Чтение онлайн

В сер. 50-х гг. ИТЛ переименованы в исправительно– трудовые колонии.

ИСТОРИЯ В ПРОПАГАНДЕ И ПОВСЕДНЕВНОМ СОЗНАНИИ – являлась продуктом идеологической работы. С 1917 г. примерно до нач. 20-х гг. режим был занят упроченьем своей власти и борьбой с врагами, в т.ч. вооруженной. Едва ли не единственным актом оказался т.наз. Ленинский план монументальной пропаганды, направленный на снос памятников «царям и их слугам» и массовое создание временных памятников деятелям революционного движения и мыслителям – предтечам марксизма-ленинизма. В 1920 г. учрежден Главполитпросвет во главе с Н. Крупской и появилась идеологическая цензура. Ставка режима на построение совершенно нового общества с категорическим отказом от прежних традиций и культурного наследия потребовала решительных мер. Преподавание истории было заменено обществоведением, а слишком пристальный интерес к дореволюционной истории мог фатально отразиться на судьбе человека. Фактически оказались вне закона слова «Родина», «Отечество»: пролетарии отечества не имеют. Характерным стало стихотворение Демьяна Бедного, посвященное памятнику Минину и Пожарскому: «Подумаешь, они спасли Россию! А может, лучше б не спасать?». Шла ликвидация ряда старых музеев, нередко вместе с их фондами и сотрудниками, полностью было ликвидировано краеведение и множество краеведов оказалось в местах заключения, уничтожались целые исторические школы («Академическое дело», школа И. Гревса и др.). Если в первые годы советской власти историческое наследие (помещичьи усадьбы и т.п.) разорялось или даже уничтожалось стихийно окрестными крестьянами под влиянием классовой вражды, дополнительно подогреваемой агитаторами, то теперь этот процесс был поставлен на новую основу. В исторической науке безраздельно господствовала школа зам. наркома просвещения М. Покровского, для которой характерны вульгарный социологизм, подчеркнуто классовый подход и модернизация исторических процессов; так, Отечественная война 1812 г. была объявлена борьбой империалистических держав за рынки сбыта. Преимущественным вниманием пользовалась история классовой и революционной борьбы, причем ее корни стали отыскиваться еще во времена «Русской правды». Ленинские высказывания, даже случайные, а особенно его учение о революционных ситуациях, стали руководством для историков. В то же время история Октября и Гражданской войны изучалась и описывалась их участниками на основе документов, вполне объективно. Такова, напр., фундаментальная работа Н. Какурина «Как сражалась революция» (1925–1926).

С сер. 30-х гг., после утверждения в Германии нацистского режима, отказа от лозунга мировой революции (Германии в ней и отводилась решающая роль), переноса усилий на распространение социалистической системы военным путем и укрепления культа личности И. Сталина, в области истории и пропаганды наметился поворот. Школа Покровского была идейно и организационно разгромлена. Фундаментом для исторических исследований и возобновленного преподавания истории стал «Краткий курс истории ВКП(б)». При этом ряд событий оказался «реакционным», что печально отразилось на судьбе занимавшихся ими историков (напр., народническое движение). Одновременно в 1934 г. в связи с шумной пропагандистской кампанией по поводу парохода «Челюскин» И. Сталин впервые в положительном контексте произнес слово «Родина», в 1937 г. с помпой были отмечены 100-летняя годовщина со дня гибели А. Пушкина и 125-летие Бородинской битвы и в газете «Правда» был помещен портрет бывшего «царского генерала» а ныне «великого русского полководца» М. Кутузова при всех орденах. Стала выпячиваться прогрессивность деяний и личностей Петра I и Ивана Грозного, которые как бы становились предшественниками Сталина. Началось возрождение имен выдающихся личностей в русской истории – Александра Невского, А. Суворова, Ф. Ушакова, П. Нахимова, ученых, изобретателей, путешественников, композиторов и пр. Советские писатели и кинематографисты начали создавать посвященные им и наиболее славным страницам отечественной истории произведения. Получила развитие историческая беллетристика, в которой упор делался на деяниях выдающихся личностей, воинских подвигах предков, успехах российских ученых и т.д.; эти тенденции, проявившиеся накануне Великой Отечественной войны, резко усилились в годы войны и особенно после нее, в пору борьбы с «безродным космополитизмом, антипатриотизмом и преклонением перед Западом». Ряд исторических романов был удостоен Сталинской премии. Одновременно, после появления в 1929 г., к 50-летию Сталина брошюры К. Ворошилова «Сталин и Красная Армия», меняется периодизация Гражданской войны, а после репрессий 30-х гг. и вся ее история, в которой остается лишь несколько канонических имен. Началось изучение Великой Отечественной войны на основе составивших целый том выступлений Сталина. Была создана специфическая концепция истории войны, укладывавшаяся в схему «десяти сталинских ударов». Но в целом в сознании советской бюрократии и хозяйственников прошлое не имело никакой цены, что выразилось в уничтожении огромного количества архитектурных памятников, особенно в связи с «социалистической реконструкцией» городов, прежде всего Москвы; наиболее пострадали памятники церковного зодчества, как следствие воинствующего атеизма и невежества.

