Чтение онлайн

Вместо этого минут через десять-пятнадцать он услышал спокойный зов жены:

– Вить, иди сюда на минутку.

Она стояла перед трюмо, разглядывая себя то в фас, то в профиль.

– Ну как?
– смущенно улыбаясь, осведомилась у него.
– Идут? Катя говорит, что хорошо. И мне вроде нравится. Я в них совсем как девчонка.

Катька сидела в одной блузке и злополучных трусиках, тесно прижав друг к дружке тонкие коленки.

– Ты не думаешь извиниться?
– намекнула как бы между прочим Иринка.

– Прости, Катя.

– Катенька, - поправила его Иринка.

– Катенька, - согласился он.

А Катенька смотрела на него странным, непонятным ему взглядом и молчала.

– Ну что ты молчишь, Вить?

– Я не молчу. Любуюсь.

– Правда?
– искренне обрадовалась Ирина.
– Нравится? Слышь, Катя, ему тоже нравится. В эту же субботу идем брать. А я их тебе не растянула? Вить, успокой ее, она меня не очень слушается.

И стала стягивать брюки, обнажая голую попу. На ней были такие же трусики, как и на Катьке.

– Давайте немного выпьем, - вышел из положения Виктор, не понимающий, как он должен успокаивать Катьку в присутствии жены.

– А ты уже, небось, приложился?

– Немножко.

– Так там же водка. Что же ты вино себе теперь льешь?

– Оно сухое.

– Какая разница? Не смешивай, а то нам придется тебя откачивать. Я сейчас.

Она положила на банкетку аккуратно расправленные брюки и шмыгнула к кухне. Катька опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом:

– Извини, Витя. Я сама не знаю, как такое наговорила…

– Кать, ты что будешь?
– спросила уже прилетевшая Ирка, держа в руках начатую Виктором бутылку.

– Пожалуй, немножко водки. У меня от вина голова потом болит.

– Это сигнал о том, что она все еще на плечах, - неуклюже сострил Виктор.
– Давайте за мир. Во всем мире. И в нашем, в частности.

– Ты так и не переоделся с работы, - укоризненно заметила Ирка, когда они приступили к закуске.
– Хоть рубашку сними. Мы почти голые сидим и то жарко. Сходи в душ, мы пока на женские темы поговорим.

Он так и сделал. Ощущение неловкости все еще не покидало его. Зато холодный душ с апельсиновым мылом быстро смыл с него стеснительность, и он вернулся к ним в одних шортах на босую ногу.

– Мы тебя не дождались, еще по одной выпробовали.

И обе от этих слов захихикали, будто на самом деле выпробовали по три или четыре.

– Ой, и мне туда пора, - продолжая хихикать, встала со своего места Катька и быстро потопала в туалет.

– Хорошенькая она, правда? А ты как истукан. Чего ты ее не обнимешь? Или это я должна, по-твоему, все успевать?

– А ты ревновать не будешь?

– Конечно буду. Ну и что?

– Тогда обниму.

– Только не обидь.

Катька тоже вернулась влажная и пахнущая апельсиновым мылом.

– Ну у вас и ванна… - восхищенно отметила она.
– И смеситель забойный. Где вы такой откопали?

– Витька из Киева привез. Так, теперь моя очередь. Я уже еле сижу.

И Ирка смылась.

Осмелевший Виктор прогладил еще не просохшее Катькино бедро, когда та пробиралась мимо него к своему креслу.

– Не трогай меня, - оттолкнула она его руку, но без злости, скорее даже кокетливо. А когда уселась, лукаво улыбнулась:

– Узнаешь трусики?

– Узнаю, - сокрушенно вздохнул он, - я их теперь всю жизнь помнить буду.

А она весело засмеялась.

– Ничего не будешь. Мне очень нравится твоя жена. Я хотела бы иметь такую подругу. Ты меня понял?

– Не знаю. В каком смысле?

Она засмеялась еще веселее.

– Я не лесбиянка. В самом прямом. С нею очень легко. Я тебе завидую.

– Да. Я тоже. Мы очень любим друг друга.

– Зачем же тогда ко мне… влез?

Она вовсе не укоряла его. Совсем наоборот. Игриво закусила нижнюю губу и посмотрела из-под бровей самым лукавым вариантом своего взгляда.

Он пожал плечами:

– Само собой произошло.

– Оба раза?

– Оба раза.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Не хочется?

– Хочется.

– Попробуй.

Может быть она так пошутила, чтобы назло ему раззадорить его. Но ему-то уже было не до шуток. Он мгновенно встал со своего места и, пока она пыталась сообразить, что именно он собирается делать, опустился перед нею на колени, подтянул к себе за попку, раздвигая одновременно ее малоспособные к сопротивлению ноги, подтянул до самого края сидения, так, что голова соскользнула по спинке вниз и она оказалась в полулежачем положении с широко расставленными ногами и выпяченным вперед треугольником трусиков. Она попыталась оттолкнуть его голову руками, но силы были явно неравными, и он прильнул губами к тонкой ткани, ощущая под нею раскрывшуюся выемку. Она все еще продолжала молчаливые отталкивания, но они еще больше раззадорили его, и он оттянул трусики в сторону и впился в горячую обнаженную женскую плоть, расшевеливая ее дрожащим от возбуждения языком и соскальзывая все ниже и ниже, к открывающемуся навстречу ему отверстию.

– Не надо, Витенька… Зачем?.. Зачем?..
– стала задыхаться собственным шепотом она.
– Ира, Ира сейчас вернется… Оставь меня. Потом… потом… Я обещаю, слышишь? Обещаю… Только не сейчас… Ира же здесь, Витенька… Я боюсь… Господи, я сейчас пропаду от стыда…

В этот момент он услышал характерный скрип туалетной двери - это значит, что Ирка уже вышла, и Катька тоже услышала и вся задергалась, пытаясь вырваться из его тисков, а он почти полностью потерял способность соображать и все лез, лез к ее мягкой и горячей плоти, пока она не стукнула его по голове с достаточной силой, чтобы вернуть к действительности. Он отстранился, дав ей возможность приподняться и соединить коленки, она попятилась вместе с ногами в угол кресла и сжалась там в дрожащий комок…

Ирка предупредительно не спешила заходить в комнату, еще и загремела какой-то посудой на кухне, так что он успел не спеша подняться с колен и вернуться на свое место, вытирая мокрые губы дрожащей ладонью.

Когда Ирка, наконец, вошла, он жадно пил уже успевшую нагреться минералку, а Катька все так же сидела в углу кресла, поджав ноги под попку и склонив колени набок.

– Ой, я, кажется, помешала, - суетливо заизвинялась Ирка, поворачивая назад.

– Нет, нет, не выходи, останься Ира! Иди сюда, сядь. Не оставляй нас одних!

Ирка в нерешительности остановилась, пытаясь догадаться, что и как произошло в ее короткое отсутствие, потом пошла к Катьке, примостилась на краешек кресла и обняла за плечи.

– Ты опять ей грубишь… А убеждал, что она тебе очень нравится… Разве так можно?

Словно ободренная ее словами, а может быть тоном, которым они были произнесены, Катька вдруг прильнула к ней и спрятала свою голову на ее плече.

Ирина тяжело вздохнула и уставилась в одну точку, выступившую на полу где-то рядом с комодом. Потом вдруг виновато опустила глаза и прошептала: