Чтение онлайн

ПИШУЩАЯ МАШИНКА – механическое средство воспроизведения текста на бумаге, при использовании копировальной бумаги – в нескольких экземплярах. Машинки были довольно широко распространены к нач. ХХ в., особенно в учреждениях. Это были изделия исключительно дореволюционных систем: «Ундервуд», «Ремингтон» (см. Ремингтонистка), «Олимпия» и др. Ввиду долговечности эти довольно массивные «сооружения» плавно перешли в советский период. Собственное производство машинок в СССР началось в послевоенное время – в основном системы «Москва», довольно ненадежной, так что предпочитались машинки зарубежного производства; наиболее популярна была «Эрика» из ГДР. В 1970-х гг. в учреждениях механические машинки стали вытесняться электрическими, требовавшими меньших усилий в работе. Власти с подозрением относились к распространению машинок, как потенциальному средству производства антисоветских произведений, особенно в кон. 20-х – 30-х гг. (время борьбы с оппозицией) и в кон. 60-х – 80-х гг. (время развития диссидентстского движения). При покупке новой машинки ее полагалось регистрировать, оставляя образчик шрифта; на праздничные и выходные дни, когда в учреждениях было пусто, машинки полагалось сдавать в опечатывавшуюся комнату. Разумеется, в силу особенностей национального характера все это соблюдалось плохо. А специфика советской повседневности выражалась в дефиците красящей ленты для машинок, а иной раз и писчей бумаги подобающего формата, особенно в провинции. Широкое распространение машинок привело к появлению масштаба оценки труда пишущих людей – авторскому листу в 40 тыс. печатных знаков, включая пробелы между словами.

ПЛАКАТЫ – В СССР с его огромной пропагандистской машиной искусство плаката было чрезвычайно развито, и их расклейка на улицах и в общественных помещениях была характерным явлением всего периода существования режима. Огромное распространение плакаты получили уже в Гражданскую войну и в 1920-е гг., когда выдвинулся ряд ярких графиков, напр. В. Дени, Д. Моор («Ты записался добровольцем?») и др. В это время основная масса плакатов, преимущ. выполненных в стиле кубизма, появляется в «Окнах РОСТа» (Российского телеграфного агентства) при активном участии В. Маяковского, выполнявшего рисунки и подписи к ним. Отдельные удачи (напр., «Родина-мать зовет» И. Тоидзе, «Воин Красной Армии, спаси!» В. Корецкого) имели место и во время Великой Отечественной войны; в этот период наиболее известными были плакаты-карикатуры группы художников, известной как Кукрыниксы, и плакаты Б. Ефимова. Аналогом «Окон РОСТа» во время войны были «Окна ТАСС». Однако в массе это были довольно аляповатые поделки с грубым рисунком, а в 60–80-х гг. плакат превратился в назойливое и бессодержательное яркое пятно, когда воспроизводились в обобщенно-абстрактной форме наиболее распространенные лозунги («Народ и партия едины!», «Слава труду!», «Верной дорогой идете, товарищи!» и т.п.

Плакаты заняли видное место в советской повседневности. Их в большом количестве размещали не только на улицах и в общественных зданиях (учреждениях, клубах и домах культуры, казармах, общежитиях, вузах, школах и пр.). В социальных низах – в избах колхозников, бараках и т.п. – их, как яркое пятно, использовали для украшения бедных жилых интерьеров, и в деревне, в «красному углу» часто можно было встретить еще в нач. 50-х гг. плакат с изображением коровы или свиноматки-рекордистки, прославленного жеребца или быка-производителя, либо с призывом отдать голоса за кандидата единого блока коммунистов и беспартийных.

Аналогичным образом в период оккупации плакаты с политическим содержанием, прославлением Гитлера, призывавшие ехать на работы в Германию и пр., распространяли немцы.

ПЛАН – 1. Основной закон советского производства, предполагавший выполнение в определенные сроки определенных работ в определенных объемах. Введение «научно-обоснованных» планов (для их разработки существовали бесчисленные плановые организации, от Госплана СССР и до планово-экономических отделов заводов и цехов; существовал и НИИ конъюнктуры и спроса при Госплане) имело целью преодоление стихийности рыночного капиталистического хозяйства и облегчение учета и контроля, которые В. Ленин считал основой социализма. Фактически же во всех отраслях промышленности и на всех уровнях, до общегосударственного, царила совершенно неуправляемая стихия. Во-первых, по профессиональному выражению экономистов, на местах нередко устанавливались «среднепотолочные» задания и такими же были отчеты по выполнению планов. Во-вторых, поскольку социалистическое хозяйство непременно должно было последовательно развиваться от года к году, план следующего года устанавливался «от достигнутого», т.е. если в истекшем году план был выполнен (на бумаге, для получения премий и т.д.) на 101,2%, то на следующий год эта цифра принималась за 100%. В-третьих, не было никакой научной методики составления планов. Так, при определении количества, напр., телевизоров или холодильников, которые следовало выпустить в следующем году или в следующей пятилетке, плановики исходили из того, что в каждой семье имеется один холодильник и один телевизор; разумеется, в отдельных семьях их было по два, но были и семьи, не имевшие по разным причинам того или иного прибора, так что бралась средняя цифра. Далее из Центрального статистического управления (ЦСУ) получались цифры наличного населения и перспектив его роста и, исходя из них, производственникам «спускалось» плановое задание. В-четвертых, поскольку производство сложных изделий кооперировалось, а тот или иной поставщик комплектующих деталей и узлов по тем или иным причинам нарушал сроки поставок или срывал поставки вообще, имела место постоянная неритмичность производства, штурмовщина в конце отчетного периода, а затем и корректировка планов. В-пятых, плановое производство постоянно нарушалось другой догмой советского производства: соцсоревнованием на всех уровнях, вплоть до общегосударственного: лозунги первых пятилеток «Пятилетку – в 4 года!» – яркое тому свидетельство.

