Чтение онлайн

Острый приступ содрогнул его и его колени стали слабыми. Это не может быть. Он хотел верить тому, что он видел, но он опасался, что это могла быть иллюзия созданная его надеждами. И всё же от вероятности того, что он видел там, было на самом деле, перехватывало его дыхание и останавливало его, колебало и овладевало до такой степени, что он не знал, что делать и что говорить. Реакция Сапфиры была почти такой же, если не сильнее.

Затем разум снова заговорил: Вы не ошибаетесь, драконьи, и ваши глаза не обманывают вас. Мы тайная надежда нашей расы. Здесь лежат наши сердца сердец – последние свободные Элдунари в стране – и здесь лежат яйца, которые мы хранили более чем столетие.

На мгновение, Эрагон не мог двигаться или дышать.

Затем он прошептал: "Яйца, Сапфира… Яйца".

Она вздрогнула, словно от холода, и мурашки пробежались по её спине.

Кто вы? спросил он в уме. Откуда мы знаем, если мы можем вам доверять?

Они говорят правду, Эрагон, сказал Глаедр на древнем языке. Я знаю, Оромис был среди тех, кто разработывал этого план.

Оромис…?

Перед тем как Глаедр хотел представить более подробную информацию, другой разум сказал, меня зовут Umaroth. Мой всадник был эльф Vrael, лидер нашего ордина до того как наша погибель нашла нас. Я говорю за других, но я не повелевал им, ибо в то время как многие из нас были связаны со своими всадниками, а наши дикие братья не признают никакой власти, кроме своей собственной. Об этом он сказал с оттенком раздражения. Это было бы слишком запутанно для всех нас, если бы каждый говорил по очереди, так что мой голос будет звучать до конца.

Вы…? И Эрагон указал на серебристого а драконо-голового человека находившийся перед ним и Сапфирой.

Нет, ответил Umaroth. Он Cuaroc, Охотник на Nidhwal и Проклятие Ургалов. Silvari Чародейка создала для него тело, которое он теперь носит, так что у нас есть чемпионом, чтобы защитить нас от Гальбаторикса или любой силы которая прорвалась бы в Хранилище Душ.

Как Umaroth говорил, Драконоголовый человек дотянулся до его торса и правой рукой, развязал скрытую защелку и распахнул грудь, как будто он тянул дверь от шкафа. В груди у Cuaroc в фиолетовой глубине души были расположенны тысячами серебряных проводков каждый не толще волоса. Затем двери в груди у Cuaroc захлопнулась, и Umaroth сказал: Нет, я здесь, и он руководил зрением Эрагона к нише, которая содержала большие белые Элдунари.

Эрагон медленно вложил Брисингр в ножны.

Яйца и Элдунари. Эрагон никак не мог понять чудовищность откровения и все сразу. Его мысли были медленными и вялыми, как если бы его ударили по голове, в некотором смысле, он так и предположил…

Он направился к нише справа от черной релиефной арки, затем остановился перед Cuaroc и сказал, как громко мог своим разумом, "Могу ли я?"

Драконоголовый защелкнул свою пасть, отступил, шагая с грохотом, и встял у сияющего углубления в центре комнаты. Однако его меч оставался обнаженным, и Эрагон ни на мгновение не забывал об этом.

Чувства удивления и благоговения охватили Эрагона, когда он подошел к драконьим яйцм. Он прислонился к нижнему ярусу и, содрогаясь, выдохнул, глядя на золотое и красное яйцо, которые были почти в пять футов высотой. Пораженный внезапным призывом, он снял перчатки и протянул ладонь к яйцам. Оно было теплым на ощупь, а когда он мысленно коснулся его, он почувствовал дремлющие сознание невылупившегося дракона.

Он почувствовал горячее дыхание Сапфиры на его затылке, кагда она присоединилась к нему.

Твое яйцо было меньше, чем это-сказал он

Это потому, что моя мать была не так стара и не так велика, как тот дракон, что отложил это.

Ах. Я не думал об этом.

