Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть I
Шрифт:
Н.В.Крандиевская (1888–1963)
Хамелеоны пестрых слов,Коварство их и многоличье…Спасай меня, косноязычье!Дай рык звериный, горло птичье,Заблудшего оленя рев!Они правдивей во сто кратИ во сто крат красноречивей,Когда поют с природой в лад,Когда в бесхитростном порывеО бытии своем вопят.Будь как они! Завидуй им,Они одни чисты, как пламя,О чем не ведают и сами,А мы лукавим и мудрим,И между слов змеей скользим,И ускользаем за словами.Г.В.Иванов (1894–1958) Поэзия эмиграции
Художников развязная мазня,Поэтов выспренняя болтовня.Гляжу на это рабское старанье,Испытывая жалость и тоску:Насколько лучше – блеянье баранье,Мычанье, кваканье, кукареку.Согласен, у безыскусного – своя прелесть. Однако это уже для эстетов и за пределами нашей темы. Так ограничимся же классическим стихом со всеми его атрибутами:
Н.А.Заболоцкий 1948 (1903–1958)
И в бессмыслице скомканной речиИзощренность известная есть.Но возможно ль мечты человечьиВ жертву этим забавам принесть? /…/Тот, кто жизнью живет настоящей,Кто к поэзии с детства привык,Вечно верует в животворящий,Полный разума русский язык.А.Т.Твардовский 1941–1945 (1910–1971)
Пусть читатель вероятныйСкажет с книжкою в руке:– Вот стихи, а все понятно,Все на русском языке…Г.Я.Горбовский (р. 1931)
Мои рифмы – обычны,как на грузчике ноша.Мои ритмы – типичны,потому что похожина дыхание моря,где лежат пароходы,на прикрасы и горе,на леса и народы.Мои строки поточны,мои буквы буквальны;песни, —как бы нарочно,нарочито нормальны.Потому что стихия —та же песня простая.Потому что стихи яне пишу, а рождаю.Тут следует сказать, что даже «понятные» стихи непонятны многим людям в том смысле, что для них непостижим вообще смысл и назначение самой стихотворной речи. «Зачем же излагать мысль столь вычурным и противоестественным способом, ведь она от этого только портится и искажается?» – удивляются они. Что уж говорить про читателей, если это раздражает даже некоторых поэтов:
Самюэл Батлер (1612–1680) Англия (пер. Г.М.Кружкова)
Кто только муку изобрел такую —Упрятать мысль в темницу стиховую!Забить в колодки разум, чтобы онБыл произволу рифмы подчинен.П.А.Вяземский 1819 (1792–1878)
Не столько труд тяжел в Нерчинске рудокопу,Как мне, поймавши мысль, подвесть ее под стопуИ рифму залучить к перу на острие.Ум говорит одно, а вздорщица свое. /…/С досады, наконец, и выбившись из сил,Даю зарок не знать ни перьев, ни чернил,Но только кровь во мне, спокоившись, остынетИ неуспешный лов за рифмой ум покинет,Нежданная, ко мне является она,И мной владеет вновь парнасский сатана. /…/Проклятью предаю я, наравне с убийцей,Того, кто первый стих дерзнул стеснить границейИ вздумал рифмы цепь на разум наложить.Не будь он – мог бы я спокойно век дожить.Стеван Раичкович (1928–2007) Сербия (пер. А.С.Кушнера)
Может быть, борьба за рифму нас подводитБлиже к дыму, чем к огню, а жизнь проходит?Тем хуже для таких поэтов, ибо всем известно, что обычно мешает плохому танцору. Для настоящего профессионала, мастера своего дела, гармонизация формы и содержания – не проблема, а предмет творчества и повод для законной гордости:
А.С.Пушкин 1925 (1799–1837)
О чем, прозаик, ты хлопочешь?Давай мне мысль какую хочешь:Ее с конца я завострю,Летучей рифмой оперю,Взложу на тетиву тугую,Послушный лук согну в дугу.А там пошлю наудалую,И горе нашему врагу!А.С.Пушкин (1799–1837)
Как весело стихи свои вестиПод цифрами, в порядке, строй за строем,Не позволять им в сторону брести,Как войску, в пух рассыпанному боем!Тут каждый слог замечен и в чести,Тут каждый стих глядит себе героем.А стихотворец… с кем же равен он?Он Тамерлан иль сам Наполеон.Важнейший из атрибутов стиха – ритм. Есть оригинальная и не лишенная оснований точка зрения, согласно которой он берет начало из ритмичности природных явлений, именно этим и привлекая человека:
В.Т.Шаламов 1962 (1907–1982)
В годовом круговращенье,В возвращенье зим и лет,Скрыт секрет стихосложенья —Поэтический секрет.Музыкален, как баллада,Как чередованье строк,Срок цветенья, листопада,Перелетов птичьих срок.В смене грома и затишья,В смене света и тенейКолесо четверостишья,Оборот ночей и дней.Именно ритм сближает поэзию с музыкой. Музыкальная безупречность стихотворения – идеал, к которому стремится классическая по форме поэзия:
С.Я.Маршак 1941–1964 (1887–1964)
Дыхание свободно в каждой гласной,В согласных – прерывается на миг.И только тот гармонии достиг,Кому чередованье их подвластно.Звучат в согласных серебро и медь.А гласные даны тебе для пенья.И счастлив будь, коль можешь ты пропетьИль даже продышать стихотворенье.Любители стихов отличаются от других любителей литературы обостренным восприятием ритма. И.В.Гете в конце жизни сказал: «В ритме есть что-то колдовское; он даже вселяет в нас веру, что возвышенное принадлежит нам». Основные стихотворные размеры сложились очень давно. Они верой и правдой служат поэзии:
Игорь Северянин 1921(1887–1941)
О вы, размеры старые,Захватанные многими,Банальные, дешевые,Готовые клише!Звучащие гитарою,И с рифмами убогими —Прекраснее, чем новые,Простой моей душе.Приветствую вас, верные,Испытанно-надежные,Округло-музыкальные,Любимые мои!О вы – друзья примерные,Вы милые, вы нежные,Веселые, печальные,Размеры-соловьи.