Чтение онлайн

Видение затянулось на пару мгновений дольше, после чего Глаедр покинул разум Эрагона, и долина снова возникла как и ранее.

– Это было прекрасным – сказал Эрагон.

Было, но этого уже нет.

Эрагон продолжал изучать долину, сравнивая ее с тем, что Глаэдр показал ему. Всадник нахмурился, когда он увидел линию подпрыгивающих огней фонарей. "Заброшенный город", – подумал он и прошептал заклинание, чтобы обострить зрение. С помощью него Эрагон смог разглядеть линию из фигур в темных одеждах с капюшоном. Они медленно шли через руины. Линия казалась торжественной и неземной, и не была ритуальной. Ее качество измеряется своим успехом и узорной властью своих фонарей.

Кто они? спросил он Глаэдра. Ему казалось, что он был свидетелем чего-то не предназначеного для чужих глаз.

Я не знаю. Возможно, они потомки тех, кто спрятался во время битвы. Возможно, это люди твоего народа, которые задумали поселиться здесь после поражения Всадников. Или, возможно, это те, кто поклоняются драконам и всадникам как богам.

А такие действительно существуют?

Существовали. Мы не практиковали этого, но, несмотря на наше сопротивление, поклонение нам было распространено во многих из наиболее изолированных частей Алагейзии… Хорошо, я думаю, что ты разместился в палате, которую ты сделал.

Эрагон наблюдал за тем, как фигуры в капюшонах на протяжении почти целого часа проходили через город. Когда они достигли его дальней стороны, фонари погасли один за другим. И даже с помощью магии Эрагон не мог видеть, куда ушли те, кто их держал.

Эатем Эрагон забросал костер пригоршнями земли и заполз под свое одеяло, чтобы поспать.

Эрагон, Сапфира, вставайте!

Глаза Эрагона резко открылись. Он выпрямился и схватил Брисингр.

Все было в темноте, за исключением тусклого красного свечения углей справа от него и оборванного участка звездного неба из востока. Хотя свет был слабым, Эрагон смог разглядеть общие очертания леса и луга… и чудовищно большую улитку которая скользила по траве к нему.

Эрагон закричал и вскарабкался обратно. Улитка, чей панцирь составлял пять с половиной футов в высоту, помедлила, затем поползла к нему так быстро, как человек мог бы бежать. Змеиное шипение раздавалось из черной щели рта, и каждый глаз улитки был размером с кулак

Эрагон понял, что у него нету времени, чтобы встать на ноги, а на спине у него не было пространства. Он должен был достать Брисингр. Эрагон готовился бросить заклинание, но не успел, глава Сапфиры стрелой пронеслась мимо него и поймала улитку примерно посередине туловища. Панцырь улитки треснул между клыками Сапфиры со звуком, похожим на треск шифера, и существо испустило слабый, дрожащий вопль.

С поворотом шеи, Сапфира подбросил улитку в воздух, открыла рот, так широко, как она только могла, и поглотила все существо, подергивая головой пару раза, как малиновка ест червей.

Опустив взгляд, Эрагон заметил четыре гигантских улитки внизу на склоне. Одно из существ спряталось в панцырь; остальные поспешно двигались прочь на своих волнистых, похожых на край юбки животах.

"Вон там!" Крикнул Эрагон.

Сапфира отскочила далеко вперед. Ее тело оторвалось от земли на секунду, а потом она приземлилась на четвереньки и схватила сначала одну, потом другую, потом третью из улиток. Она не смогла съесть последнюю с улиток, так как она скрылась в своей раковине, она отдернула голову и искупала ее в потоке синего и желтого пламени, который освещал землю на сотни футов в любом направлении.

Она выдохнула пламя не больше, чем на секунду или две; затем взяла прокопченную, еще дымящуюся улитку в пасть – так осторожно, как кошка держит котенка – отнесла ее Эрагону и бросила к его ногам. Его глаза выражали недоверие, но она выглядела неплохо и действительно мертвой.

– Теперь мы можем позавтракать, сказала Сапфира.

Он посмотрел на нее, потом начал смеяться, и он смеялся, пока он не согнулся, упершись руками в колени и тяжело переводя дыхание.

– Что, настолько весело? – спросила она и дохнула на начерненную сажей раковину.

– Да, почему ты смеёшься, Эрагон? – спросил Глаэдр.

Он покачал головой продолжал хрипеть. Наконец он смог сказать:"Потому"- А потом он перешел к разговору в уме так что бы Глаэдр слышал. – Потому что…улитки и яйца!- И он начал хихикать снова, чувствуя себя очень глупо. – Потому что стейки улитки!…Голодный? У стебля! Чувство усталости? Ешьте глазное яблоко! Кому нужен мёд, когда у вас есть слизь? Я мог бы поставить стебли в чашке, как букет цветов и они…Он смеялся так сильно, ему было трудно продолжать и он опустился но одно колено, когда он выдохнул воздух, слезы радости текли из глаз.

Сапфира открыла пасть в зубастом подобии улыбки, и из ее горла вырвался мягкий хриплый звук. – Иногда, ты бываешь очень странным, Эрагон. Он чувствовал, как ему передается ее веселье. Она снова понюхала скорлупу. – Немного меду было бы очень кстати.

– По крайней мере, ты поела. – сказа он мысленно и устно

Мало, но достаточно, чтобы вернуться к Варденам.

Когда его смех прекратился, Эрагон толкнул улитку носком ботинка. – Прошло столько времени с тех пор, как во Вроенгарде были драконы, там должно быть не поняли, кто вы и подумали, что проще перекусить мной… Это была бы действительно жалкая смерть, в конечном итоге, как обед из улиток.

Но запоминающимся, сказала Сапфира.

Но запоминающимся, он согласился, чувствуя, что его радость возвращается.

И какой же, по моим словам, первый закон охоты, деточки? – спросил Глаэдр.

Вместе Эрагон и Сапфира ответили, – Не подкрадывайся к своей жертве, пока не будешь уверена,что это жертва.

Отлично, сказал Глаедр

Затем Эрагон сказал: прыгающие личинки, теневые птицы, и теперь гигантские улитки… Как заклинания в битве создало их?

Всадники, драконы, и Проклятые освободили огромное количество энергии во время сражения. Многое было связано с тем периодом, но также многое и не связано. Тех, кто выжил, чтобы рассказать, что это было за время, мир счёл безумцами не заслуживающими того, чтобы можно было доверять тому что они видели или слышали. Часть этой энергии должно быть прочно обосновалась в предках личинок и птиц, которых вы сегодня видели, и изменила их. Однако вы ошибаетесь, если включаете улиток в их ряды. Это шнелгли, они как известно, всегда жили здесь, на Врёнгарде. Они были любимой пищей для нас, драконов, по причинам которые я уверен, Сапфира ты уж поняла.

Она напевала и облизывала отбивные.

И не только их мясо мягкое и вкусное, но и раковины полезные для пищеварения.

Если они обычные животные, тогда почему мои защитные заклинания не остановили их? – спросил Эрагон. – По крайней мере, я должен был почувствовать приближающуюся опасность.

– Что, – ответил Глаэдр, – может быть результатом сражения. Волшебство не создавало снагли, но это не означает, что они остались незатронутыми силами, которые разрушили это место. Мы не должны задерживаться здесь дольше необходимого. Лучше мы покинем это место прежде, чем то, независимо от того, что скрывается на острове, решит проверить наши способности.