«Оттепель» и «разоблачение культа личности Сталина» частично изменили ситуацию. Стала расширяться тематика исторических исследований, в т.ч. были «реабилитированы» революционные народники, началось изучение истории культуры, включая историю искусства, хотя события и факты, имевшие место в нач. ХХ в., после «передвижников» и «Могучей кучки», т.е. отклонения от т.наз. критического реализма, пробивали дорогу с трудом, постепенно. На «оттепельной» волне были робкие попытки пересмотра отдельных тем (Гражданской войны, коллективизации), но в целом историческая наука развивалась в русле, сформированном в 30–40-х гг. (кроме частичной модернизации истории Великой Отечественной войны). Изучение и толкование событий прошлого стало исключительным правом пропагандистского аппарата в интересах режима. В 60–80-х гг. сложился широкий круг писателей, обратившихся к раннему периоду отечественной истории, в основном периоду формирования и укрепления Московского государства, к жизни и деятельности правящей верхушки и т.п.; особенно большую популярность приобрели имевшие авантюрный характер романы В. Пикуля, далекие от подлинного историзма, но по которым широкая публика формировала представления об истории страны. Рост внимания читателей к истории вызвал переиздание исторических романов А. Дюма, М. Дрюона даже в массовой «макулатурной» серии. Активизируется историческая научно-популярная литература, в т.ч. подлинным бестселлером стал «роман-эссе» В. Чивилихина «Память»; в серии «Жизнь замечательных людей» все большее место начинают занимать персонажи русской истории. В целом в исторической беллетристике и научно-популярной литературе становится заметным крен в национальный патриотизм, сильно сдобренный шовинизмом и антизападничеством. Крепнущий интерес широкой публики к прошлому вызвал даже появление псевдонаучных направлений, в частности «пересмотр» периодизации мировой и отечественной истории Фоменко, Постниковым и их менее эрудированными, но более резвыми последователями. Аналогичные тенденции имели место в кинематографии, причем здесь наметилась своеобразная «реабилитация» белого офицерства.

Повышение интереса образованной части общества к прошлому вызвал появление Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры, а затем и возрождение Общества изучения русской усадьбы и многочисленные попытки (обычно безрезультатные) интеллигенции вступиться за намеченные к разрушению или разрушавшиеся памятники архитектуры. Изменилось отношение к музеям, постепенно становившимся музеями в полном смысле слова, а не органами агитпропа. Ряд храмов, монастырей и усадеб был реставрирован и музеефицирован. Начался музейный бум. В период «перестройки» произошло обострение интереса широких масс к истории, на что государство отреагировало переизданием (в разных вариантах) трудов Н. Карамзина, С. Соловьева, В. Ключевского, книг других историков прошлого.

Разумеется, все эти перипетии отразились в массовом сознании людей. Премудрости школьного исторического образования быстро улетучивались, а остатки знаний приобретали причудливую форму мифов, и представления массового советского человека об истории зиждились на исторической беллетристике и кинематографии.

ИСТРЕБИТЕЛЬНЫЕ БАТАЛЬОНЫ – полурегулярные воинские части численностью 100–200 чел., создававшиеся во время Великой Отечественной войны (с 24 июня 1941 г.) из молодежи непризывного возраста (старшеклассников) под командованием оперативных работников или начальников районных отделений милиции, реже – из кадровых военных младшего и среднего звена, а иной раз и просто из учителей военной подготовки или физкультуры. На них возлагалась обязанность по патрулированию прифронтовых территорий и борьбе с немецкими парашютными десантами (в это время любой неожиданный прорыв немцев считался парашютным десантом), диверсантами и шпионами. В некоторых случаях (напр., при обороне г. Каширы в ноябре 1941 г. от танков Гудериана) их использовали и на передовой линии фронта против регулярных частей. По достижении призывного возраста членов батальона обычным порядком призывали в армию. В сент. 1944 г. были расформированы. В конце войны и в первое время после нее на молодежные истребительные отряды «ястребков» на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Литве возлагались функции по борьбе с остатками блуждавших в лесах немецких войск, и прежде всего с националистическими партизанскими отрядами бандеровцев, лесных братьев и т.д. В последнем случае борьба отличалась чрезвычайной жестокостью с обеих сторон и немало «ястребков» погибло, в т.ч. мучительной смертью.