Все это существенно влияло на быт и психологию людей. Перевыполнение планов, в т.ч. в ходе соцсоревнования, достигалось обычно за счет перегрузки оборудования, нарушения технологий (т.е. снижения качества продукции) и аккордных и сверхурочных работ, особенно в конце отчетного периода, с последующим предоставлением отгулов; руководящие работники с ненормированным рабочим днем оказывались дома только поздно вечером. Памятуя о необходимости выполнять и перевыполнять план «любой ценой», люди приучались изворачиваться и хитрить, изыскивая все новые возможности приписок. А результатом становились всеобщие нигилизм и циническое отношение к труду. 2. На блатном жаргоне – анаша, разновидность наркотика, спрессованная пыльца конопли.

ПЛАНЕРИЗМ – вид спорта, заключающийся в полетах на дальность на легких безмоторных летательных средствах, повторяющих форму самолета – планерах; включал также конструирование и постройку планеров собственными средствами. Был чрезвычайно популярен в СССР в кон. 1920-х – 30-х гг. и всячески пропагандировался как доступная форма подготовки летчиков и боевое высадочное средство десантов в грядущей войне. В февр. 1935 г. газета «На страже» сообщила: 138 416 чел. умеют летать на планерах. В марте 1936 г. ЦК комсомола и Осоавиахим приняли постановление «О массовом планерном спорте». В системе Осоавиахима имелось большое количество клубов планеристов. Проводились соревнования планеристов, в т.ч. Всесоюзные в Коктебеле в Крыму, впоследствии даже получившем название Планерское. С создания планеров и занятий планеризмом начали свой путь многие известные летчики и авиаконструкторы, напр. А. Туполев. В 60–80-х гг. интерес к планеризму стал угасать, в т.ч. в связи с появлением нового средства парения в воздухе – дельтапланов.

ПЛАНЕРКА – летучка, краткое производственное совещание в начале рабочего дня руководящего состава цеха, предприятия и т.п. для выяснения состояния текущих дел и указания на самые неотложные работы.

ПЛАНШЕТ – небольшая плоская кожаная сумка с несколькими отделениями, в т.ч. с закрытым прозрачным целлулоидом отделением для карты, с гнездами для карандашей, компаса, курвиметра и пр., на длинном тонком ремешке для ношения через плечо. Планшетами снабжались командиры воинских частей, а также летчики для ношения оперативных карт и необходимых документов. Планшеты и более объемистые командирские полевые сумки пользовались огромной популярностью у школьников, заменяя массивные портфели, ранцы и сумки. В 1930–50-х гг. планшеты также иногда демонстративно носили сержанты, старшины и гражданские служащие невысокого ранга, чтобы придать себе в глазах прохожих, особенно девушек, больший вес.

ПЛАТА ЗА ПРОЕЗД – колебалась в разное время от 1 тыс. руб. (в нач. 1920-х гг.) до 3 (трамвай), 4 (троллейбус) и 5 (автобус и метро) коп. в 60–80-х гг. До кон. 50-х гг. плата взималась «за посадку» и за каждую остановку (в метро она была фиксированной, для поездки любой продолжительности), что требовало наличия кондуктора и расчета суммы. Затем был введен единый тариф, вне зависимости от количества остановок, а кондукторов сменили «кассы доверия», куда пассажиры опускали деньги и отрывали билеты. Вводились и специальные жетоны, приобретавшиеся пассажирами заранее, а также компостеры, в которых «пробивались» опять-таки заранее купленные талоны. Однако во всех случаях существовало огромное количество зайцев, борьбу с которыми вели контролеры.

