Чтение онлайн

— Ну, хоть антибиотики пропили? — продолжаю я, чтобы как-то удержаться в этом разговоре.

— Как положено. Кемаль.

— Рания, — отвечаю механически, пожимая его протянутую ладонь. Она теплая. Слишком теплая.

На секунду между нами снова что-то возникает напряжение, недосказанность, тонкая нить странной связи. А потом он отходит в сторону, берет другую пачку пасты и с легкостью говорит:

— Удачи на ужин. Постарайся не переварить.

С этими словами он уходит, будто ничего не произошло. А я стою между полками, держа телефон и пачку макарон, с ощущением, что сделала шаг в пропасть, сама того не зная.

Завтра решающий зачёт. Не просто зачёт — билет в зимнюю сессию, без права на ошибку. Пятый курс не прощает слабости, особенно если ты в меде. Особенно если мечтаешь о дипломе, а не пересдаче весной.

Капли кофе на конспектах уже давно не пугают, наоборот, они как отметки выживания. На столе горка распечаток, скелет атласа анатомии, стикеры, закладки, надписи ручкой на ладони. Голова гудит, глаза вянут, но остановиться нельзя.

Я повторяю алгоритм неотложной помощи при анафилактическом шоке и механизмы действия препаратов на автопилоте. Никаких тусовок, никаких новогодних гирлянд. Есть только я, кафедра терапии и эта чёртова зачетка.

От успеха на этом зачёте зависит всё. Пропуск в экзамен. Балл в ведомости. Уважение преподавателя, у которого взгляд сканирует насквозь. И моя личная уверенность, что я справляюсь. Что я иду туда, куда нужно. Что стану врачом не на словах, а по праву.

Голова гудит, как старый трансформатор. Словно в черепе поселился маленький барабанщик и с маниакальной усидчивостью стучит палочками по вискам. Пятый час сижу над конспектами. Глаза режет, буквы плывут, каждый новый абзац, будто высасывает последние силы. Терапия, как многоголовое чудовище: выучишь одно, забываешь другое.

Кофе давно остыл, а толку ноль. Ничего не лезет. Спина затекла, в шее тянет, а пальцы ноют от подчеркивания маркером. Я ненавижу эту ночь. Ненавижу этот зачёт. Хочу всё бросить, лечь и хотя бы час просто не думать. Или, чёрт с ним, даже поплакать.

Телефон вспыхивает. Я машинально тянусь, уверенная, что это Лина снова скинула мем вместо схемы по патогенезу. Но нет. Незнакомый номер. Сообщение.

"Тебе срочно нужен глоток свежего воздуха. Предлагаю кофе. Я рядом. Без давления. Просто выберись из этой тюрьмы бумаги."

На секунду сердце сбивается с ритма. Кто это? Ошиблись номером? Или… нет. Что-то в тоне слишком узнаваемое. Почти дерзкое, но с намёком на заботу. И почему-то я улыбаюсь. Устало, скептически, но улыбаюсь.

Пальцы сами печатают:

"Имя?"

Ответ приходит с задержкой несколько секунд.

«Кемаль»

Я сразу вспоминаю черноволосого мужчину из клуба, того самого с раной и упрямым взглядом. А потом нашу неожиданную встречу в магазине, когда пальцы соприкоснулись на полке с пастой, и сердце глупо подпрыгнуло. Судьба? Не верю. Скорее совпадение. Или… он нашёл мой номер. Каким-то чудом. Специально. Зачем?

Наверное, понравилась. Или просто зацепила своей дерганой серьёзностью и попыткой быть профессионалом, даже когда всё вокруг горит. А может, это просто развлечение для него. Прогулка, кофе и лёгкий флирт, пока я здесь, в этой бесконечной гонке за пятёрками и дипломом врача.

Я злюсь на себя, потому что сердце вместо того, чтобы быть настороже, слегка дрожит от предвкушения. Глупо. Вдох — выдох. Снова смотрю на сообщение. Кофе. Прогулка. Плевать на время. Плевать на завтрашний день. Или нет?

Скользну пальцем по экрану.

"Через двадцать минут. Если ты не маньяк."

Отправляю. И только потом понимаю, что уже встаю с кровати, тянусь к зеркалу и размышляю — какую куртку надеть. Усталость немного отступает. Оправдываю свое согласие тем, что свежий воздух мне действительно не помешает.

Выбегая из дома, я внезапно останавливаюсь у лифта и задаю себе, пожалуй, самый логичный вопрос: а все ли со мной в порядке? С какого это перепугу я сорвалась навстречу незнакомому мужчине, которого видела один раз, и то при сомнительных обстоятельствах? Он мог быть кем угодно — нарциссом, ловеласом, опасным типом, или, что хуже всего, манипулятором с хорошей внешностью и харизмой.

Но что-то внутри не дает затормозить. Все будто сговорилось — ночь теплая, хоть и морозная без снега, город дышит электричеством, в животе летают мятежные бабочки. Ум говорит: сядь, остынь, выключи эмоции, а сердце не слушается. Оно выдает ритм, будто это не обычная встреча, а что-то... важное.

За пять лет в столице я встречала разных. Те, кто сразу клали на стол серьёзность. Те, кто хотел лёгкости. Те, кто красиво говорил, но не знал, что с тобой делать, когда ты замолкала. Ни один из них не вызывал внутри такого странного дрожания — не страха, нет, а какого-то... узнавания.

Я качаю головой. Это безумие. И всё же, я нажимаю на кнопку вызова лифта. Потому что хуже, чем пойти, — это остаться и потом терзать себя мыслями: а вдруг?

Оказавшись на улице, автоматически достаю телефон, проверяю мессенджеры — пусто. Ни адреса, ни намека на то, где он ждет. Злюсь. На него, на себя, на эту внезапную вспышку безрассудства. Засовываю телефон обратно в карман куртки и медленно выдыхаю, прикрывая глаза. Ладони холодеют от ветра, щеки немного щиплет. Но это даже приятно. Освежает.

Мне нужно было вырваться. Хоть на пару минут. Мозг за эти недели забит до предела — фармакология, терапия, судебка… Я уже сама себе сниться начала, читающая конспекты в ночи. И вот сейчас, стоя на пустой улице, я впервые за долгое время не думаю ни о формулировках, ни о схемах лечения. Я просто дышу.

Может, он не напишет. Может, пошутил. Или передумал. И всё это — зря. Но даже если так… Я не жалею. Потому что хоть на миг почувствовала, что живу не по расписанию.

Чувствую, как рядом пахнет кофе. Открываю глаза, поворачиваю голову на источник запаха — и встречаюсь с насмешливыми, темными глазами Кемаля. Губы сами растягиваются в ироничную улыбку. Он стоит передо мной, протягивая стаканчик.

— Не хватало кому-то вздремнуть прямо на улице, — хмыкает он. — Держи. Лавандовый раф. Почему-то кажется, что тебе именно его не хватало.

— Ты угадываешь вкусы прохожих по выражению лица? — спрашиваю с прищуром, но беру кофе. Пробую на вкус и не могу сдержать довольное мычание. Точно, то, что нужно.

Мы не говорим ни слова. Просто, будто по умолчанию, шагаем в ногу, идем вперед к скверу, расположенному неподалеку от дома. Тишина не давит, наоборот, в ней есть что-то уютное, как будто оба устали от слов и просто хотим побыть рядом с кем-то, кто не требует объяснений.