Чтение онлайн

Меня сначала подмывало спросить, как он узнал, где я живу, но потом понимаю, что это, по сути, не так важно. Мы идем молча, а в голове всё равно крутятся обрывки мыслей — про зачет, про усталость, про него. Его шаги ровные, уверенные, он идет чуть ближе, чем позволила бы обычная вежливость, но не настолько, чтобы это выглядело навязчиво. Просто рядом. Просто здесь.

Ветер играет прядями моих волос, и я украдкой смотрю на его профиль. Сейчас он другой. Спокойный, собранный, почти невозмутимый. И в этом спокойствии есть нечто странно притягательное, как будто за его молчанием скрывается целая буря, которую он умеет держать под контролем.

Впереди начинает маячить сквер — фонари, лавочки, пустынные аллеи. Мне вдруг становится легче дышать.

— Ты часто гуляешь по ночам? — спрашиваю вдруг, просто чтобы разбавить тишину, не потому что мне действительно нужен ответ.

Он усмехается, не глядя на меня:

— Только когда есть с кем.

— С боком всё хорошо? — осторожно интересуюсь, уходя от провокационной темы.

— Уже как новенький, — улыбается он. — Ты тогда сработала как профи.

— Как-никак, пять лет меда за спиной.

— Сколько ещё учиться? — с любопытством смотрит на меня.

— Ещё год. Потом интернатура, ординатура, если решу дальше углубляться, — пожимаю плечами, делая глоток кофе.

— Серьёзный путь, — хмыкает он. — Но тебе идёт. Эта собранность. Уверенность.

Я улыбаюсь краем губ, не зная, как на это реагировать. Ловлю себя на мысли, что мне приятно, как он смотрит. Без пошлости, без давления. Просто с интересом и каким-то восхищением что ли.

— Спасибо. Но сейчас я больше чувствую себя неуверенной. Как будто на пределе. Голова пухнет от информации.

— Поэтому ты должна себя беречь, — говорит он, глядя вперёд. — Если не переведешь дыхание сейчас, потом будет поздно.

— Это ты мне сейчас как психолог или как человек, внезапно знающий мой номер и адрес? — шучу, прищурившись.

Он усмехается, делает глоток из своего стаканчика. Что-то во взгляде у него меняется, тревога, что ли появилась. И будь я психологом, наверное, зацепилась за эту деталь, начала бы разматывать клубок: откуда эта тень, что за ней прячется, кто передо мной на самом деле. Но я не психолог. Я просто усталая студентка пятого курса, у которой завтра зачёт, а послезавтра экзамен, и мозг категорически отказывается заниматься расшифровкой чужих выражений лица.

Тем более, это лицо принадлежит мужчине, который выглядит как вырванный рекламный постер из гламурного журнала: уверенный, собранный, немного колючий, как будто его сложно ранить, и всё же... что-то в нём дрожит. Или это мне кажется?

Я отмахиваюсь от этих мыслей. У меня своих проблем выше крыши. И ещё кофе в руке — вкусный, тёплый, успокаивающий. Сегодня этого вполне достаточно.

— Просто как Кемаль, — отвечает легко. — Человек, которому ты однажды спасла шкуру.

От этой фразы что-то тепло разливается внутри. Я ничего не говорю, только смотрю вперёд, позволяя себе ещё минуту идти в тишине, которая больше не кажется пугающей.

Внезапно пошёл снег. Я удивлённо откидываю голову назад, ловлю языком первые снежинки вечера — холодные, легкие. Где-то внутри откликается детская радость, забытая, но до сих пор живая.

Чувствую на себе взгляд. Медленно поворачиваю голову, Кемаль смотрит внимательно, пристально. Наверное, думает, что у меня кукушка поехала, раз я ловлю снег, как пятилетний ребёнок. Эта мысль кажется настолько забавной, что я хихикаю, не сдерживаясь, и широко улыбаюсь.

