Эпангелиас
Шрифт:
Октавий достал из кармана пиджака массивные бронзовые часы, на крышке которых была выгравирована бычья голова.
– Пойдем, - маг указал в сторону дверей Атенея. Артемида кивнула, направляясь за ним. Было непривычно идти прямо по траве, обходя разбитые статуи. Последствия битвы с демоном все еще были перед глазами.
– Ты знаешь об Акте номер десять?
– неожиданно прорезался сквозь мысли Артемиды хрипловатый голос Октавия.
– Нет, я вообще не дружу с законами.
– Просто архимаги не любят о нем упоминать. Согласно этому Акту шесть архимагов Совета обязуются охранять народ Альянса от магических угроз. И, внимание! Население Альянса имеет право обратиться к Архонту, чтобы он снял архимагов с должности. Мне кажется ситуация с демонами отражает это лучше всего. Как думаешь, кто-нибудь рискнет отправить запрос Архонту от имени народа?
– Ээ, думаю нет. Это ничего не изменит. Сам говоришь, власть передается по наследству, - ответила Артемида. Этот разговор портил ей настроение все больше и больше.
Октавий замолчал и больше ничего не говорил. В аудитории он сел в дальний угол, уткнувшись в свои записи.
Эта лекция была первым их занятием после нападения Натавра. Артемида была уверена, что теперь из них начнут ускоренно натаскивать боевых магов, и все занятия будут направлены на это.
После лекции к ней подошел Андроник. Он выглядел серьезно, черный камзол и темно-серый плащ. Это была очень нетипично для него.
– Ты должна познакомить меня с людьми из Возрождения, сегодня же. Мы не можем медлить.
– К чему такая спешка?
– Ты не слышала? Демоны вновь появились в городе. Разрушили десятки домов, многих убили. Их еле остановили маги из городской стражи. Ты же сможешь провести меня в убежище Возрождения?
– Никто не говорил нам о нападении... Я знаю, как попасть в подземный зал ордена, но Ищущий будет не в лучшем настроении от этого.
– Ищущий?
– Члены ордена называют друг друга по прозвищам. Попахивает паранойей, не находишь?
– Артемида махнула рукой в сторону Канорийских ворот, указывая Андронику путь.
– Кстати, - она загадочно улыбнулась, - мое новое имя - Спасительница.
Глава VI. Бычья голова
Корнелио
Красный дракон парил высоко в темном небе. Раскаты грома смешивались с его ужасающим рыком, вспышки молний с языками извергаемого пламени. Рядом с драконом кружился ангел с серебряными крыльями, ореол света окружал божественного воителя. Между крылатыми созданиями завязался смертельный поединок.
Молнии лиловыми нитями связывали меч ангела с небесами, полными сумрачного хаоса и черных клубов смрада. Корнелио словно парил рядом с драконом, чувствовал запах горелой плоти и смоляного дыма. Под ногами разверзлось пропасть в десятки лиг высотой, внизу пылали сотни деревень.
Ревущее пламя создавало вокруг ангела огненные облака, раскаляя доспехи ангела до багрового свечения. Жар иссушал глаза Корнелио, иногда ему казалось, что ангел и дракон превращаются в два бледных пятна.
Но, внезапно, ангел поднырнул под струю пламени и вонзил свой меч в тело дракона, а затем понесся вниз, увлекая за собой крылатого ящера. Окровавленное лицо ангела приблизилось - это был лик Анжелоса, наподобие того, что Корнелио видел в деревенской церкви.
Охотник резко проснулся. Он сел в кровати и осенил себя молниеносным знамением. "Такой сон не может присниться просто так, - подумал Корнелио, - тем более он приснился в ночь перед днем Скорби. И ведьма... Она что-то говорила о красном драконе".
Корнелио вышел в коридор трактира. С первого этажа доносился нестройный гул голосов, кто-то орал песню.
На втором этаже было тихо, лишь в углу шуршала мышь. Корнелио остановился около двери соседней комнаты, там расположилась Фелиция. При воспоминании об этой пугливой девушке губы охотника тронула улыбка. Он взял ее с собой, зная, что назад она одна не вернется. Отец Марино согласился помочь и раздобыл для нее одежды. И вот уже три дня они спокойно ехали в город Чермолан, где Корнелио хотел связаться с епископом и отправить весть в орден. Надлежало расследовать и факт гибели паладина, событие для мирного времени - неординарное.
Корнелио прислушался, но толстая дверь скрывала все звуки. Охотник не спеша спустился по рассохшимся и скрипучим ступеням вниз. Сонная хозяйка трактира за стойкой слегка оживилась, когда Корнелио подошел. Сейчас охотник носил бесформенный плащ, под которым были спрятаны ножны с мечом и медальон охотника. Корнелио лишился эффектной одежды, а заодно и опасности быть узнанным как охотник за еретиками.
– Скажи, хозяйка, не проезжал ли по этой дороге какой-нибудь инквизитор?
– как бы невзначай спросил Корнелио.
– Нет, нет, сударь, спаси Экхалор! Зачем вам это, сударь?
– заволновалась трактирщица, вытирая потный лоб рукой.
– Раз спросил, значит надо, - пожал плечами охотник.
– Значит, не было инквизиторов?
– Нет, - трактирщица с подозрением рассматривала лицо Корнелио, её взгляд задержался на шраме, - был дня два назад один охотник на еретиков. Спрашивал о каких-то людях, которые предлагают неугодные Господу книги. Ну, так я ему сразу сказала, такой мерзости у нас отродясь не было.
Корнелио нахмурился и молча отошел от стойки. Его взгляд зацепился за худощавую фигуру за одним из столов.
– О, господин охотник, - поджарый загорелый мужчина с роскошными черными усами и густой шевелюрой радостно улыбнулся.
– Садитесь, пожалуйста, - он явно был навеселе.
– Тише, Джоланни, прошу, тише, - раздраженно прошептал Корнелио. Сидящие вокруг люди замолчали, начали оглядываться и перешептываться. Охотник налил себе из кувшина, который стоял на столе.
– Конечно, угощайтесь, пожалуйста, господин охотник, - икая, пробормотал мужчина.
– Вам же мало за так проехать на моей телеге...
– Джоланни ехал в Черемолан и отец Марино попросил помочь охотнику и его спутнице.
– Я же сказал, деньги отдам в городе. Нужно просто связаться с кем-нибудь из ордена, - Корнелио не обратил внимания на грубость спутника.
– Еще и бабу свою...
– Заткнись, Джоланни, - Корнелио стукнул по столу.
– Ты пьян. Побойся Экхалора, тебе зазорно помочь Церкви?
– Я оплатил вам комнаты в трактире, - обиженно пробормотал он.
– И мы тебе очень благодарны, - прикрыв глаза, сказал Корнелио.
– Все долги я отдам.
– Знаю я вашу братию, - вновь икнул мужик.
– Вам только дай простой народ поборами обложить, церковники проклят...
– Не наводи греха на себя, - охотник накрыл его руку своей.
– Не трогай меня, ублюдок инквизиции. Я дело говорю, - Джоланни выдернул руку из ладони Корнелио и поднял палец вверх.
– Да, он все правильно говорит, - на плечо охотника легла чья-то рука.
– Вы церковники, вечно ищете, чем бы поживиться.
– Рука принадлежала здоровенному бородатому мужику, от которого стойко несло перегаром и чесноком.
– Вы что-то путаете, какой я вам церковник. Я простой путник. Мой земляк просто перебрал и вспомнил детскую историю. В родной деревне у меня прозвище такое: "Церковник", - холодно перебил его Корнелио.