли использовать аркан, чтобы наводиться на цель. Точность поражения из этого оружия зависела исключительно от того, кто это оружие держал и направлял. Если для того, чтобы поразить чародея, как-то ещё можно было изловчиться, то эти неторопливые броненосцы были просто непробиваемы. Никакая магия не могла причинить им вреда. Но ленгерады не были умудрены в своих сферах магии, так что поражали врага напрямую. А, ударяясь об их доспехи, любые чары скользили по ним и развоплощались. Люди трепетали перед этими существами больше всего. Но вскоре появился Сименторий. Низвергая на них свои молнии, он поражал этих латников сразу по несколько за один раз. А то, с какой скоростью он это делал, буквально находилось за пределами возможного. Анклав тут же потерпел поражение, из-за чего вторжение было остановлено, а Громовержец снискал славу среди людей. Позднее пришёл Йимир и воскресил всех, кто погиб. Люди радовались и ликовали. Однако кольер сказал, что от страшной и ужасной корпорации кибер чародеев он ожидал большего. А потому посоветовал не ослаблять бдительность, ожидая следующего удара.

Это время чародеи использовали с умом, обучаясь атакующим приёмам самых сильных сфер магии. Сенонцы брали пример с Катиары и Симентория, учась ещё лучше управлять алым пламенем Хора, а также пытаясь покорить финта, чтобы призывать молнии. Для этого им было дано 5 хаворов. Всё это время Анклав, по всей видимости, скапливал силы и разрабатывал тактики. Потому что второе нападение кибер чародеев было серьёзнее первого. И, чтобы обитатели Элунеи были готовы к их пришествию, мы с Кхилиамин предстали перед кольером и сообщили о том, что в середине амака враг придёт, чтобы закончить начатое. Посредник лишь мрачно кивнул, а после этого при помощи высших знаний финта обратился мысленно ко всем обитателям этого мира и сказал, чтобы они были готовы к назначенному времени.

И вот, опускается тьма, обитатели Элунеи постепенно стягиваются к точке валирдации, но мне приходится корректировать их место положения, потому что Анклав придёт в этот раз воинством крупнее предыдущего, а потому им для вторжения нужно будет больше места. Кто-то спросил:

– А что произойдёт, если кто-то встанет на точку валирдации? Его разорвёт на части тот, кто переместится туда? Или перемещения вовсе не произойдёт?

Я отвечал всем, потому что поднятый вопрос заинтересовал каждого:

– Не первое и не второе. А иначе как бы меж мирами могли перемещаться группы? Ведь они все устремляются именно к точке валирдации. В таком случае переместился бы всего один из той группы, ведь это был бы только лишь последний идущий, который разорвал самим собой всех, кто переместились до него, либо самый первый, который заблокировал бы путь всем остальным. Нет, магия обойдёт все физические преграды и переместит чародея на любое пустое место. А если такого места не окажется, то перемещения вовсе не случится.

И вот, точка валирдации до отказа заполоняется кибер чародеями и громоздкими чёрными латниками. Они, как и в прошлый раз, не открывают межпространственные порталы, каким образом в миры приходят валирдалы. Метод перемещения меж мирами анклавовцев напоминает Атрак, когда Алас и Ятаг выбрасывают багровых воителей всех одновременно. Это было очень удобным для них методом, ведь таким образом кибер захватчики могли сразу же приступить к нападению.

Само собой, повторное вторжение на Элунею было сложнее, как для них, так и для нас. Ведь мы приготовились их встречать и потратили время на развитие чародейских искусств. Но и они тоже собрали побольше воинство и стали применять новые магические приёмы. Так, им даже не нужно было что-то делать, а просто прийти сюда для того, чтобы над нами стали зарождаться некие источники магического притяжения, которые тут же начинали воздействовать на сенонцев и ленгерадов, из-за чего они теряли связь с подножием планеты и взлетали вверх, к этим источникам притяжения. Их охватывала паника, и они пытались всеми возможными средствами и методами вернуться обратно. У кого-то получалось, у кого-то нет. Однако всё это дало нужные результаты. Ведь оборона была тут же сломлена, и наступлению Анклава больше ничего не мешало. Кибер чародеи, используя свои технические средства, тут же разлетелись по округе, продолжая сеять хаос в наши ряды. Должен признать, эта корпорация была очень находчива. Потому что от предыдущего сражения не осталось ни единого мёртвого анклавовца, чтобы их можно было воскресить и допросить. Более того, их души настолько слабы, что с ними невозможно проводить каких-либо манипуляций. Они растворяются в пространстве и перестают существовать. Скорее всего, всё это из-за того, что Анклав использует клонов, которых нельзя считать полноценными личностями. Я сам в бой не рвался, потому что для чародеев Элунеи это сражение было подходящим испытанием их сил, а также возможностью увидеть все свои недостатки, чтобы начать работать над ними. Я лишь позволял Кхилиамин налетать на вражеские войска, чтобы и она продолжала своё обучение. Несмотря на то, что формирование внешнего вида гарпии было завершено, чем я хотел заняться в последнюю очередь, всё же многое в том, что касается её личности, нужно было ещё продолжать созидать. Но также и боевые качества не будут помехой.

