Чтение онлайн

Население Урубаена выбежало из своих домов и устремилось по улицам к отверстию во внешней стене. Солдаты и слуги из цитадели торопились присоединиться к ним, дав Сапфире и Торну широкую площадку, где они могли бежать по внутреннему двору перед крепостью. Эрагон обращал на них мало внимания, пока они были мирными, его мало интересовали их действия.

Сапфира остановилась в середине четырёхугольника, и Эрагон опустил Эльву и двух безымянных детей на землю. "Вы знаете где ваши родители?" спросил он стоя на коленях возле брата и сестры.

Они кивнули и мальчик указал на большой дом на левой стороне двора.

– Вы живёте там?

Мальчик снова кивнул.

"Тогда идите", сказал Эрагон, и нежно подтолкнул их в спину. Без дальнейших наставлений, брат и серстра побежали через двор к зданию. Дверь дома распахнулась, лысеющий мужчина с мечом на поясе вышел и обнял их двоих. Он кинул взгляд на Эрагона, и поспешил с детьми внутрь.

"Это было легко"-сказал Эрагон Сапфире

"Гальбаторикс, должно быть, послал своих людей найти ближайших птенцов", – сказала она. – "Мы не дали ему времени сделать больше."

Я полагаю.

Торн сел на большом расстоянии от Сапфиры, и Насуда помогла Муртагу слезть. Затем Муртаг лег возле живота Торна. Эрагон усышал, что он произосит исцеляющие заклятия.

Эрагон аналогично проявил внимание к ранам Сэфиры, игнорируя свои собственные, поскольку ее были более серьезными. Глубокая рана на ее левой передней ноге была столь же широка и как его соединенные вместе руки,лужа крови уже сформировалась около её ноги.

Зуб или коготь? Спросил он, когда осматривал рану.

Коготь, сказала она.

Он использовал ее силу, так же как и силу Глэедра, чтобы исправить глубокую рану. Когда он закончил, он обратил свое внимание к его собственным ранам, начинающимся с горящей линии боли в той стороне,где Муртаг нанес ему удар.

Когда он исцелял, от также следил за тем как Муртаг вылечил рану на животе, и крыло Торна, а также другие его раны. Насурда не отходила от него не на шаг и держала свою руку на его плече. Эрагона удивило, что Заррок снова был у него.

Эрагон повернулся к Эльве которая стояла неподалеку. Её лицо выражало боль, но крови не было видно. "Тебя ранили" спросил он.

Она нахмурилась и покачала головой. “Нет, но многие из них.” И она указала на людей, бегущих из цитадели.

"Ммм…"Эрагон опять посмотрел на Муртага.Теперь он беседовал с Насуадой.

Насуада хмурилась.

Затем Муртаг схватил её за капюшон и потянул, разрывая ткань

Эрагон успел вытащить на половину Брисингер прежде, чем заметил ряд прорезов ниже ключицы Насурды. Увиденное шокировало его, и напомнило о том, что такие же раны были у Арьи когда они с Муртагом спасли её из Гилиата.

Насурда кивнула и опустила голову.

Снова Муртаг начал говорить, на сей раз, Эрагон был уверен на древнем языке. Он помешал руки на различные части тела Насуады, прикосновения были нежные – даже неуверенные – появляющиеся на её лице облегчение было доказательством того, сколько боли и страданий она испытала.

С минуту Эрагон наблюдал за ними, пока внезапно на него не обрушилась сила собственных переживаний. Ослабевшие колени подкосились и он тяжело опустился на правую лапу Сапфиры. Опустив свою голову, она уткнулась носом в его плечо и Эрагон обессилено прислонился к ней.

"Мы сделали это," – тихо произнесла она.

"Мы сделали это," – произнес он, с трудом веря собственным словам.

Он слышал переживания Сапфиры о Шрюкне. Неважно насколько опасным и устрашающим он был, она все равно не могла не оплакивать смерть одного из немногих выживших членов, ее расы.

Эрагон прервал её мысли. Он почувствовал невероятную легкость, словно способен оторваться от земли. И что теперь?

Теперь мы отдохнем – сказал Гладер. Его собственные эмоции были любопытной смесью удовлетворения, печали и усталости. Ты превзошел себя, Эрагон. Никто бы не догадался атаковать Гальботорикса таким способом.

“Я только хотел, чтобы он понял” пробормотал он устало. Но если Глэедр и услышал, то он предпочел не отвечать.

Наконец, Клятвопреступник мертв, прокричал Уматор.

Всё еще было трудно поверить что Гальботорикса больше нет. Эрагон воспринял это как факт и что-то в его сознании отступило и он вспомнил, как если бы никогда не забывал, все, что происходило с ним во время пребывания в хранилище душ.

Дрожь охватила его. Сапфира!-

Я знаю, сказала она, с нарастающим волнением. Яйца!

Эрагон улыбнулся. Яйца! Драконьи яйца! Как раса, они не вымерли. Они выживут, возродятся и вернуться к их прежней славе, той что была до падения Всадников.

Затем у него возникло неприятное подозрение. Вы стерли из нашей памяти еще что-нибудь? спросил он Умарота

Как можно вспомнить то, что ты заставил себя забыть? ответил белый дракон.

– Смотри!- закричала Эльва, указывая.

Эрагон обернулся и увидел Арью выходящую из темной пасти цитадели. Вместе с ней шли Бледхгарм и его заклинатели, грязных и в синяках, но живые. В руках Арья несла деревянный ящик с золотыми замком. Длинный ряд металлических ящиков – каждый размером с контейнер фургона, – плыл вслед за эльфами, на расстоянии несколько дюймов от полом.

Ликующий, Эрагон подпрыгнул и побежал, чтобы встретить их.
– Вы живы!- Он удивил Бледхгарма, схватив покрытого мехом эльфа и обняв его.

Бледхгарм оценивал его мгновение своими желтыми глазами, а затем улыбнулся, обнажая клыки.

– Мы живы, Губитель Шейдов.

Это… Эльдунари?" не громко спросил Эрагон.

Арья кивнула. – Они были в сокровищнице Гальбаторикса. Нам предстоит вернуться туда в определенный момент; Есть много чудес скрытых в ней.

– Как они? Эльдунари, я имею в виду.

"В смятении". Им потребуются годы чтобы прети в себя, если они вообще смогут.

" А как…?". Эрагон указал в сторону того что она прижимала к груди.

Арья осмотрелась чтобы убедиться что никого рядом нет, потом приподняла крышку. Внутри, укрытое в бархат, Эрагон увидел красивое зеленое яйцо дракона, с прожилками белого цвета.

Радость не сходила с лица Арьи, что порадовало Эрагона. Он усмехнулся и подозвал других эльфов. Когда они собрались рядом с ним, он прошептал на древнем языке рассказывая им о яйца находившихся в Вроенгарде.