Он чуть приподнимает уголки губ, еле заметно, но от этого движения почему-то становится жарко. А его взгляд... Он не просто внимательный. Он хищный. Будто оценивает, будто прикидывает, с какого угла лучше подступиться. Смотрит на меня так, будто я его самое любимое мороженое, которое он собирается съесть медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

— Ты мне нравишься, Рания.

— Вот так сразу? — реагирую быстрее, чем успеваю осознать, и тут же прикусываю губу. Его слова застали врасплох.

Будь я в родном городе, где все про всех знают, просто молча отвернулась, покраснела и ушла. Тем более мы бы точно не сидели вот так рядом вдвоем, без «страховки» в виде кого-то третьего. Но столица диктует другие правила. Здесь можно признаться в симпатии в лицо, сразу, без обиняков. Здесь нет лишних ушей и цепких глаз.

— А чего медлить? — Кемаль усмехается, будто читает мои мысли. — Ты мне нравишься. И я хочу с тобой встречаться.

Мое сердце пропускает удар. От неожиданности, от искренности, от того, как он на меня смотрит. Уверенно. Без компромиссов. Как будто уже все решил.

— Нужно подумать, — отвечаю спокойно, стараясь скрыть нарастающее волнение.

Допиваю остатки своего лавандового рафа, будто прячусь за стаканчиком. За ним мне безопаснее. Там нет дрожи в голосе, нет вопроса в глазах, нет желания просто сказать: «Мне тоже».

Мне сейчас вообще нет смысла ввязываться в отношения, на них нет просто времени. Зачеты, экзамены, клиническая практика, дежурства. График расписан по минутам, голова забита схемами лечения и патологиями, а не романтикой. Но где-то внутри робко хочется рискнуть. Хочется позволить себе чуть больше, чем просто выживать между учебой и бытовыми делами.

Тем более Кемаль мне действительно нравится. С первого взгляда. Еще тогда, когда лежал на полу в клубе, истекая кровью. В тот момент, где у другого началась бы паника, он оставался собранным, сдержанным, даже с каплей иронии.

— Мне пора возвращаться к учебникам, — говорю, поднимаясь со скамейки. Кемаль встает вслед за мной.

Мы почти синхронно бросаем в урну пустые стаканчики из-под кофе, и на секунду зависаем в тишине, глядя друг на друга. Он явно ждет от меня ответа. При чем явно положительного. Увы, я, к сожалению, не оправдаю его ожидания.

Кемаль делает шаг ко мне, и я, почти машинально, отступаю назад. Не потому что боюсь, нет. Просто кажется, так будет правильнее сохранить дистанцию, границы, ясность. Но, похоже, у него свои представления о правильности.

Он стремительно сокращает расстояние, хватает одной рукой за локоть, другой мягко, но уверенно обнимает за талию. В этот момент время будто замирает. Я едва успеваю открыть рот, чтобы что-то, но не успеваю выдохнуть ни слова. Он целует меня.

Не робко, не нерешительно, а по-настоящему. Без пафоса, без сантиментов — по-мужски твердо, как будто знал, что я буду пытаться держаться, отступать, думать, сомневаться. А ему это ни к чему.

Губы горячие. Пахнут кофе и чем-то еще, едва уловимым, будто горьковатым деревом и свежей кожей. Я замираю, не зная, что делать: поддаться или оттолкнуть. В груди гул, в голове рой мыслей, но тело будто забывает, как двигаться.

Закрываю глаза, и мир вокруг исчезает. Остаются только его губы, тепло его тела и то, как наше дыхание переплетается. Рваное, глубокое, будто мы уже давно вместе, будто он знает, как целовать именно меня.

Он осторожен, но в этой осторожности есть своя сила. Его язык легко касается моих губ, а потом медленно проникает внутрь, заставляя сердце биться еще быстрее. У меня подкашиваются ноги, и я, сама не замечая, хватаюсь за него в отчаянной попытке сохранить равновесие. Но Кемаль понимает это по-своему.