Чтение онлайн

Один из парней резко перехватывает меня за талию, крепко придерживает, вторым движением приподнимает край рубашки. Взгляд у него короткий, резкий, как у человека, привыкшего к ранениям.

— Кровь. Он ранен, — коротко бросает он второму. — Асхаду срочно сообщи!

Крики за спиной. Кто-то зовёт скорую. Кто-то снимает весь этот бардак на камеру телефона. Боль становится глухой, пульсирующей. Боль нарастает, будто сердце теперь не в груди, а в боку. В уши будто ваты набили. Все расплывается перед глазами.

В кабинет к Асхаду влетаем почти бегом. Меня усаживают на кожаный диван, Асхад уже там, смотрит серьезным взглядом, но без осуждения. Вот за что я его обожаю, он не устраивает истерики и не разбирается в моменте. Конечно, разбор полетов будет, но позже, когда чуток все уляжется.

— Асхад, много суеты, — подаю голос. — Обычная царапина, — сдавленно смеюсь, скрывая за гримасой болезненные ощущения.

— Найдите врача в клубе, — тихо приказывает Асхад стоящим в дверях парням, приседая на корточки перед диваном.

Он расстегивает рубашку, раздвигает полы в разные стороны. Я вижу, как темнеет его лица, как хочется ему выругаться. И благодарен ему за молчание.

— Что ты на всех кричишь, — пытаюсь снизить градус взрывоопасности. Поднимаю глаза от лица друга и вижу заставшую возле стола девушку. Вид у нее испуганный, но губы неприлично опухшие. Сомнений не остается, кто чем тут занимался. — Кажись, я тебя прервал за веселым занятием.

— Какого хера ты вообще полез к Атаеву! — Асхад встает, подходит к комоду, что-то там ищет. — Ведь недавно только договорились держаться друг от друга подальше.

— Вообще-то он первым начал меня цеплять. Я долго не реагировал, но всему есть предел. И потом, — иронично усмехается. — Ему тоже не хило досталось.

Асхад оборачивается, прищуривается. Смотрит на меня, потом вскидывает мрачный взгляд на парней, стоящих в коридоре. Один осмеливается войти в кабинет. Опускает глаза, мнет руки.

— Тут такое дело… Атаеву вызвали «скорую».

Сказать, что внезапно испугался, совру. Мне лично по хрену, что там с Тагиром. Пусть везут куда угодно. Я откидываюсь на спинку дивана, смотрю на рану. Кровь все еще сочится. Медленно выдыхаю сквозь зубы. Боль глухо отдаётся в висках. Надо потерпеть.

Но вместо облегчения чувствую, как внутри начинает шевелиться что-то противное и тревожное. Не из-за Тагира. Нет. Меня волнует другое, чтобы драка не вышла за пределы клуба. Чтобы никто из посторонних не успел слить видео, отправить, донести. Чтобы не было огласки. Скандалов. Последствий.

Я поворачиваю голову в сторону, ища взглядом Асхада. Он потушит пожар, который я невольно устроил. Уверен, что он всё контролирует. Но червяк внутри всё равно гложет. Слишком много глаз, слишком много слухов. А если Тагир не заткнёт рот? А если не выживет?

— Где тут раненный?

В кабинет влетает девушка в блестящем платье. Я забываю о чем тревожился, так как передо мной замирает та самая незнакомка, за которой я последовал, прежде чем завязалась потасовка с Тагиром. Она деловито осматривает рану, поворачивается к Асхаду, держащего хирургический чемоданчик.

— Шить умеешь? — интересуюсь, с интересом разглядывая девушку в блестящем платье.

— Курсы кройки и шитья не оканчивала, но такой пустяковый порез смогу зашить. Положите его на пол, под голову что-то, — в ее голосе столько уверенности, что я непроизвольно улыбаюсь и молчу, когда парни из охраны опускают меня на пол.

