Чтение онлайн

– Карл, не шути, - очень серьезно перебила Шепни.
– Лучше вспомни, чем окончилась беседа с солдатами одного философа из Сиракуз.

– Женни! Что за мрачные аналогии!
– Маркс засмеялся.
– Во-первых, там не было никакой беседы, солдат просто подошел и стукнул ученого по темени; во-вторых, этот ученый был уже стар и немощен, а твой Карл могуч как Арминий.

Из прихожей послышался шум, говор, через несколько секунд дверь в комнату открылась, и вошел Энгельс.

– Слава богу!
– с облегчением и радостью воскликнула Женни.
– Как хорошо, что вы пришли!

– Что тут происходит?
– спросил, поздоровавшись, Энгельс.
– В прихожей толпится половина кёльнского гарнизона...

– Идите в другую комнату, - заторопил Маркс.
– Там тебе Женни все расскажет, а ко мне пригласите господ военных.

– Может быть, нужна моя помощь?
– допытывался Энгельс. Он, видимо, уже почувствовал, что в происходящем есть и нечто смешное.
– Как-никак я служил в пехотно-артиллерийском полку и получил там звание гвардии бомбардира.

– Нет, нет, нет, - Маркс легонько теснил к выходу жену и друга. Пока я буду сражаться один. Вы же оба знаете, я люблю такие схватки. Ну а если придется туго, я вас позову.

Женни и Энгельс исчезли за дверью, а через некоторое время в комнату вошли незваные гости. Одному было уже, вероятно, под пятьдесят. Высокий, костистый, рыжеватый, он напоминал солдата из народных сказок. Второй гораздо моложе, темно-русый, статный, легкий. "Вероятно, мой ровесник", подумал Маркс.

– Разрешите представиться: капрал шестнадцатого пехотного полка Альфред Блох, - отчеканил старший.

– Доктор Маркс, - кивнул головой хозяин.

– Сержант того же полка Герман Эбнер.

– Доктор Маркс... Прошу садиться, господа.
– Унтер-офицеры сели на стулья около письменного стола, а хозяин обошел стол и опустился в свое кресло.
– Вы хотели меня видеть? Я перед вами. Что вам угодно? Что угодно от меня шестнадцатому пехотному полку?

– Не столько всему полку, господин Маркс, сколько его восьмой роте, мрачно сказал капрал.

– Восьмой роте?
– с интересом переспросил Маркс.

– Да, восьмой, - решительно подтвердил сержант.
– Мы имеем честь служить в этой роте под командованием капитана фон Уттенхофена.

– Уттенхофена?
– опять переспросил Маркс с еще большим интересом.

– Капитана фон Уттенхофена, - поправил Блох, явно задетый тем, что его командира назвали так просто, только по фамилии.
– Разве вы его не знаете?

– Может быть, где-то и встречал, но, признаться, не могу вспомнить. Маркс развел руками.

– Вот как!
– возмущенно воскликнул Эбнер.
– Даже не знаете человека, а клевещете на него.

– О, разговор становится серьезным!
– Маркс поплотнее уселся в кресле, словно занял более надежную позицию.

Капрал расстегнул на груди мундир и достал из внутреннего кармана две газеты - одну уже довольно потертую, другую совсем свежую. Это была "Новая Рейнская".

– Позавчера ваша газета, - капрал щелчком толкнул ее по столу к Марксу, - написала, что капитан фон Уттенхофен спекулирует казенным топливом. Офицер его величества - спекулянт?

Маркс взял газету, развернул ее и быстро нашел на последней полосе в самом конце под чертой заметку. Едва взглянув на нее, он вспомнил, о чем она.

– А сегодня, - продолжал Блох, почему-то не передавая вторую газету Марксу, - в статье "Тронная речь" генерал Врангель назван неуклюжим вахмистром. Но этого мало, здесь оскорбляется вся армия: вы пишете, что ее организация, боеспособность и преданность выдержали серьезное испытание при облаве на членов Национального собрания Пруссии в ноябре прошлого года... Вы, господин Маркс, служили когда-нибудь в армии?

– Нет, не служил. В тридцать восьмом году меня освободили из-за болезни легких, а года через три признали вообще негодным к несению военной службы.

– Вот видите!
– с укором подхватил капрал.
– А берете на себя смелость судить обо всей армии.

– А вы, господин Блох, работали когда-нибудь в газете?
– спокойно спросил Маркс.

– В газете?
– изумился капрал.
– Что мне там делать? Чего я там забыл?

– Вот видите!
– стараясь повторить укоризненный тон собеседника, сказал Маркс.
– А берете на себя смелость судить о ней.

– У нас демократия, - вставил сержант.

– Демократия, господа, не сводится к праву унтер-офицеров судить о прессе.
– Маркс сильным щелчком отправил газету обратно к капралу.
– Она также предполагает, в частности, право прессы судить об унтер-офицерах и даже генералах. Впрочем, я извиняю вам ваши слова о демократии ввиду необычайной новизны для вас этого предмета. Однако позвольте окончательно уточнить, от чьего же имени вы ко мне пожаловали - от имени восьмой роты или шестнадцатого полка, от имени генерала Врангеля или всей прусской армии?

– Мы пришли от восьмой роты, - сурово сказал Блох.
– Надеемся, перед остальными вы ответите в будущем особо.

– О будущем, капрал, вы знаете, вероятно, не больше, чем ваш коллега о демократии, и это, конечно, вас тоже извиняет.
– Маркс как бы в прискорбии и сочувствии склонил голову.
– Ответьте лучше, что же вы от меня хотите?

– Прежде всего мы хотим заявить вам, что вся восьмая рота чувствует себя оскорбленной вашей заметкой.
– Капрал произнес эти слова, по всей видимости, так, как произносил в свое время слова присяги.

– Только подписи всех солдат, унтер-офицеров и офицеров восьмой роты могли бы убедить меня в правильности вашего заявления, - сказал Маркс.

– Мы представим эти подписи!
– тотчас отозвался сержант.

– Напрасный труд.
– Маркс устало махнул рукой.
– Дело в том, что заявление господина Блоха не представляет для меня никакого интереса, и я не придаю ему значения.

– То есть как это не придаете?
– И капрал, и сержант в искреннем удивлении даже подались вперед.

– До заметки, так взволновавшей вас, господа, - назидательным тоном проговорил Маркс, - мне нет никакого дела, потому что она помещена под чертой и, следовательно, считается объявлением.

– Объявлением?
– Унтер-офицеры подались вперед еще больше.

– Да, всего лишь объявлением. А за такого рода публикации я ответственности не несу. Я подписываю только то, что над чертой.

– А кто же за это отвечает?
– несколько удрученно спросил капрал.

– Я не намерен консультировать вас по таким вопросам. Могу лишь сообщить, что вы имеете возможность опубликовать возражение, причем бесплатно. Хотите?