Чтение онлайн

Он бегал всю дорогу то назад то вперед, пока не почувствовал тепло по всему телу и ноги не размялись.

И до сих пор Сапфира продолжала пристально смотреть в какую-то точку на расстоянии.

Когда Эрагон наконец сел на траву рядом с ней, Глаэдр сказал, Глупо даже пытаться это сделать.

Эрагон неуверенно поднял свою голову к тому, чей дракон говорил.

'Я знаю, я могу это сделать' – сказала Сапфира.

"Ты никогда не была во Вренгарде" – сказал Глаэдр. – "И, если там будет шторм, он может отнести тебя далеко от моря или хуже того. Более одного дракона погибло из-за излишней самоуверенности. Ветер не твой друг, Сапфира. Он может, помочь, но он может и погубить тебя. "

'Я не только что вылупившийся птенец, чтобы слушать инструкции о направлении ветра.'

'Нет, но ты все еще мала, и я не думаю, что ты готова к этому.'

Другой способ займет слишком много времени!

Возможно, но лучше добраться безопасно, чем не добраться вообще.

"О чём ты говоришь?" спросил Эрагон

Песок зашуршал под когтями Сапфиры, когда она глубоко всадила их в землю.

У нас есть выбор, сказал Глаэдр. Отсюда, Сапфира, ты можешь лететь прямо к Вроенгарду или следовать по береговой линии на север пока она не достигнет точки на материке, ближайшей к острову и уж тогда – только тогда повернуть на запад и пересечь море.

Какой путь быстрее? Спросил Эрагон, заранее догадываясь, каков будет ответ.

Если лететь отсюда-сказала Сапфира.

Но если выбрать этот путь, то она будет лететь над водой довольно долго.

Сапфира ощетинилась. Не дольше, чем когда мы летели сюда от Варденов. Или я не права?

Сейчас ты более уставшая и если начнется шторм…

Тогда я облечу море! сказала она, и фыркнула, выпуская порцию синего и желтого пламени из ноздрей.

Пламя оставило отпечаток перед глазами у Эрагона. "Ой, я ничего не вижу." Он протер глаза в попытке избавиться от назойливого изображения. Не будет ли опасно лететь напрямик?

Возможно и так, прогудел Глаэдр.

Сколько еще потребуется, чтобы идти вдоль береговой линии?

Полдня, может быть, немного больше.

Эрагон почесал щетину на подбородке, по скольку смотрел в гладь воды. Затем, посмотрев на Сапфиру, прошептал, "Ты точно справишься?"

Он повернул ее голову к себе и посмотрел в ее один огромный глаз. Ее зрачок был расширен; такой большой и черный, и Эрагон представил, как может полностью провалиться в него и исчезнуть.

Я почти уверена, что смогу, ответила она.

Он кивнул и провел рукой по волосам, как он делал в случае возникновения удачной мысли. "Тогда мы должны рискнуть… Глаэдр, сможешь ли ты показать ей путь в случае необходимости?"

Старый дракон молчал какое то время; но затем сильно удивил Эрагона своим гудением, разнесшимся в его сознании, перебив даже счастливую Сапфиру, что то напевающую себе под нос. "Замечательно, если хотите испытать судьбу, не будьте трусами, летите!"

Вопрос был решен, и Эрагон в один прыжок снова оказался на Сапфире, которая, не заботясь о почве под лапами, устремилась на встречу бескрайним далям.

"Агггххх!"

– Ты поклянёшься мне в верности на древнем языке?

– Никогда!

Его вопрос и её ответ стали ритуалом между ними, спроси-и-ответь, которое дети могут использовать в игре, но только в етой игре она проигрывала даже когда побеждала.

