Чтение онлайн

Я бросила его на стол. Мои руки обвивали его шею. Я душила его так сильно, что

чувствовала, как гнутся ногти.

– Прошу, хватит, - он кашлял. – Ты одна из немногих можешь мне навредить.

– Хорошо, - я сдавила сильнее.

Я не понимала, почему так себя вела. Я не должна была так злиться из-за того, что он

назвал меня Рюи цзиньгу бан. Это должно быть забавно, как незнакомец подошел бы и

сказал: «Привет, мой друг, ты знаешь, что ты – Фольксваген Жук?». Я переигрывала, но

не понимала, из-за чего.

Квентин смог ослабить мою хватку на горле, и его лицо стало возвращаться к

нормальному цвету.

– Мы можем поговорить об этом?

Он слез со стола и встал на ноги. Я отпустила его, потому что не хотела произносить

свою речь над трупом. Он хотел поговорить? Конечно. Я собиралась осудить его и вбить

ему в мозги, что я не могу быть перерождением Рюи цзиньгу бан.

– Я тебя ненавижу, - сказала я вместо этого.

Я уткнула палец в его грудь так сильно, как только позволяли суставы.

– Я тебя ненавижу, - повторила я. Только это, похоже, я и могла.

Он медленно поднял руки и попятился.

– Почему?

Я не давала ему так легко уйти.

– Потому что, - сказала я. – Мне не нужна причина. Людям не нужны причины,

чтобы ненавидеть. А я – человек.

Я тыкала его пальцем, он пятился, пытаясь увернуться от ударов, похожих на лезвие

копья.

– Я человек, - рычала я. – Я не Рюи цзиньгу бан. Я не палка, слышишь?

– Эм, Джини, - сказал Квентин, неловко опуская взгляд.

Я не заметила, что постоянно тыкала Квентина в грудь, не сходя с места, хотя он

пятился по комнате.

Моя рука тянулась за ним. Моя рука была двадцать футов в длину.

* * *

В такой миг понимаешь, что до этого ты еще никогда не боялся. Так не было при

встрече с Квентином, при встрече с демоном-королем смятения. То были пустяки.

– А-а-а-а! – завопила я. – Что ты со мной сделал?!

– Я ничего не делал! – завопил в ответ Квентин. – Убери, пока никто не увидел!

Я была слишком испугана, чтобы двигать удлиненной рукой, боясь, что она

разобьется от странных пропорций.

– Она слишком большая! – я махала другой рукой. – Уменьши ее! Пусть станет

прежней!

– Не могу! Ты сама это сделала!

– Я не знаю, как!

Из коридора доносились шаги. Я слышала голоса учителей. Они уже звучали

недовольно, но они еще ничего не видели.

Квентин понял, что я могу только задыхаться. Он подбежал и схватил меня за талию.

А потом он поднял окно за нами и выпрыгнул из него. Я ощущала, как моя рука

очерчивает его траекторию, сгибаясь там, где не было суставов.

Я видела только безоблачное синее небо, Квентин поднимал меня по кирпичной

стене здания. Я не понимала, что он держит меня на высоте двух этажей, что он

поднимается по стене. Я переживала о другом, верьте или нет.

Подъем произошел за секунду. Квентин оказался на крыше и бесцеремонно бросил

меня на бетон. Мы были скрыты ото всех пока что.

Я зажмурилась, чтобы не видеть, как моя рука развевается, как лента на руле

велосипеда.

– Я не могу так тут сидеть! – выла я. В голове всплывали картинки шакалов,

отгрызающих себе конечность.

Квентин опустился на колени передо мной и опустил ладони на мои дрожащие

плечи.

– Все будет хорошо, - сказал он, голос был тихим и успокаивающим. – Ты самая

сильная на Земле после божеств. Ты можешь почти все. Поверь, ты точно можешь сделать

руку нормальной.

Он крепко держал меня, словно пытался приготовить кого-то к тому, что сейчас

будут выправлять вывих.

– Расслабься и дыши, - сказал он. – Все получится, если ты захочешь.

Я послушалась и сосредоточилась на спокойствии. На пустоте. Сосредоточилась на

нем.

Я не чувствовала, как рука уменьшается. И я не хотела смотреть, как это происходит.

Я просто… вспомнила, как должно быть. Я молчала, держалась почти десять минут, пока

не ощутила свои ладони на спине Квентина.

– Вот так, - сказал он.

Я открыла глаза. Рука была нормальной. Я поняла, что мы обнимаемся.

Я уткнулась лицом в его грудь и высморкалась в его рубашку.

– Я человек, - пробормотала я.

– Я не говорил, что это не так.

Я подняла голову. Квентин смотрел на меня с улыбкой без хитростей. Он не был

против моих соплей на его груди.

– Реинкарнация в облике человека – наивысшая цель духа, - сказал он. – Это почти

так же хорошо, как просветление. Я горжусь тем, что ты это смогла.

Я не знала, почему, но осязаемый гнев испарился от его слов. Казалось, я злилась бы

на него вечно, если бы он сказал иначе.

Я была немного рада. До этого творился ад, но теперь я не хотела ненавидеть

Квентина до скончания времен.

– Джини Ло, ты точно человек, - сказал он. – Просто… все не так просто с тобой.

– Расскажи мне.

14

– Было ли что-то странное со мной в детстве? – спросила я у мамы за завтраком.

Пятки ее дешевых тапочек шаркнули по линолеуму нашей кухни, она поставила

тарелку горячей каши передо мной. Только тогда она подумала над моим вопросом.

Я ждала, что она скажет: «Кроме того, что ты не мальчик? Кроме твоего размера?».

Мне все время приходилось терпеть такие колкости, чтобы получить ответ.

Но сегодня было иначе, по непонятным причинам. Она обошла стол и села, хотя не

приготовила еду себе.

– Нет, - сказала она.

Он подняла ноги на свой стул, как делали девочки. Я кричала на нее раньше из-за

этого, боясь, что она навредит своей спине.

– Ты была идеальной, - твердо сказала она. – Было сложно тебя выносить, и я не