Чтение онлайн

Луна продолжала неторопливо, как посторонний наблюдатель, двигаться мелкими шажками между холодных и далёких звёзд, освещая гладкую, словно зеркало, поверхность Горы, и в той её части, где уже успел разлиться лунный свет, она отзывалась тусклым, неярким и манящим сиянием. Ни единого выступа, ни малейшей трещинки, ни какой-либо неровности не было на всём протяжении идеально отвесной стены, только ближе к округлой вершине чернело какое-то непонятное пятно, оно казалось таким же продолжением целого, но почему-то не отражающего лунный свет. "Утром станет понятно, что там за пятно." --- Подумал Этьен.

...Утром, когда солнце поднялось достаточно высоко, Этьен разглядел, что "пятно" похоже на обычную дыру и, скорее всего, было входом в пещеру, а высота Горы, как он определил на глаз, примерно сто локтей.

Он достал из Сумки Хранителя пергамент с подробными записями, что необходимо делать, чтобы проникнуть в пещеру, прочитав их основательно и вняв им, он отправил свиток обратно в Сумку, а оттуда достал верёвку с крюком на конце и, раскрутив её до такой степени, что её не стало видно, забросил вверх. Крюк, раскаляя стылый воздух, взмыл в вышину, но чиркнул о каменную стену и, выбив букет фиолетовых искр, упал вниз, издав, ударившись о ледяную землю, недовольный фыркающий звук. Этьен только усмехнулся и, снова раскрутив верёвку, зашвырнул её конец с крюком так высоко, что тот, на несколько мгновений исчезнув в бездонной голубизне неба, падая обратно, зацепился за вершину горы. Рыцарь взялся обеими руками за свободный конец верёвки и, мощно оттолкнувшись от земли, почти не задерживаясь (просто лезть ему казалось слишком долго), стремительно вбежал по отвесной стене прямо до пещеры. И он, не вполз и не вошёл внутрь, а сразу же, не задумываясь, точно самоубийца в пропасть, нырнул туда, и пещера, похожая на разинутую пасть некого вымышленного существа, моментально целиком проглотила его, подобно тому, как речной сом в одно мгновение пожирает маленького незадачливого лягушонка. Пронизывающий до самой последней клеточки холод и сводящая с ума совершенная вековая темнота навалились на Хранителя Тайны Меча в омертвелом чреве пещеры, он коченеющими пальцами достал из сумки Негасимый Факел и, чиркнув о невидимую стену, запалил его. Вспыхнул чистый и ровный огонь, стало поразительно светло, прямо как в летний полдень, и гораздо теплее, почти как у камина.

Этьен прошёл вглубь, и, пройдя 77 положенных шагов, остановился против выросшего бесстрастной стеной глухого тупика. "Здесь --- конец дороги, --- подумал он, --- и начало пути". Он вынул Нестираемый Грифель и отчертил им прямую линию наискосок от нижнего угла, образованный полом и двумя смыкавшимися стенами, до противоположного верхнего угла. От второго такого же угла он прочертил такую же линию и, отыскав в Сумке Рубиновую Восьмиконечную Звезду, приложил её к тому месту, где пересеклись обе линии. Звезда, едва коснувшись стены, стала сливаться с ней, врастать в неё, постепенно разгораясь притягательно-пугающим красным светом и сияя всё ярче и ярче. И когда её сияние достигло наивысшего предела, и она полностью вошла всем своим составом в ожившую плоть камня, дёргавшегося и дрожавшего в тот момент, будто испытывающий страх и боль напуганный зверь, стена, то ли со скрипом, то ли со стоном опустилась вниз, исчезнув в ровном, как в приёмной короля, полу. За ней открылась крошечная комнатка, посреди неё --- стол, сделанный из дуба и никак не попорченный временем, на столе находилось что-то, покрытое лиловым бархатным плащом.

Этьен вошёл и поднял плащ: кристалл горного хрусталя маленьким кубом идеально правильной формы стоял перед ним как приз победителю, внутри которого что-то темнело. Этьен взял кристалл в руки и разглядел в его мерцавшей отблесками факельного огня глубине крошечный игрушечный меч --- Великий Меч Победы.

XXX глава.

Рыцарь не был заворожён видом Меча внутри кристалла: посмотрев на Меч с полминуты, он быстро спрятал его в Сумку Хранителя и, не задерживаясь дольше, с факелом в руке, побежал прочь из пещеры. Он и не обернулся напоследок, дабы узнать, что стена, как прежде, поднялась на старое место, а погасшая навсегда Рубиновая Звезда выпала, словно посторонний предмет, и осталась лежать на полу никому теперь ненужная. Добравшись до выхода, Этьен одним жестом поймал верёвку и, едва держась за неё, почти слетел вниз, даже не заметив, что обжёг кожу на ладонях, а, лишь коснувшись земли подошвами сапог, тут же запрыгнул в седло и поскакал в обратный путь.

...Прошло 33 дня, как он покинул Серый Лес, сейчас Этьен направлялся в сторону Юго-запада, к знаменитой Великан-Горе, в глубине которой стучал молотом, не помня об отдыхе, бессмертный кузнец. Гора, похожая, по рассказам, своим внешним видом на огромного, сгорбленного человека, находилась в далёком королевстве Боргордия, где правил молодой король Гуго X. Дорога туда шла через широкую многоводную реку.