В общем, было потрачено много времени на то, чтобы спасти тех, кто оказались в ловушке гравитации. Но это сыграло на руку противникам. Ведь они атаковали занятых спасением чародеев, которые не могли оказывать им сопротивление. Более того, разлетевшиеся в разные стороны кибер чародеи продолжали вводить в заблуждение наше воинство тем, что насылали на них с помощью своих чар различные видения. Кто-то рассказывал, что ему казалось, будто бы он облеплен пауками, кому-то привиделась соблазнительная алмалия, третий так вовсе видел, что вместо Анклава к ним вторгались неведомые чудовища, одно не похоже на другого. Никто, конечно, не попадался на эти видения, однако они постоянно отвлекали и приводили к одной сплошной путанице. Враги, видя, что их отвлекающие чары дают им маленькие преимущества, прибегали к другим магическим уловкам. Один кибер чародей мог войти в разум другого чародея и начинать спутывать его мысли, из-за чего становилось очень сложно сосредоточиться, и появлялась опасность произвести не тот магический приём или выбрать неправильную цель для атаки, например, своего союзника. Из-за этого половина чародеев Элунеи не могла давать отпор противнику. И закованным в броню стрелкам противостояла лишь оставшаяся часть нашего мира. Но, борясь с ними, наши чародеи поняли, что врагов на самом деле меньше, ведь некоторые из них оказывались зеркальными отражениями, сквозь которые магия просто-напросто проходила, не причиняя вообще никакого вреда. И для всех чародеев это было большим испытанием, ведь они не могли определить, кто настоящий враг, а кто лишь его зеркальное отражение. На помощь им пришёл Сименторий, что возглавил тех, кто боролись с этими чёрными громилами, которых все продолжали считать пустыми доспехами, ходящими за счёт вложенной в них магии. Глядя на всех латников своим расширенным взором, он начинал видеть, кто из них настоящий враг, а кто лишь его отражение, на которое не нужно было обращать внимания. Но, более того, он видел связи, какие отражения кем были образованы. А потому направлял атаку чародеев на того, кто был настоящим врагом. Его уничтожение влекло за собой исчезновение всех его отражений, так что победа над одним противником означала исчезновение сразу нескольких. Также гибель настоящих чёрных латников ослабляла гравитационные чары, так что эти области становились тоньше, а то и вовсе исчезали. Однако Сименторий своим расширенным взором не видел связи этих не обладающих магией анклавовцев с теми притягивающими дырами в пространстве, как будто бы никто не образовывал их специально, однако они создавались сами только лишь оттого, что эти громоздкие воители находились в этом мире. И на деле все ленгерады убедились в том, что эти чёрные доспехи не такие уж и опасные. Но всё равно их истребление было сложным делом, ведь большинство видов магии всё равно скользило по ним и не причиняла никакого вреда. Только лишь та, которая поражает не снаружи, а снутри, могла навредить им.

Летающие чародеи не были защищены так сильно, как их менее подвижные союзники, однако то, как мастерски они пользовались своими чарами, сполна компенсировало отсутствие их защиты. Продолжая насылать морок на половину ленгерадов и сенонцев, они удерживали их от того, чтобы те могли быть сосредоточенными и собрались с силами для нанесения ответного удара. Этим летающим магам хватало лишь лёгкого магического приёма, который поразит околдованную ими цель в слабое место, чтобы вывести их из строя. А если кто-нибудь, превозмогая их власть, попытается дать отпор, то они могли применить два других приёма. Например, поглотить часть магии, направленную против них, а остальную распустить, так что она устремится обратно в эфир. Или, например, они могли достаточно легко, практически не прилагая никаких усилий, ослабить связь с эфиром, из-за чего маг, приготовившийся нанести удар, терял свой эффект и вынужден был защищаться от нападения противника, потому что обычно после этого враг наносил ответный удар. Однако, по всей видимости, Анклав не знал, кто такие сенонцы, а потому после того, как вражеский чародей применил рассеивание магии, этого самого рассеивания не происходило (ведь он ослаблял связь с эфиром в пространстве, но никак не мог проникнуть в зерабадор), враг погибал, пребывая в сильном изумлении. Но на подмогу таким чародеям прибыла Олия. Используя высшие знания финта, она проникла в разумы всех, кто был околдован анклавовскими магами, и рассеивала весь морок. А потом, возглавив эту часть Элунеи, чародейка повела их к победе. В конце концов, и это нападение Анклава было отбито.