ИТК – аббревиатура, см. Исправительно-трудовая колония.

ИТЛ – аббревиатура, см. Исправительно-трудовой лагерь.

ИТР – аббревиатура – инженерно-технические работники, преимущ. имеющие высшее техническое образование инженеры. В 1920 – нач. 30-х гг. слова «инженер», «инженерия» считались «старорежимными», обозначавшими социально– чуждых элементов, бывших эксплуататоров, тем более что были проведены громкие дутые процессы по обвинению ученых и инженеров во вредительстве («Дело Промпартии», «Шахтинское дело»), и понадобилась адекватная и характерная замена, аналогичная словам шкраб, работник прилавка и пр. Но вместе с тем в связи с выдвинутыми И. Сталиным «шестью условиями» построения социализма отношение к ИТР, прежде всего новой, советской формации, изменилось к лучшему. Так, появилось постановление СНК и ЦИК от 3 авг. 1931 г. «Об улучшении бытовых условий инженерно-технических работников», которые уравнивались с индустриальными рабочими: до того они считались «служащими» с рядом ограничений в правах.

К СТЕНКЕ – на бытовом жаргоне – расстрелять: при расстрелах казнимых обычно ставили к стене, чтобы при промахах пули не полетели дальше и не попали в случайных людей или оцепление.

КАБЕШНЯ – в 1960–80-х гг. уничижительное, презрительное прозвище сотрудников КГБ.

КАВАРДАК – неразбериха, беспорядок, сумятица; от старинного блюда русской кухни, смеси кваса, капусты, огурцов и лука с толчеными сухарями, а в некоторых областях – жидкой пшенной каши с рыбой.

КАВКАЗСКАЯ РУБАХА – появившаяся в нач. ХХ в. на Кавказе (взамен бешмета) удлиненная рубаха с узким воротником-стойкой, застегивавшаяся на множество мелких пуговиц, с манжетами; носилась с узким наборным ремнем, украшенным металлическими чеканными бляшками и ременными подвесками. Была в моде среди совслужей в 1920–30-х гг.

КАВТОРАНГ – сложносокращенное слово, капитан второго ранга. Употреблялось на флоте в разговорной речи.

КАВЭЖЕДИНЦЫ – разговорное произношение сложносокращенного слова, обозначавшего служащих и членов их семей на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в Маньчжурии (северо-восточный Китай), построенной Россией в 1897–1903 гг. и с 1924 г. находившейся в совместном управлении СССР и Китая. В 1935 г. СССР продал КВЖД властям Маньчжоу-Го и часть жителей территорий, прилегающих к дороге, переехала на жительство в СССР, приняв советское гражданство. Вскоре все кавежединцы были арестованы по обвинению в шпионаже в пользу Японии и оказались в лагерях или в ссылке. Управление дороги находилось в г. Харбине и там была сосредоточена основная масса служащих, называвшихся также харбинцами.

КАГАНЕЦ – примитивный домашний светильник в виде глиняной плошки с каким-либо маслом и скрученным из ваты фитилем. Широко употреблялся в русской деревне вплоть до конца Великой Отечественной войны ввиду отсутствия керосина для керосиновых ламп, а иногда, во время войны, особенно в оккупации, и в городах.

КАГЕБЕШНИК – в разговорной речи – сотрудник КГБ; слово имело уничижительно-презрительный оттенок.

КАДЕТ – до 1917 г. учащийся военно-учебного заведения, кадетского корпуса, а также член Конституционно-демократической партии (КД). Сразу после окт. 1917 г. партия кадетов была объявлена вне закона как контрреволюционная. В период Гражданской войны кадетами нередко называли белых, поскольку ряд видных лидеров партии оказались среди гражданского руководства белых правительств.

КАДКА – бондарное изделие из узких дощечек-клепки, собранное на деревянных или железных обручах, немного сужающееся кверху, емкостью от 2–3 до 40 ведер. В быту, преимущ. в индивидуальных домах в деревне и небольших провинциальных городах, широко использовалась для хранения воды, приготовления браги, а также засолки огурцов, капусты, помидоров.