Он посмотрел на остальные яйца и почуствовал, как у него сжимается горло. – Их так много, – прошептал он. Он прислонился плечом к могучим челюстям Сапфиры и почувствовал охватившую ее дрожь. Он знал, что она не хотела ничего иного, как только возликовать и воссоединиться с разумами ее народа, но как и он, она не могла заставить себя поверить в то, что все, что они видели, было реальным.

Она фыркнула и обернулась вокруг: она смотрела на остальную часть комнаты, а затем взревела так, что посыпалась пыль с потолка. "Как?"- прорычала она мысленно. "Как вы смогли скрыться от Гальбаторикса? Мы драконы не скрываемся от борьбы! Мы – не трусы, бегущие от опасности. Объясните это!"

"Не так громко, Бьяртскулар, или ты растревожишь малышей в их яйцах", – проворчал Умарот.

Морда Сапфиры сморщилась, когда она огрызнулась, – Тогда говори, старейший, и расскажи, как это возможно.

На мгновение показалось, что Умарота это забавляло, но когда дракон ответил ей, его слова звучали мрачно:" Вы правы: драконы – не трусы, и они не скрываются от борьбы, но иногда и драконы могут прятаться в засаде, чтобы затем застать свою жертву врасплох. Разве ты не согласна, Сапфира?"

Она фыркнула и перебросила свой хвост из стороны в сторону.

И мы не такие, как Фанфур или меньшая змея, которая оставляет своих детенышей, чтобы жить или умереть по прихоти судьбы. Если бы мы вступили в битву за Дору Араэба, мы бы только были бы уничтожены. Победа Гальбаторикса была бы абсолютной, как он сам считает, и наш вид был бы стерт навсегда с лица земли.

"Когда истинные размеры силы и тщеславия Гальбаторикса стали ясными," – сказал Глаэдр, – "и когда мы поняли, что он и клятвопреступники собираются атаковать Врёнгард, тогда Враиль, Оромис, я, и кое-кто еще, решили, что наилучшим решением будет спрятать яйца нашей расы, как и некоторое количество Эльдунари. Убедить диких драконов не оказалось сложным; Гальбаторикс охотился на них, и у них не было защиты от его магии. Они пришли сюда и отдали их невылупившееся потомство Враилю, тогда они отложили яйца чтобы выжидать, ведь для нас стало очевидным, что наша раса находится на грани исчезновения. Наши опасения, как теперь видно, подтвердились.

Эрагон потер виски. "Почему ты не знал (не помнил) об этом раньше? Почему не знал (не помнил) Оромис? И как возможно, скрыть свои мысли? Ты сказал мне, это не нельзя было сделать ".

"Это действительно невозможно", ответил Глаэдр, " или по крайней мере невозможно с одной лишь магией. В этом случае, однако, где магия потерпела неудачу, расстояние всё же может преуспеть. Именно поэтому мы находимся так глубоко под землей, на милю под горой Эролас. Даже если Гальбаторикс или Проклятые стали бы мысленно прощупывать такое невероятное место, скала сделала бы сложным почувствовать столь мощные потоки энергии, они бы это приписали круговоротам энергии вблизи ядра земли, которые вращаются под нами. Более того, перед битвой за Дору Ариба, более ста лет назад, все Эльдунари находились в таком глубоком трансе, что было невозможно отличить их от мертвых, что делало их обнаружение практически невозможным. Наш план состоял в том, чтобы пробудить их после того, как битва будет закончена, но те, кто построил это место, также наложили заклятие, которое разбудило их через несколько лун.

"И это было сделано", сказал Умарот. "Склеп душ был создан также и по другой причине. Пещера, которую вы видите, ведет к озеру из расплавленного камня, которое пролегло под этими горами когда родился весь мир. Это обеспечило тепло, необходимое для поддержания яиц в комфортных условиях, и это также обеспечило свет, необходимый Эльдунари для поддержания нашей силы.

Обращаясь к Глаэдру Эрагон сказал, – Ты все еще не ответил на мой вопрос: почему ни ты, ни Оромис не помнили об этом месте?