Чтение онлайн

Он выбежал к себе в комнату и через несколько минут вернулся одетый, как по картинке. В эту минуту снова появилась Мадзя, хозяин, кланяясь, попросил у нее извинения, заверив, что больше такой прискорбный случай не повторится.

– В твои годы, Пётрусь, многое прощается, - кислым тоном обронила хозяйка.

– То ли многое, то ли немногое!
– прервал ее пан Бронислав.
– Англичане к обеду надевают фраки.

– У панны Магдалены нет оснований обижаться, - продолжала хозяйка.
– Но ты вспомни, Пётрусь, сколько раз я просила тебя не выходить к обеду неодетым? Надо соблюдать правила приличия, хотя бы ради девочек...

Когда обед кончился, Мадзя сказала хозяйке, что хотела бы навестить Дембицкого.

– Дембицкий?.. Дембицкий?..
– хмурясь, повторила хозяйка.

– Это библиотекарь и друг Сольского, - объяснил хозяин.

Лицо пани Коркович прояснилось.

– Ах, - сказала она с улыбкой, - это вы хотите узнать, когда приезжают Сольские. Что ж, пожалуйста...

– А я вас провожу, - вскочил со стула пан Бронислав.

– Благодарю вас, - ответила Мадзя с такой холодностью, что пани Коркович даже вздрогнула.

– Ха-ха! Вы стесняетесь?
– засмеялся пан Бронислав.
– Если нас кто-нибудь встретит, я скажу, что я ваш третий ученик.

– Для ученика вы слишком велики.

– Тогда вы скажете, что я ваш гувернер.

– Для гувернера вы слишком молоды, - закончила Мадзя.
– До свидания, простилась она со всеми.

Вслед за Мадзей выбежала Стася, а Линка осталась за столом и, погрозив брату кулаком, сердито сказала:

– Послушай, ты... Если ты будешь так обращаться с панной Магдаленой, я тебе глаза выцарапаю!

– Правильно говорит!
– подтвердил отец.
– Надо быть сущей дубиной, чтобы приставать к порядочной девушке.

– Тоже мне порядочная!
– пренебрежительно бросил жирный молодой человек.
– У порядочных барышень нет часиков, осыпанных брильянтами.

– Что эта скотина болтает, а?
– спросил отец.

– Ясное дело!
– упирался пан Бронислав.
– Часики стоят рублей четыреста, откуда же может их взять гувернантка?

– А я знаю откуда!
– воскликнула Линка.
– Вот уже неделя, как мы со Стасей посмотрели эти часики. Чудные часики! Даже у мамы нет таких! Стася открыла футлярчик, и мы прочитали надпись: "Дорогой Мадзе на память. 187... год. Вечно любящая Ада". Ада - это панна Сольская, - закончила Линка.

– Такая надпись? В самом деле?
– спросила пани Коркович.

– Честное слово! Мы обе знаем ее наизусть.

– Вот тебе и часики с брильянтами, остолоп!
– вздохнул пан Коркович, хлопнув рукой по столу.

– Прошу тебя, Бронек, будь с панной Бжеской учтив и предупредителен, торжественно сказала пани Коркович.
– Я знаю, кого взяла в дом.

Пан Бронислав приуныл.

– Бронек дурак! Бронек дурак!
– подпрыгивая и смеясь, напевала Линка.

– Только, Линка, о том, что мы здесь говорили, панне Бжеской ни слова, - предупредила дочку пани Коркович.
– Ты меня в гроб уложишь, если...

Когда хозяин ушел по делам в город, пан Бронислав отправился соснуть, а Линка убежала к Стасе на урок музыки, пани Коркович перешла к себе в кабинет, устроилась на качалке и предалась размышлениям.

"Кажется ли мне только, или наша гувернантка и в самом деле начинает забывать свое место? Петр для нее одевается к обеду... Впрочем, должен же он отвыкнуть от своих ужасных манер!.. Линка защищает ее, как львица... Что ж, в этом нет ничего дурного! Правда, Бронек с нею неучтив. Но парень должен быть вежлив с нею, да и я, и вообще все мы. Платить каких-нибудь тридцать рублей в месяц и так относиться! Золотые часики с брильянтами!.. Если мы теперь не сведем дружбу с Сольскими, то уж больше это нам никогда не удастся. Однако при первом же удобном случае я дам понять этой барышне, кто здесь я и кто она..."

Качалка покачивалась все медленней; голова пани Коркович упала на сбившуюся набок подушку; из полуоткрытого рта вырывался по временам громкий храп. Сон, брат смерти, смежил томной даме очи.

Пан Стукальский успел уже посвятить свою ученицу в трудное искусство постановки рук, не забыв при этом напомнить, что ей следовало бы чистить картошку, барышни уже успели выбежать в сад, где сердитая Линка уселась на трапецию, а заплаканная Стася принялась качать ее, - когда Мадзя, войдя в кабинет пани Коркович, застала хозяйку на качалке с запрокинутой назад головой и сложенными на груди руками.

– Ах, простите!
– невольно прошептала Мадзя.

– Что? Что такое?
– вскочила хозяйка.
– Ах, это вы! А я как раз думала... Так что же вы, милочка, узнали о Сольских?

– Они думают вернуться в конце октября. В начале октября в Варшаву приедет пан...

Тут Мадзя вздохнула.

– Пан Сольский?

– Нет, пан Норский, - вполголоса ответила Мадзя.
– Сын покойной пани Ляттер.

– Покойной пани Ляттер?
– повторила пани Коркович.
– Не на его ли сестре хочет жениться пан Сольский?

– Кажется, да.

– Мне непременно надо познакомиться с паном Норским, чтобы хоть частично возместить невольную обиду. Боюсь, - вздыхая и качая головой, продолжала дама, - что одной из причин самоубийства несчастной пани Ляттер было то обстоятельство, что я взяла из пансиона моих девочек... Но, видит бог, панна Бжеская, я не могла поступить иначе! У пансиона в последнее время была ужасная репутация, а ведь я мать! Я мать, панна Бжеская!

Мадзя помнила тот день, когда Стася и Линка ушли из пансиона, ей показалось тогда, что пани Ляттер и внимания не обратила на это обстоятельство.

– У меня к вам большая просьба, - робко сказала Мадзя после минутного молчания.
– Не разрешите ли вы племяннице пана Дембицкого учиться вместе с нашими девочками?

– Она хочет войти в группу?

– У нее нет денег на учителей, она занималась бы только со мною.

"Гм!
– подумала пани Коркович.
– Теперь, милая барышня, ты поймешь, кто я и кто ты!"

Вслух она сказала:

– К чему бедной девочке высокие науки, которым будут обучаться мои дети?

Мадзя посмотрела на нее с удивлением.

– Впрочем... впрочем...
– продолжала пани Коркович, чувствуя, что говорит вздор.
– Пан Дембицкий, у которого вы бываете, он, что, холостяк?

– Холостяк, но очень старый. Ах, какой это ученый, какой благородный человек! Пан Сольский очень его любит, насилу упросил старика занять у них должность библиотекаря.

– Простите, - сказала вдруг пани Коркович, - что это у вас за часики? Какие красивые! Память?

– Мне их Ада Сольская подарила, - краснея, ответила Мадзя и протянула часики хозяйке.
– Иногда мне просто стыдно носить их.