Чтение онлайн

когда я сказала, что в городе столкнулась с Квентином и осталась поговорить. Разница ее

отношения к тому, что я могу быть с «мальчиками» или с конкретным парнем, которого

она знала, поражала.

Я ела подогретый ужин, смыла с себя остатки демона и рухнула на кровать. Больше я

отсюда не вылезу.

Но я не могла уснуть.

Я вытащила руку из-под горы одеял, нащупала старый телефон, который

использовала, ведь Квентин раздавил мой настоящий. Сообщение от папы, его привычная

фраза, как он был рад меня видеть. Были сообщения от Юни с новостями, от которых я

рассмеялась. Она знала, что я уехала в город и не была на связи.

Я просмотрела сообщения и набрала номер Квентина, лежа на боку.

– Что такое? – сказал он.

С его стороны было шумно.

– Что за шум?

– Я в казино у шоссе.

– Что? – я сдерживала голос, чтобы не разбудить маму. – Зачем?

– Я зарабатываю деньги. Мне нужны деньги, чтобы жить среди людей. И мне не

нужно спать столько, сколько тебе, и я так убиваю время.

Это не должно было удивлять, вокруг было довольно много казино. Но в его словах

был смысл. Просто странно было знать, что он что-то делал без меня.

– Ты просто хотела поговорить? – спросил он.

У меня не было ответа. Странно, но я просто хотела узнать, что могу слышать его, а

он – меня.

– Какие Небеса? – спросила я, чтобы нарушить тишину. – Красивые?

– Очень. Все там красивое. Нет ничего страшного и неуместного на Небесах.

Ох. По его голосу я поняла, что это не тема для простой болтовни.

– Мне очень давно хотелось разрешения быть внутри, - сказал он. – Когда меня

впустили, я думал, что буду счастлив. Успокоюсь. А потом… ты знаешь, что случилось.

Ты была там, даже если не помнишь.

Если легенда была правдой, то я была инструментом гнева короля обезьян на

Небесах, когда он понял, что он – ничтожество среди божеств. Моралью сказки, может,

было, что терпение и хорошие манеры важнее силы. Но я видела урок, что люди у власти

могут изображать уважение к тебе, и ты никак не можешь их исправить.

– Я могу увидеть Небеса? Ты можешь меня туда отвести?

– Нет, - резко сказал Квентин. – Это слишком опасно для человека с Земли. Твоя

человечность сгорит от энергии ки, останется только твой дух. Джини Ло пропадет, и

останется Рюи цзиньгу бан. Навеки.

– Ты же этого хотел? Быть со своим посохом, как ты привык, без проблем.

– Не извращай мои слова. Даже если я возьму тебя сейчас на Небеса, силы, что ты не

открыла в нынешнем облике человека, будут потеряны навеки. Да, у тебя есть сила и

истинный взгляд, но ту еще не все вспомнила.

– Если ты не хочешь, чтобы твой посох тут же вернулся, на что ты надеялся, решив

прийти в мою школу?

Квентин вздохнул и сделал глоток какого-то напитка, кубики льда стукнулись о

стакан.

– Я надеялся, ты узнаешь старого друга, - сказал он. – Думал, вернутся

воспоминания, и ты будешь так рада увидеть меня, что возьмешь меня за руку в классе и,

не знаю… и мы побежим за приключениями. Изучать мир, как в старые времена.

– Ха! Ты хотел сбить меня с ног. Балда.

Я слышала, как он покраснел.

– Иду, - его голос был восхитительно низким. – Ты меня отвлекаешь. Я потерял семь

тысяч баксов из-за тебя.

Я села.

– Сколько?

Квентин рассмеялся и повесил трубку.

* * *

Школа на следующий день была странной. Люди смотрели на меня, словно знали

что-то.

Я ходила из класса в класс, пока за обедом не пересеклась с Юни. Она увидела меня

и закрыла рот рукой, чтобы не смеяться.

– Что такое?

– Пытаешься изменить облик? – спросила она.

Нет. Я спала как убитая, еле успела прибежать в школу, не умывшись. Но так делала

половина школы. Я не могла быть хуже.

Юни вытащила зеркальце и протянула. Я смотрела туда и обнаружила странность.

Мои глаза сияли золотом.

– Не стоит забывать их на ночь, - сказала Юни. – Плохо для глаз. Но цвет мне

нравится.

Сияющие, как алмазы, глаза. Я в десять лет пищала бы от восторга.

Я в шестнадцать должна была найти Квентина.

* * *

– Ну, конечно, - сказал Квентин. – Мои глаза стали золотыми, когда я получил

истинное зрение в печи Лао-Цзы. Было бы странно, если бы твои не были золотыми.

Мы были на улицы, на краю футбольного поля. Квентин сидел на ветке дерева, ел

нектарин из мешка с ними. Ему нравилось.

– Люди думают, что я в линзах, - пожаловалась я. – Это смешно.

Он поднял руку.

– Не стоит стыдиться истинного себя.

Я бросила в него камень. Юни еще ждала в столовой.

– Ладно, - он спрыгнул на землю и отряхнулся. А потом потянулся к моему лицу.

Я оттолкнула его руку.

– Что ты делаешь?

– Джини, ты просишь меня скрыть метку великой силы вселенной, способности,

которой позавидовали бы боги. Мне нужен контакт с тобой для чар. Минутку.

Ладно. Я ожидала крепкую хватку, как в больнице.

Но прикосновение Квентина было легким, как перышко. Он провел пальцами по

моей коже, нежно убрал пряди волос за уши. Я не слышала, что он шепчет, но напоминало

стихотворение.

Это успокаивало. Наши лица сблизились. Его голос манил меня к его губам.

Ох, он хорошо пах.

– Вот, - Квентин вдруг остановился. – Они снова карие. Рада?

Нет. Да. Стоп.

Я взяла себя в руки, собрала кусочки в относительный порядок.

– Ты мог бы так сделать прошлой ночью, перед тем как уйти, - сказала я.

Он пожал плечами.

– Я забыл. И мне нравится цвет. Это твои настоящие глаза. Карие – иллюзия.

Придется повторять чары после каждого использования истинного взгляда.