Чтение онлайн

— Потому что если начну говорить о своем прошлом с тобой, я развалюсь, — выдыхаю. — Я не хочу, чтобы все видели, как меня перекручивает изнутри. Ни ты, ни другие.

Он медленно, почти неуверенно поднимает руку и касается моих плеч, сжимает их легонько, словно боится причинить мне боль. Делаю судорожный вдох и медленно выдыхаю, потому что вот это его скрытое желание меня защитить обезоруживает.

— Тогда хотя бы мне дай понять, что тебе плохо, — произносит он. — Я не твой Антон, Наташа.

Завершать такой морально выматывающий день в объятиях Эрлана — это действительно то, что врач прописал. Мне впервые в жизни не нужно притворяться спокойной, сильной, невозмутимой. Не нужно глушить подозрения, которые в прошлых отношениях жили во мне как квартиранты без оплаты. Не нужно топтать сомнения, которые расползались внутри мелкими мерзкими червячками при каждом слове, взгляде и движении другого человека.

Эрлан лениво перебирает мои волосы на макушке, словно и не понимает, что этим движением стирает целые пласты моей тревожности. Его пальцы тёплые, уверенные, будто он знает, что делает. Будто всю жизнь занимался тем, что приводил меня в порядок.

Я лежу, слушаю его ровное сердцебиение… и вдруг ловлю себя на мысли, что впервые за много лет не жду подвоха. Не ищу подводные камни. Не готовлюсь внутренне, что сейчас, вот-вот, всё рухнет — как обычно. Как раньше.

Иронично, сейчас, когда оглядываюсь назад, я почти благодарна своему прошлому — этому бардаку, боли, предательству, усталости, этому бесконечному марафону по выживанию в отношениях. Если бы всё было «нормально», я бы, возможно, до сих пор жила в той иллюзии. В той роли. В той покорной версии себя, которая считала, что любовь надо заслуживать, вымаливать, доказывать отчаянно и с пеной у рта.

Если бы меня тогда не размазали по асфальту морально, я бы не рванула. Не ушла бы. Не потеряла бы всё, чтобы потом найти себя. Так что да… Спасибо, прошлое, ты было чудовищем, но очень полезным.

Я улыбаюсь в его грудь. Ничего ему не говорю, Эрлан и так чувствует, как я расслабляюсь в его руках. И впервые в жизни я хочу не убежать, не спрятаться, не держать дверь приоткрытой на случай побега.

Хочу будущее здесь. В этом спокойствии, которое я раньше только видела в кино и считала выдумкой. Тихо вздыхаю, потому что не верю, что мне это досталось. И очень надеюсь, что завтра проснусь — и всё это будет по-прежнему настоящим.

— Я хочу, чтобы ты осталась.

Он говорит это почти шёпотом, так, будто боится спугнуть что-то хрупкое. И добавляет тише:

— И я хочу…

Фраза обрывается. В следующую секунду он просто стремительно, решительно переворачивает меня на спину, а сам нависает. Я чувствую его тяжесть, и мне это приятно. Внутри меня что-то пугающе закручивается. Пугающе приятно. Волнительно.

Эрлан целует жадно, собственнически и без компромиссов. Я отвечаю на его поцелуй не с меньшей пылкостью, будто это первый живительный поцелуй. Больше не хочу ничего скрывать ни от себя, ни от него.

— Я люблю тебя, — выдыхаю признание ему в губы. Голос дрожит, но я не отвожу взгляд. — Я люблю тебя, Эрлан. И ты должен это знать.

Его пальцы путаются в моих волосах — привычное, почти ритуальное движение, от которого у меня слабеют колени и здравый смысл. В глазах Эрлана появляется выражение, которое я никогда раньше у него не видела по отношению к себе. Нежность. Почти неосторожная. Будто он сам удивлен тому, что способен так смотреть на кого-то.

— Ты серьёзно? — спросил он наконец.

— Никогда ничего серьёзнее не говорила, — нервно признаюсь шепотом, словно стесняюсь, что мы обсуждаем мои чувства. Провожу пальцами по его губам, по тем, которые уже столько раз доводили меня до дрожи — и в теле, и в душе.

— Я влюбилась в тебя с того самого момента, как ты… ну… взглянул на меня в аэропорту и спросил ироничным тоном: «Наталья?».

— Если ты хочешь, чтобы это звучало романтично — не выйдет.

— Зато честно, — парирую я.

Он наклоняется ближе, скользнув губами по моей щеке:

— А вот я могу честно сказать: меня накрыло сразу. С того момента, когда ты вывалилась из душа с красными глазами и в смешной шапочке. Раздражающе прекрасна.

— Ты даже не отвернулся! — возмутилась я.

— Зато ты была очень красивая, — лениво, почти мурлыча, отвечает Эрлан. — Ты заставила меня почувствовать нечто такое….

Он снова касается моих губ, но на этот раз поцелуй медленный, почти исследующий. Будто он запоминает вкус, прежде чем перейти к чему-то серьёзному.

— Вопрос в другом, Наташа, — хрипит Эрлан тихо, слишком тихо. — Что нам делать дальше?

Он кладет ладонь мне на грудь — не грубо, не властно, а так, будто хочет почувствовать, что я вообще настоящая. Но я перехватываю его руку, целую пальцы и только потом возвращаю её обратно.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, какой смысл в вопросе. Эрлан вздыхает, будто собирается прыгнуть в воду со скалы.

— Я хочу, чтобы ты была моей. По-настоящему.

Прикусываю изнутри щеку. Первый порыв — отказаться. Страх меня толкает на импульсивный ответ, но успеваю саму себя осадить. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, растягивая момент по возможности до бесконечности.

— Я хочу жениться на тебе.

Я не дышу. Когда-то мечтала услышать эти слова. От другого. Грезила. Загадывала. Мечтала от души. Однако человек и не думал связываться со мной навсегда. А Эрлан…

— Но мы знаем друг друга всего…

— А это важно? — перебивает он. — Люди иногда живут вместе десять лет, а потом узнают, что всё было ложью.

Это попадает точно в меня. И про него с Лизой. Отвожу взгляд в сторону. Внутренний голос кричит: «Скажи ему! Сейчас! Пока всё не поздно!». Я, вздохнув, тихо произношу:

— Я просто… хочу быть уверенной, что ты не передумаешь. Что однажды не скажешь, что это была ошибка. Мне не вынести ещё одной.

Эрлан тихо смеется. От его смеха у меня мурашки по коже. Я млею от того, как сияют его глаза, как в уголках таится смешинка, а губы улыбаются.

— Наташа, я допускаю ошибки ежедневно. Но выбирать тебя не похоже ни на одну из них.

Он целует меня. В этот раз мир сжимается до размеров кровати, на которой мы лежим. До его рук на моем теле. До его дыхания на моем лице. Прерывая поцелуй, секунду смотрит друг другу в глаза, и одновременно начинаем смеяться. Потом вновь целуемся, теряя контроль над своими чувствами. Все вокруг растворяется, остается только ощущение, что я не одна. Что меня хотят, любят, выбирают. Когда страсть между нами стихает, сердце успокаивается, Эрлан пальцами дотрагивается до моей щеки и шепчет: