Чтение онлайн

Говоря не громче шепота, он использовал имя древнего языка чтобы изменять заклинания которое он наложил на Слоана. У него ушло не более минуты, и когда он приблизился к концу своего заклинания, Слоан прорычал сквозь зубы: «Остановите свое проклятое бормотание, Эрагон, и прочь. Оставьте меня, черт тебя! Оставьте меня!”

Эрагон не оставил его, однако, но начал новое заклинание. Он воспользовался знаниями Эльдурнари и всадников которые были в паре с ними, и он пел заклинание, которое способствовало восстановлению, того что было когда-то. Это была трудная задача, но умение Эрагона стало больше, чем когда-то было, и он смог добиться то, чего он хотел.

Поскольку Эрагон пел, Слоан дергался, и затем он начал проклинать и царапать обеими руками свои щеки и брови, как будто зуд схватил его.

“Проклятье! Что ты делаешь со мной!”

Окончив заклинание Эрагон присел вниз и осторожно удалить полоску ткани вокруг головы Слоуна. Слоан зашипел, чувствуя что полоса ткани снималась с его головы, он попытался остановить Эрагон, но был слишком медленным, и его руки сомкнулись на пустом месте.

"Ты не достаточно унизил меня?", сказал Слоан, с ненавистью в голосе.

"Нет", сказал Эрагон. “Она тебе больше не нужна. Открой глаза.”

Мясник колебался. “Нет. Я не могу. Ты пытаешься обмануть меня.”

“Я когда-либо делал это? Откройте глаза, Слоан, и рассмотрите свою дочь и внучку.”

Слоан задрожал, а затем, медленно, очень медленно, стал открывать веки и показались, не пустые глазницы, а пара блестящих глаз. В отличие от тех, с которыми он родился у Слоуна новые глаза были голубыми, как небо в полдень и с поразительным блеском.

Слоан заморгал, потому что его зрачки подстраивались под скудное количества света в лесу. Потом он подскочил и повернулся, чтобы увидеть праздничные мероприятия происходящие за деревом на корнях которого он сидел. Свет от беспламенных фонарей эльфов осветил его лицо теплым светом, и в нем он казался наполненным жизнью и радостью. Преобразование в его выражении лица было удивительно, чтобы остаться равнодушным; Эрагон чувствовал что слезы потекли из его собственных глазах, когда он наблюдал за стариком.

Слоун продолжал смотреть не переставая, словно путешественник измученный жаждой, видящий большую реку перед ним. Хриплым голосом он сказал, “Она красива. Они обе настолько красивы.” Другой взрыв хохота позвонил где-то. “Ах… она выглядит счастливой. Как и Роран.”

"С этого момента, вы можете посмотреть на них, если хотите," сказал Эрагон. "Но заклинания на вас по-прежнему не позволит вам поговорить с ними или показать себя, также как и связаться с ними в любым способом. И если вы попытаетесь, я узнаю ".

"Я понимаю", пробормотал Слоан. Он повернулся, и его глаза с тревогой уставились на Эрагона. Его челюсти работали вверх и вниз в течение нескольких секунд, как будто он что-то жевать, а потом он сказал: "Спасибо".

Эрагона кивнул и встал. – До свидания, Слоан. Ты не увидешь меня снова, я обещаю.

– До свидания, Эрагон. – И мясник повернулся, чтобы пристально вглядеться еще раз в свет эльфийского праздненства.

Неделя прошла: неделя смеха и музыки и длительных прогулок среди чудес Эллесмеры. Эрагон взял Рорана, Катрину, и Исмиру, чтобы показать хижину Оромиса на скале Тельнаеир, а Сапфира показала им скульптуру облизанного ей камня, который она сделала для Празднования дня Клятвы крови. Что же касается Арьи, она провела день показывая им разнообразные сады в городе, так что бы они смогли увидеть наиболее зрелищные растения эльфов которые они собрали и создали на протяжении веков.

Эрагон и Сапфира были бы рады остаться в Эллесмере еще на парочку недель, но Блёдхгарм связался с ними и сообщил, что он с Эльдунари под его защитой прибыли на озеро Ардвен. Эрагон и Сапфира знали, что пришло время уходить, хоть и не хотели признать это.

Тем не менее, их обрадовало то, что Арья с Фирненом изъявили желание лететь с ними до окраины Дю Вельденвардена, а может и немного дальше.

Катрина решил остаться с Исмирой, но Роран попросился сопровождать их первую часть путешествия, ибо, как он сказал: "Я хотел бы посмотреть, как выглядит дальняя сторона Алагейзии, а путешествовать с ними было бы быстрее, чем ехать туда на коне ".

На рассвете следующего дня Эрагон попрощался с Катриной, не перестававшую все время плакать, и с Исмирой, которая посасывала свой большой палец и непонимающе глядела на него.

А после они отправились в путь. Сапфира и Фирнен летели бок о бок, направляясь к восточной стороне леса. Роран сидел за Эрагоном, держась за его талию, в то время как Куарок болтался на когтях Сапфиры, а его тело отражало солнечный свет не хуже зеркала.

После двух с половиной дней пути они увидели Озеро Ардвен: бледный лист воды, был больше чем вся Долина Паланкар. На его западном берегу был построен город Силтим, в котором ни Эрагон ни Сапфира до этого небыли. И погруженный в воду возле причала города был длинный белый корабль с одной мачтой.

Судно выглядело именно так как и в видении Эрагона и чувство неумолимой судьбы давило на него, когда он смотрел на него.

Именно к этому все и шло, подумал он.

Они провели ночь в Силтриме, который очень походил на Элесмеру, хотя был меньше и более плотно застроен. Пока они отдыхали, эльфы загружали Эльдурнари на корабл, вместе с пищей, инструментами, одеждой и другими полезными материалами. Экипаж судна состоял из двадцати эльфов, которые хотели бы помочь с разведением драконов и в подготовке будущих всадников, а также Блёдхгарм и всех его остальные заклинатели, за исключением Лауфин и Утинаре, который на тот момент уже отсутствовали.

Утром, Эрагон изменил заклинание, в котором хранились яйцо спрятанные возле Сапфира и достал два яйца, которое он дал эльфам охранявшим Арью. Один из яйц пойдет гномам, а другое Ургалам и, надеюсь, драконы внутри, будут по своему усмотрению выбирать Всадников из назначенных ими расы. Если нет, то они меняются местами, и если они еще не нашли всадников для себя… ну, Эрагон не был уверен, что делать тогда, но он был уверен что Арья найдет выход. Как только яйца вылупляться, дракон и его всадники воспитывались бы Арьей и Фирненом, пока они не были достаточно стары, чтобы присоединиться к Эрагону и Сапфире, и остальной части их семьи на востоке.

Затем Эрагон, Арья, Роран, Куарок, Блёдхгарм и другие эльфы, путешествующие с ними сели в корабль, и они отправились на озеро, а Сапфира и Фирнен кружили высоко над их головами.

Корабль был назван Талита, в честь красноватой звезды сияющей на востоке. Легкое и узкое, судно нуждалось в только нескольких дюймах воды, чтобы плыть. Оно двигалось без звука и вряд ли нуждалось в управлении, так как казалось, что он точно знает, где его капитан хотел плыть.

В течение нескольких дней они плыли в окружении леса, в затем через озеро Ардвен, а затем по реке Гаена, которая поднялась с весенним таянием снега. Когда они проплывали через туннель из зелёных ветвей, птиц разных видов пели и и летали вокруг них, и белки – красные и черные – буду-то ругали их с вершин деревьев или наблюдали сидя, некоторые просто висели вне досягаемости.

Эрагон проводил большую часть своего времени либо с Арьей, либо с Рораном и только изредка летал с Сапфирой. Сапфира в свою очередь была с Фирненом, и он часто видел, что они сидели на берегу, их лапы переплетались, а их головы покаялись рядом на землю.

Днём свет в лесу был золотым и туманным; а в течение ночей звезды мерцали ярко, и взошедшая луна давала достаточно света, чтобы приплыть. Теплота и туман, а также и постоянное раскачивание Талита заставили Эрагона чувствовать себя, так как будто он полусонный, затерянный в памяти о приятном сне.