Ритуал был единственным, что позволяло Нисуаде оставаться в сознании (сохранять здравомыслие). Благодаря им она приказывала – благодаря им, она была способна выносить один за другим эти мгновения, потому что они давали ей то за что можно удержаться когда все остальное становилось незначительным. Ритуалы мысли, ритуалы поступков, ритуалы боли и облегчение: это становилось структурой от которой зависела ее жизнь. Без них она уже бы потерялась, как овца без пастуха, как верующий лишенный веры… Как Всадник оставшийся без своего дракона.

К сожалению, этот специфический ритуал всегда заканчивался одинаково: с другим прикосновение железа.

Она закричала и укусила язык, и кровь заполнила её рот. Она кашлянула, пытаясь очистить горло, но крови было слишком много и она начала давиться. Её легкие горели из за недостатка воздуха, и линии на потолке задрожали и потускнели, а потом её память пропала и ничего не было, даже темноты.

Затем, пока железо нагревалось Гальбаторикс заговорил с ней.

Это тоже стало одним из их ритуалов.

Он немного исцелил ее язык – она полагала, что это сделал именно он, а не Муртаг – поскольку он сказал.

– Этого не стоит делать, ведь ты будешь не в состоянии говорить, ты этого хочешь? Как же тогда я узнаю когда ты будешь готова служить мне?

Как и прежде, король сидел с правой стороны от неё на самом краю ее обозрения, где все, что она могла видеть было тенью с золотым краем, его вид, отчасти скрытый ниже длинного, тяжелого плаща который он носил.

“Ты знала что я встретил твоего отца когда он был стюардом главного имения Эндурила?” сказал Гальбаторикс. “Он говорил тебе об этом?"

Она дрожала и закрыла глаза чувствуя, что слезы текут из уголков ее глаз. Она не хотела слушать его. Его голос был слишком силен, слишком обольстителен; он заставлял ее делать то что она не хотела, а то что хотел он она могла услышать, как он произносит крошечный кусочек похвалы.

– Да, – пробормотала она.

“Я сделал небольшие заметки о нем в то время. Зачем? Он был обычным слугой. Эндурил дал ему справедливую часть свободы, чтобы лучше управлять делами имения, слишком большую как оказалось.” Король сделал вольный жест, и свет поймал его скудную, подобную когтю руку. “Эндурил всегда был чрезмерно снисходительным. Его дракон один был хитрым; Эндурил просто сделал, поскольку ему сказали…, Что устроила странная, забавная серия событий. Чтобы думать, человек, который следил, чтобы мои ботинки ярко полировались, стал моим передовым врагом после Брома, и теперь вот, пожалуйста, его дочь, возвратилась в Урубаен и собирается стать моей подданой, как раз после того как я уничтожил твоего отца. Ирония судьбы, разве ты не согласна?”

“Мой отец убежал, и он почти убил Дурзу,” сказала она. “Все Ваши заклинания и присяги не могли больше держать его, чем вы будете в состоянии держать меня.”

Она подумала, что Гальбаторикс, возможно, нахмурился. “Да, это была неудача. Дурза был очень расстроен этим в то время. Семьи, кажется, помогают людям меняться, и таким образом их истинные имена тоже меняются. Вот почему я теперь выбираю своих домашних слуг только из тех, кто является бесплодным и не состоящим в браке. Однако, ты очень ошибаешься, если думаешь, что отказываешься от обязательств. Единственные способы покинуть Зал Предсказателя, преклониться мне или умиреть.”

– Тогда я умру.

– Как недальновидно. – Золотая тень короля склонилась над ней. – А вы никогда не задумывались, Насуада, что мир был бы хуже, если бы я не свергнул Всадников?

– Всадиники сохраняли мир, – сказала она. – Они защищали всю Алагезию от войны, от болезней… от угрозы шейдов. В голодные времена они давали пищу умирающим. Отчего же этой земле должно быть лучше без них?

– Потому что была определенная цена за их услуги. Люди должны знать что все в этом мире имеет цену, что-то в золоте, что-то во времени или крови. Нет ничего бесплатного, даже Всадники. Особенно Всадники.