Когда Этьен выехал на пустынный берег, то не обнаружил, насколько он мог охватить своим взглядом, ни моста, ни плота, ни парома, ни лодки, ни какого-либо ещё признака переправы. А противоположный берег виднелся так не близко, так плохо угадывался в своих очертаниях, что казался небрежным, плохо прорисованным наброском неумелого художника.

Отвергнутый Рыцарь, переполненный мнительной досадой и гневливым нетерпением, поскакал вдоль берега вверх по течению, в надежде кого-нибудь встретить и спросить о переправе. И когда миновал ленивый полдень, путник наконец набрёл на привязанную к прибрежному валуну довольно вместительную лодку с мощными вёслами, поднятыми над водой и короткой мачтой, с опущенным, как знамя в походе, парусом. В ней свободно уместились бы он, спешившись, и его конь --- дно в посудине было достаточно широким и ровным. Возле лодки, на жёлтом круглом камне спиной к Этьену сидело какое-то скукожившееся, съёжившееся существо, похожее то ли на кучу старой ношенной одежды, то ли на ребёнка, обмотанного кое-как разным тряпьём, то ли на соломенное чучело, попавшее по ошибке не в огород, а на берег реки. Существо, заслышав топот копыт, повернулось к всаднику, и тот увидел, что это была древняя, сгорбленная старуха, с таким невероятно сморщенным лицом, казалось, будто бы взяли побуревшую кожу, долго и сильно нарочно её растягивали, а потом всё собрали в один комок и бросили как попало, поэтому кожи стало так бесконечно много, что она, чтобы не обвиснуть, сложились на небольшом, старушечьем лице тысячами мелких складок, наползавших одна на другую. Но глаза у сильно пожилой женщины в узких щёлочках блестели неожиданно ярким светом, и она, не мигая и не отрываясь, смотрела ими на путника и молчала.

– -- Послушай, старая, где хозяин лодки?
– -- Спросил Этьен, не скрывая нетерпения.

– -- Я хозяйка, --- ответила та звонким и чистым голосом, --- а что, нужно переправиться, юный красавчик?

После последних слов старухи, лицо Этьен запылало алым цветом, и он закричал, стараясь придать больше мужественности и жёсткости голосу:

– -- Если ты, старая выдра, назовёшь меня так ещё раз, клянусь, проткну тебя копьём.

– -- С каких это пор благородные рыцари стали воевать с простыми старушками? Не обижайся, пылкий юноша, ведь молодость не порок...

– -- Довольно никчёмных разговоров, --- перебил её Этьен, --- где человек, который умеет управляться с лодкой, кто перевезёт меня через реку?

– -- Я повезу, --- бодро сказала старуха, --- я не хуже иного мужика разберусь с парусом и рулём. И никто, кроме меня по всему берегу, не переправит тебя, я тут единственная, кто возит через эту реку. Поверь, нет никого, кто смог бы войти в лодку и повести её, ведь здесь не умение необходимо, а нечто другое, что знаю только я. Но при одном маленьком условии, господин рыцарь, надо заплатить...

– -- Я готов, --- вскричал Этьен, --- дам столько, сколько попросишь. Отдам все деньги, всё золото, что у меня есть

– -- Ты не дослушал, --- сказала хозяйка лодки каким-то масленым голоском, --- золота, денег, вообще ничего подобного не нужно. Зачем все эти богатства, если ты стара и безобразна, если все к тебе относятся с неприкрытым отвращением или с брезгливой жалостью, если уже никогда не будет ни любви, ни страсти, ни настоящей жизни. А хочется хоть на мгновение почувствовать себя снова юной, беззаботной, счастливой.

– -- Так чего же ты ждёшь от меня, --- раздражённо спросил Этьен, --- чтобы я вернул тебе молодость?

– -- Нет, добрый юноша, разве это возможно? Я прошу лишь о незначительной малости, о крошечном пустяке, тебе ничего не стоит его подарить мне. Просто поцелуй меня, так... слегка, не всерьёз, в щёчку, чуть-чуть прикоснувшись. Какой тебе убыток? А мне приятно, а ты сразу забудешь об этом навсегда.

– -- Отвратительная, старая поганка, --- заорал добрый юноша, --- хочешь, чтобы я сделал то, о чём потом жалел бы всю жизнь? Да будь ты даже молодой и красивой, я и то никогда бы не подумал тебя целовать! Я верен одной единственной любимой, остальных женщин для меня нет. А ты вообще дряхлая, безобразная, мерзкая, а требуешь того, о чём не имеешь права ни просить, ни даже мечтать! Легче броситься в реку и утонуть, нежели коснуться тебя. Только одним мечом можно притронуться к твоему провонявшему тлением телу...

Этьен достал меч и опустил его на голову затрясшейся, словно её облили ледяной водой на морозе, старухе. Сверкнувший клинок, без помех, словно там зияла пустота, прошёл сквозь всё тело и со звоном ударился о камень. То, что казалось старухой, подпрыгнуло и, взмыв вверх, превратилось в пёструю, несуразную птицу, с вороней головой, с разноцветным фазаньим туловищем, с белыми когтистыми лапами полярной совы. Птица загоготала, заухала, завопила и закаркала, взлетев над лодкой выше мачты, плюнула в неё каким-то ярко-красным сгустком --- лодка вспыхнула белым жарким пламенем и через минуту сгорела вся, не оставив даже пепла. А диковинная, птица, сделав круг над рекой, перевернулась в воздухе и ринулась головой вниз, где, невидимой стрелой нырнув с коротким всплеском в воду, она вмиг исчезла.