Чтение онлайн

– -- Что он задумал?
– -- Недоумённо спросил Трофинт.

– -- Видимо желает в одиночку биться со всеми нами разом, --- предположил Гвэг.

– -- Что он о себе возомнил?
– -- Возмутился Ллойд и стал опускать своё копьё.
– -- Пусть сначала сразится с настоящим рыцарем, а не с бедным, жалким выскочкой-оруженосцем.

Но Фламм продолжал двигаться так, словно находился в забытьи или был пьян: его копьё своей верхней частью завалилось ему за спину, а лошадь шла так, как ходят лошади, когда вольно пасутся в открытой степи, и всё положение Рыцаря Башни в седле казалось расслабленным и непривычным для опытного всадника: его будто бы тянуло привалиться всем телом к конской шее. Но подъехав вплотную к чужому строю, он словно бы опомнился, снова выпрямился, как подобает рыцарю, поднял копьё и остановил ход лошади. И тут все заметили, что у него из щели, где сходился нагрудник и спинной доспех сочиться тёмная кровь, она по бедру стекала струйкой вниз и капала частыми каплями на землю. Фламм туго потянул за повод и, развернувшись, быстро поскакал к своим.

Этьен бросился к сидящему на траве Раулю, который никак не мог освободиться от стремени, болтавшееся под брюхом пытающегося подняться на ноги коня.

– -- Ты ранен?
– -- Спросил Этьен оруженосца, выдёргивая его ступню из помятого стремени.

– -- Не знаю, --- ответил Рауль, --- какая-то тяжесть в левом боку и в спине. Но, кажется, ничего не болит всерьёз. Попробую пройтись.

Он сделал три-четыре шага, чувствуя, что не совсем хорошо владеет своим телом, но это выглядело как временное, скоропроходящее неудобство.

– -- Вам не мешало бы немного отлежаться, --- сказал Трофинт, --- денька через два всё восстановится...

– -- Два дня!
– -- Возмутился Рауль, --- через мгновение начнётся сражение, а я буду валяться, глазея, как погибают мои товарищи? Конь мой цел, я в порядке, а, значит, готов к бою...

Но не успел он закончить фразу, как кто-то закричал:

– -- К нам едет Кулквид, он поднял правую руку ладонью вперёд, и голова его не покрыта.

Барон Трофинт и Понтус Гвэг вскочили на коней и направились навстречу Рыцарю Насмешки. Едва они сблизились, как Кулквид начал что-то торопливо говорить, жестикулируя свободной рукой, его обычная весёлость куда-то пропала с его красивого лица. Рыцарь Вепря и его спутник молча слушали, что говорил им рыцарь в белом плаще, а когда он закончил, барон, кивнув и что-то сказал в ответ, Гвэг добавил что-то своё, и Кулквид, слегка поклонившись, развернулся и поехал к своим.

Этьен с унылой тоской наблюдал за происходящим, он понимал, что сражение неминуемо, что его не избежать, и что ему придётся в нём участвовать. "Как всё противоестественно и ненужно, --- думал он, --- зачем всё это? Зачем мне всё это? Я своё дело сделал, меня можно отпустить, обо мне все должны забыть. Здесь меня нет, я там, где мой дом, где мой сын и моя жена. О чём они там договариваются, может, о том, что хватит кровопролития и пришло время всем разойтись?" Но стоило ему встретиться взглядом с возвратившимися с непреклонным выражением лица Рыцарем Вепря и с возросшей решительностью в глазах Рыцарем Рыси, как Этьен понял, битва непременно состоится.

– -- Фламм крайне тяжело ранен, --- сказал Трофинт, --- тонкая длинная щепка от расколовшегося копья угодила точно между решётками его забрала и вошла в левый глаз, глубоко засев в нём. Глаз вытек, Фламм в сознании, но, видимо, дело очень плохо: конец щепки (а щепки от копий бывают весьма долгими) скорее всего, достал до мозга, а если это действительно так, то шансов выжить у него почти нет. Кулквид попросил отсрочить начало столкновения на три дня, к тому времени станет ясно, каково положение Фламма. Не должны же они идти в бой без своего полководца. А пока расходимся, отдыхаем и готовимся. Всё равно без настоящего сражения мы не обойдёмся...

VI глава.

К ночи все снова расположились у костров --- Этьен, Рауль, Ирвин Ззог, Ллойд и Корминг Зелёный Рыцарь сидели вместе. Почему-то все молчали, и это молчание заставляло Этьена думать о том, о чём он желал помнить всё время, но не хотел думать об этом постоянно. И чтобы как-то отвлечься от своих мыслей, он обратился к Рыцарю Тени:

– -- Ллойд, ты обещал поведать о своих похождениях, время пришло: говори.