ПЛАТА ЗА УЧЕБУ – Хотя изначально в Стране Советов было декларировано всеобщее бесплатное образование, постановлением правительства от 11 ноября 1922 г. в городах и поселках городского типа была временно введена дифференцированная плата за учебу в школе и в вузах, а правила приема в вузы 1923 г. содержали список лиц, принимавшихся на бесплатные места, так что выходцы из бывших «эксплуататорских классов» должны были оплачивать учебу в повышенном размере; плата составляла от 25 до 300 руб. в год. Плата была отменена в школе разных ступеней в 1925 и 1927 гг. 26 октября 1940 г. введена плата за обучение детей в старших классах средней школы и в вузах, преимущ. в связи с политикой широкой подготовки трудовых резервов в канун грядущей войны, чтобы закрыть путь к законченному среднему и высшему образованию части молодых людей. В 8-х, 9-х и 10-х классах в Москве, Ленинграде и столицах союзных республик платили по 200 руб. в год, в остальных городах – по 150 руб. За обучение в институтах соответственно платили по 400 и 300 руб. Если учесть, что чернорабочий на заводе получал менее 300 руб. в месяц (только в нач. 60-х гг. минимальная зарплата была повышена до 37–42 руб.), плата уже была достаточно ощутима. Отменена она была в 1956 г. 7-классное незаконченное среднее образование оставалось бесплатным.

ПЛАТОК – женский головной убор, до революции почти исключительно крестьянок, мещанок, фабрично-заводских работниц. Довольно большой, квадратный, тканый или вязаный, шерстяной, кашемировый, шелковый или хлопчатобумажный набивной, цветной, с ярким, обычно цветочным орнаментом, нередко с бахромой по кромкам. В советское время такие платки стали распространенной принадлежностью (в основном в холодное время года) женщин на всех социокультурных уровнях. Повязывались разными способами: узлом под подбородком, со свисающими концами, оборачивая голову и перебрасывая концы за плечи, завязывая сзади на шее и т.д. В моде были ажурные белые вязаные платки из козьей шерсти (нередко назывались оренбургскими, хотя такие платки вязали кустарным способом и в других местностях), тонкие кашемировые и набивные т.наз. павлово-посадкие платки. Из набивных кашемировых павлово-посадских платков модницы иногда шили яркие платья. То же, что шаль.

ПЛАТФОРМА – очень толстая подошва мужской и женской обуви, практически без выделения каблука, из микропористой резины, вошедшая в моду на рубеже 1950–60-х гг.

ПЛЕН. – Пребывание в немецком плену во время Великой Отечественной войны оказалось для советских людей едва ли не большим испытанием, чем заключение в советских лагерях. Основным показателем стал чрезвычайно высокий уровень смертности (хотя во время войны и в советских лагерях состав заключенных сменялся за 2 мес.). Массовая гибель советских военнопленных в немецком плену связана с тремя факторами. Во-первых, нацистская верхушка рассматривала войну с СССР как войну двух политических систем на уничтожение, а советских людей считало проникнутыми идеями большевизма, а потому враждебными европейской цивилизации и подлежащими частично уничтожению, частично же превращению в примитивную рабочую силу. Кроме того, гитлеровское руководство в ряде секретных документов ставило целью превращение европейской части России в сырьевой и сельскохозяйственный придаток Великой Германии с ограниченно-необходимым количеством населения. Поэтому командованию Вермахта запрещалось рассматривать советских военнопленных наравне с военнопленными из других стран. Преступления против советских военнопленных и мирного населения изначально не подлежали военному суду и находились в компетенции непосредственных командиров; только с февр. 1942 г. беспричинное убийство советского военнопленного наказывалось двумя неделями ареста на гауптвахте. «Приказ о комиссарах» (правда, отмененный в июне 1942 г.) требовал не брать в плен политработников, уничтожая их на поле боя наравне с евреями, а специальные айнзацкоманды в лагерях военнопленных должны были выискивать укрывающихся политработников и евреев и уничтожать их. Во-вторых, СССР не подписал Женевскую конвенцию 1929 г. о военнопленных и отказался от услуг Международного Красного креста и перечисления средств на содержание своих попавших в плен военнослужащих, считая их изменниками Родины; т.о., собственным правительством советские военнопленные были поставлены вне действия международных положений (см. Военнопленные). В-третьих, пленение таких масс людей просто не предполагалось, и Вермахт, в чьем ведении были военнопленные (с осени 1944 г. они перешли в ведение СС), не обладал кадровым составом для их конвоирования и охраны в лагерях, материальными средствами для обустройства временных сборных лагерей, транспортом для перевозки пленных, необходимыми продовольствием и медикаментами. Дело дошло до того, что 25 июля 1941 г. был издан приказ (отмененный 13 окт.) об освобождении из плена прибалтов, украинцев и белорусов. Было освобождено 318 770 чел., преимущ. украинцев (277 761 чел.). С наступлением зимы некоторую часть пленных – танкистов, шоферов, механиков – немецкие воинские части не отправляли в лагеря, а зачисляли у себя на довольствие в качестве хиви – добровольных помощников: они умели разогревать на морозе моторы открытым огнем, что не получалось у непривычных немцев. В дальнейшем количество хиви увеличилось и за счет других категорий пленных. Примечательно, что, учитывая опыт 1941–42 гг. и готовясь весной 1943 г. к операции «Цитадель» (Курская битва), немецкое командование заранее заготовила лагеря для 1 млн военнопленных.