Пристально слежу за тем, как девушка уверенно дезинфицирует иголку, нитки, свои руки. Ее лицо сосредоточено, между сведенными бровями морщинка. Она красивая. И губы у нее очень даже…

— Мне нужен нормальный свет, — поворачивается девушка-медик к Асхаду.

Через мгновение рядом с нами ставят торшер с яркой лампой. Девушка регулирует высоту, угол света и оглядывается, будто что-то ищет. Кто-то любезно ставит рядом табуретку. Ее собранность завораживает. Я совсем забываю, что шить будут меня, мое внимание сосредоточено на ее губах, на ее глазах. И воображение рисует непристойные картинки с нашим участием.

Девушка раскладывает все медицинские принадлежности. Натягивает перчатки и после этого склоняется надо мной, разглядывая порез. Рубашку в крови аккуратно заправляет за спину, видимо, чтобы не мешала. Обрабатывает рану, заставляя зашипеть сквозь зубы, но совсем на меня не обращает внимания. Даже не жалеет и не сюсюкается. Ее действия четкие и уверенные.

— Будет больно, — предупреждает девушка, беря иголку, поднимает глаза на меня.

— Ясное дело, но я не аленький цветочек, — обворожительно улыбаюсь, но как только игла прокалывает кожу, рычу, стиснув зубы.

Твою мать, как же больно. Мне хочется выть и ругаться матом, но вместо этого кусаю изнутри щеки, но стоны, то и дело вырываются. Больно до чертиков. Я пытаюсь сконцентрироваться на чем-то, в итоге просто сморю на темноволосую макушку, на кончики темных ресниц. Не при таких обстоятельствах я хотел с ней познакомиться. Не при таких.

— Вы молодец, — хвалит девушка своего пациента, иронично ему улыбаясь.

— Спасибо, — хриплю, едва шевеля пересохшими губами.

Девушка впервые смотрит мне в глаза. В этот миг что-то щелкает, будто включился скрытый механизм, о котором никто из нас не знал. Все вокруг гаснет, стирается. Гул, свет, люди — всё уходит на второй план. Остаётся только она. Только её взгляд, глубокий, настороженный и в то же время странно притягательный. Секунда и я уже не слышу музыку, не чувствую боли в боку, не думаю о Тагире, клубе, семье, войне. Она не отводит взгляд. А я не могу дышать.

— По-хорошему ему нужно в больницу, — первая отмирает девушка, снимая перчатки, и поднимается на ноги. Ее взгляд обращается к молчаливому Асхаду. — Но я так понимаю, что ничего подобного не будет, — склоняется к коробочке, достает оттуда какой-то тюбик и послеоперационную повязку.

— Я нанесу антибиотик, наблюдайте за его состоянием, если станет хуже, либо везите в больницу, либо вызывайте своего дока, я все что смогла, сделала, — аккуратно заклеивает рану, секунду любуется своей работой. — Ничего не видела, ничего не знаю, — очаровательно улыбается Асхаду. Тот усмехается, достает из внутреннего кармана портмоне и протягивает несколько красных купюр.

— Мне деньги не нужны. Можете просто оплатить наш счет.

— Веселитесь за счет заведения, ни в чем себе не отказывайте.

— Правда? Приму к сведенью.

Девушка уходит. Сразу становится пусто. Я смотрю ей вслед и хочу удержать, остановить, заставить побыть с собой.

— Какая девушка понятливая, — бормочу мужчина на полу, прикрывая глаза. — Чего ты ее так просто отпустил?

— Она сестра Атаева, ей нет нужды подробно все объяснять.

Я стискиваю зубы и чертыхаюсь. Вот попал, так попал. Какой звездец подкинула мне судьба. И всех девушек в клубе запала та, которая меньше всего должна мне нравиться. Соскребаю остатки сил после приключений, поднимаюсь и плюхаюсь на кресло, оказавшись напротив девицы Асхада. Взгляд у нее испуганной мыши.