Тот усмехнулся, немного помолчал и начал свой рассказ:

– -- В тот достопамятный час, когда Рыцарь Тени оказался, наконец, повергнутым, для него открылась новая эпоха в его, в общем-то, пустой и никчёмной жизни. Словом, я покинул "любимый" тоннель и отправился странствовать. Куда направить копыта своего коня, я не представлял и поэтому, поехав по первой же попавшейся дороге, я замыслил просто обойти весь мир, посетив все его закоулки. Я пожелал очутиться там, куда не заезжал ни один рыцарь, проехать через такие места, о которых никто не слышал и не знал, что они вообще существуют на свете. Зачем мне это вдруг понадобилось, я не задумывался. Славы я не искал, да и как её заработаешь там, где, кроме меня одного, свидетелей не будет. И вело меня, возможно, обычное любопытство, а может просто я засиделся в своем тоннеле, и мне теперь хотелось движения --- беспрерывного и равномерного.

Итак, дорога повернула на юг, и я послушно ехал по ней, не размышляя о том, где она закончится. Закончилась она у моря, переплыв его, я оказался на совершенно новых, неизведанных землях. Там мне пришлось преодолеть очень и не очень высокие горы, скудные на растительность степи, и совсем голые пустыни. Я миновал множества разных стран, городов, поселений и деревушек. Каких только странных по нашим понятиям людей я там не встретил, если рассказывать о каждом народе и племени особо и подробно, то и десяти таких ночей недостаточно, чтобы охватить всё. Но сейчас не о них...

В общем, после долгого пути я оказался в таких диких местах, где не встретишь ни людей, ни зверей, ни птиц. Там ничто не росло, ведь там не текли реки, не было озёр, и не били из земли родники, а на небе никогда не кучковались облака. Представьте себе: каменистая, высохшая, красного оттенка земля. Убийственный красный цвет всюду и ничего иного, даже небеса с их вечно палящим солнцем там казались красноватыми.

Не знаю, сколько дней и ночей тащился я, как неприкаянный изгой, по этой безжизненной, однообразной равнине. Пал мой верный конь, кончились запасы воды, я задыхался от невероятной плотности и сухости тамошнего воздуха и уже не о чём не думал, как о скорой смерти. Я продолжал идти, даже не зная куда --- вперёд, назад или в сторону --- я просто шёл. Я решил так идти, пока не упаду, а потом ползти, сколько хватит сил --- сдаваться просто так я не собирался. Встречать смерть воин должен борясь и цепляясь за жизнь до конца, причём не ради сохранения своей неповторимой жизни, а ради самой борьбы. Я упрямо переставлял отяжелевшие ноги, но наступила минута, когда почувствовал, что больше не могу сделать ни шага. Я закрыл глаза, уставшие от бесконечного красного цвета и остановился, думая, что если я в сознании, я обязан стоять --- упаду только когда умру.

"Вот наконец-то я и узнаю, что там за пределом смерти, --- мелькали мысли в моей голове, --- есть ли там что или там одно ничто. Наверное, это блаженство, наконец, узнать, то, что считал смыслом всей жизни. Если, конечно, я буду что-то испытывать там, где нет ничего..."

Я открыл глаза, желая видеть неминуемое во всех подробностях и принять его таким, каким бы оно не выглядело. И вдруг я понял, что стою на самом краю провала, точнее, гигантской трещины, что образуются в земле во время землетрясений. Если бы я не остановился, я бы полетел вниз, как кусок мёртвой глины? Я заглянул туда --- там, на дне что-то шевелилось в виде шевелящейся, жёлто-оранжевой массы, которая походила, на расплавленный металл, заполнивший всё пространство, от начала до самого конца трещины, насколько мог охватить мой взгляд. И оттуда поднимался весьма ощутимый жар. "Вот бы мне прыгнуть вниз, --- подумал я, --- интересно, долго лететь? Прямо сейчас и проверю..."

Я, было, сделал движение вперёд, но другое движение --- движение из глубины провала заставило приостановиться меня: снизу по отвесной стене ползла вверх чудовищная по величине голова змеи. А то, что я принял за раскалённый металл --- оно перемещалось следом за змеиной головой --- оказалось просто длинным, гибким, оранжево-жёлтым, змеиным телом. Часть его одновременно ползло по стене, а часть ещё оставалась на дне, беспрерывно двигаясь, напоминая течение горячей лавы. Змея поднимал вверх как все обычные змеи не по прямой линии, а извиваясь и петляя, поэтому, я не сразу заметил её ужасно огромную голову. Я говорю ужасно, но я совершенно не испытывал никакого страха, не говоря о каком-то там ужасе. От жажды и усталости я разучился что-то чувствовать. Возможно, мне было немного интересно, что произойдёт, когда уродливо великанская змея заметит маленького, тощенького человечка, принимаемого ею, наверное, за кузнечика. Змея завораживающе медленно приближалась ко мне, её морда с немигающими глазами то уходила в стороны, то снова возвращалась туда, где я мог глядеть прямо на неё. Или она на меня, если, конечно, заметила...