Чтение онлайн

— Держись! — кричу я, не раздумывая решаясь на спасение.

Опустившись на колени, я ползу по грязи. Земля проседает под моим весом. На животе, вытянув руку, я зову её.

— Нора, я здесь. Если сможешь, дотянись до меня.

Её пальцы скользят по моим, грязь хлюпает, когда её снова затягивает вниз.

Габриэль подходит ко мне без единого слова.

— Быстро, — говорит он. — Оба сразу.

Он вдавливает пятки, хватает меня за сюртук и удерживает, пока я вытягиваюсь ещё раз.

Почти…

Наши пальцы встречаются.

Я хватаю её за запястье и сильно дёргаю. Её крики заглушаются бурей, когда она вырывается на свободу и скользит по мокрой траве.

— О, боги!

Женщина падает в полуметре, кашляя, дрожа, перепачканная чёрной грязью. И всё же, когда она оглядывается и её зубы стучат, холод в её глазах говорит мне всё, что нужно.

Я спас её, но я всё ещё демон.

Она не доверяет мне.

Дождь смывает серую грязь с его лица, когда Габриэль встаёт, уперев руки в бока, пытаясь выровнять дыхание.

— Сегодня, похоже, случаются чудеса.

Я помогаю Норе подняться на ноги.

— Но… Кэтрин. — Её губы дрожат, когда она оглядывается. — Она… её нет с вами.

Молния раздваивается в небе.

— Ваша Светлость, — зовёт Уильям у меня за спиной, задыхаясь.

Он и дворецкий появляются из темноты, промокшие насквозь, неся между собой безвольное тело миссис Грейндж. Её юбки в крови, а грубая повязка обвязана вокруг ноги.

— Она упала с гребня, — говорит Эверли. — Почти без сознания, но дышит.

Я смотрю сквозь деревья, а каждая мышца моего тела дрожит. Вотона, застывшая на краю обрыва. Прекрасная девушка стоит без единой нитки одежды, спиной ко мне. Её кожа блестит от дождя, длинные чёрные волосы развеваются в потоках ветра, который гнёт деревья. Ливень льнёт к ней, как шёлк.

Кэтрин.

Она медленно поворачивает голову, являя одну бледную впалую щёку. Глаза открытые, но остекленевшие, словно она всё ещё спит.

Она улыбается.

Не мне.

Сквозь меня.

Молния искажает голос, когда я кричу.

— Кэтрин!

Она делает шаг вперёд и ужас бьёт меня в живот.

— Нет… нет!

Ноги движутся сами.

Шипы пронзают кожу, ветки трещат, когда я бегу.

Наши пальцы касаются, но она исчезает за краем.

КЭТРИН

Тепло. И снова шёлк.

Вокруг поют скрипки.

Бальный зал сияет вокруг меня в янтарном свечном свете, платья проплывают мимо, а воздух пахнет розовой водой и пудрой.

Я поворачиваюсь — и вот он.

Человек.

Мужчина.

И захватывающе прекрасный.

Дориан.

Нет ни следа его звериной участи. Он стоит в тёмно-синем сюртуке, волосы зачёсаны, чёрные кудри вьются на концах, губы приоткрыты от удивления, словно он видит меня в первый раз. Зелёный и ореховый глаза мерцают, когда он приближается с протянутой рукой.

— Можно пригласить Вас на танец?

Мои щёки болят от слишком широкой улыбки.

— Если Вы уверены, возможно, я соглашусь… только в этот раз…

Я тянусь к нему.

Наши пальцы касаются друг друга, когда мы подходим ближе.

Его улыбка меркнет.

Свечение люстр гаснет, и музыка кренится, визжа, как дохлая кошка.

Мой желудок падает.

Я тону.

Я кричу. Я кричу и …

Воздух вылетает из лёгких.

— О-о-о!

Холодно. Мокро. Капли хлещут по лицу, боль разливается по плечу и позвоночнику.

Я не стою.

Я не танцую.

Нет, я свисаю с обрыва.

— Что…

Дориан держит меня — одной когтистой рукой вцепившись в край застрявшего камня на полпути вниз по скале, а другой — своей человеческой рукой — крепко сжав моё запястье.

Лишь наполовину изменившийся, он выглядит так, будто ему больно. Его зубы стиснуты, вода заливает лицо, волосы прилипли ко лбу. Его глаза мерцают в свете бури от агонии. Срывающийся голос, напряжён от рыка — получеловеческого, полузвериного.

— Кэтрин, не смотри вниз!

Тошнота подступает и я отвожу взгляд туда.

Слишком поздно.

Бездна бесконечна.

Я не вижу дна.

Подкрадывается паника, я бью ногами по пустоте.

— Что это за безумие?!

Бросаю руку ему на пояс и сжимаю крепче, дрожа, пока ледяные капли обжигают мою кожу. Зубы стучат так сильно, что не получается их унять.

— Я-я-я не могу…

Мои пальцы скользят.

Верёвка летит — ударяет его в спину.

— Возьми, Кэтрин, я не отпущу.

Некогда раздумывать! Я хватаю её своей человеческой рукой, обматываю вокруг его предплечья и снова возвращаю хватку на его узкую талию.

— Быстро, — ревёт Дориан. Голос уже не его. — Демон не останется.

Верёвка натягивается. Над нами раздаются крики. Это голос Эверли.

— Тащите их наверх!

Мы поднимаемся.

Мои рёбра болят — его хватка оставляет синяки. Дождь заполняет мои уши, как при утоплении. Я слышу бурю внутри его груди, когда он сдерживает себя от полного превращения.

Наконец мы достигаем края.

Слава небесам!

Чьи-то пальцы хватают меня, вытаскивая на мох. Я падаю в грязь, наполовину закутанная в чужой сюртук, кожа промокшая и ледяная.

Вернувшись в человеческую форму, Дориан прижимает меня к себе — голая грудь к голой коже. Жар исходит от него, а дыхание дрожит в моих волосах.

— Пожалуйста, не борись со мной, у меня нет сил.

Я хочу говорить — у меня много вопросов, — но зубы стучат слишком сильно. Вместо этого я прижимаюсь лбом к его ключице и позволяю себе впитать его тепло, послушать ровное биение его сердца.

Всё, что я знаю: кошмар кончился и я вернулась в это проклятое место, где я замужем за демоном и, возможно, за виселицей.

Дориан укутывает меня своей туникой — промокшей, но тёплой, пока мы собираемся с мыслями. Кто-то другой набрасывает мне одеяло на плечи — я даже не замечаю, кто именно.

— Утро скоро наступит, — говорит Дориан. Там, в его объятиях, я и остаюсь, пока мы следуем за верёвкой. Мы идём, пока ряды карет и свет нашего лагеря не замерцают вдали.

— Ваши поиски казались в тысячу раз длиннее, чем были на самом деле, — жалуется Уильям. — Этот лес — поганое место.