Чтение онлайн

— Отдавай сумку! — проревел трактирщик. — И брось свой кусок дерева, здесь и не такое видали!

Мощный порыв ветра сорвал обе занавески с одного из окон, и горшки с геранью грохнулись на землю. Какая-то женщина пронзительно закричала, и в этот момент Дрейко взмахнул палочкой.

Это заклинание всегда давалось ему с трудом, однако в данной экстренной ситуации оно сработало на славу. Густой пепельный дым заполнил комнату, и Дрейко приготовился к трансгрессии…

На секунду ему почудилось, что он лишился слуха. Затем он обнаружил, что лежит на полу, а рядом с ним распласталось еще несколько человек. Во рту был солоноватый вкус крови, он определенно был ранен, но мысли его первым делом сосредоточились на артефактах. Левая рука отозвалась болью, когда он проверял местонахождение рюкзака, который, как ни в чем ни бывало, болтался у него на правой руке. Дрейко вскочил, в который раз перекинул рюкзак через плечо и огляделся. И тут звуки обрушились на него с чудовищной силой: женщины визжали, мужчины взволнованно переговаривались и теснились в одном месте, шуршала каменная крошка, по полу скакали осколки оконного стекла. Трактир представлял собой наглядные последствия взрыва мощного снаряда; старые балки, свисавшие вдоль стен, печально скрипели, грозя каждую минуту обрушиться. Дым, вызванный заклинанием, почти рассеялся, и на грязном полу стали видны тела погибших и раненых. Дверь с главного входа сорвало с петель, и сквозь проем показались застывшие от ужаса лица праздновавших на улице; они смутно белели на фоне черного неба. Дрейко сделал попытку пробиться к двери, но вдруг неведомое отчаяние захлестнуло его, и он, опустив руку с палочкой, отступил назад.

В следующую секунду он увидел призрака, преследовавшего артефакты. Дрейко постарался поскорее отвести взгляд, дабы не испытывать на себе парализующее воздействие этого субъекта. Артефакты в рюкзаке явно заволновались, им нужно было освободиться. Дрейко знал, что, если промедлит, превратится в горстку пепла, но ничего умного ему в голову не приходило. Скиант прекрасно почувствовал его замешательство и стал медленно и молча приближаться к нему. Крики повсюду утихли, оставшиеся в живых оцепенели и прижались друг к другу. Никто не сдвинулся с места и не позвал на помощь.

Скиант остановился совсем рядом с молодым человеком, и на того нахлынули странные мысли, быстро сменявшие друг друга, похожие на обрывки воспоминаний. К горлу его подкатила тошнота. Он упал на колени, сжимая виски.

— Нет! Ты лжешь! Тебе нужен я, а не она! Ты лжешь!

Однако сомнения отступили перед осознанием реальности того, что предстало его взору: развалины знакомого дома, суетящиеся люди с носилками и… Луна! Глаза закрыты, тело неестественно изогнуто, как если бы она упала с большой высоты, светлые волосы покрыты пеплом и кровью… Дрейко издал звук, похожий на стон и рычание одновременно, и, вскинув голову, вперился взглядом в лицо призрака, напоминавшее злобную маску.

"Она умерла по твоей вине, мальчик. Не стоило тебе быть таким упрямым, да еще и пытаться сбежать".

"Она бы ни за что не умерла, не дождавшись меня, ты лжец!"

"Какая наивность! Она не успела даже толком ничего понять, бедняжка. Ее отец хотел спасти ее, но попытки живых противостоять мертвым попросту глупы!"

— Тогда это будет моей последней глупостью! — крикнул Дрейко, отбросив истощавший его мысленный диалог. — Экспекто Патронум!

Великолепный серебряный дракон взмыл ввысь и ринулся затем на скианта. Крики и вопли возобновились, на сей раз в них слышалась настоящая паника.

— Бегите! Все, бегите! Спасайтесь, кто может! ДРАКОН!

Дрейко на миг вспомнил о легенде, услышанной прошлым вечером, но поразмыслить над догадкой времени не было. Он поискал глазами трактирщика: тот в страхе размахивал руками и бестолково крутился на месте, опасаясь приближаться к выходу.

— Белый дракон! — орал он, отмахиваясь от неосязаемого Патронуса. — Он погубит нас! Это кара свыше!

"Да ты еще и суеверный, — подумал Дрейко, глядя, как его Дракон машет трехметровыми крыльями и гонит скианта прочь. — Ты даже не знаешь, чего тебе на самом деле следует бояться. Он у меня еще махонький".

Патронус принес с собой положительные эмоции и чувство собственной отваги. Дрейко выскочил на улицу и, поскольку никто не пытался его задержать, забежал за угол и повернулся на каблуках. Мгновение — и он уже летит сквозь тьму в неизвестность.

Приземление вышло несколько неудачным, устоять на ногах ему не удалось, что было неудивительно, ведь, прибегая к трансгрессии, нужно очень четко знать куда направляешься. Так что Дрейко полностью осознал всю степень риска, на который пошел, и теперь он лежал на иссохшей траве в сосновом бору и вдыхал запах свежей хвои и влаги.

"Это, пожалуй, мой последний шанс спастись", — из последних сил подумал Малфой–младший и, словно кто-то вдруг дал ему особую команду, снял рюкзак, достал оттуда шкатулку. Артефакты вели себя как самые обыкновенные безделушки, их присутствие больше не ощущалось. Боясь, что его воля поколеблется, Дрейко тут же, под первой попавшейся сосной, сделал вручную углубление, достаточно большое для шкатулки, и закопал источник своих бед и несчастий, успокаивая себя тем, что до Лондона он это "сокровище" точно не донесет. Мысль о скианте все еще пугала его, но сделалась далекой, будучи оттесненной страхом потерять Луну навсегда.

"Может, она только ранена, но ранена тяжело и сейчас умирает?" — вздрагивая от этой и ей подобных мыслей и от утреннего холода, Дрейко разровнял землю, поднялся и прислонился к сосне. Сонливость уступила место невыносимой усталости. Трансгрессировать теперь равнялось попытке суицида. Однако и надеяться на то, что призрак потеряет его след, было опрометчивым.

"Мне надо поспать, поспать… Неважно где… Я скоро упаду и засну, и тогда меня найдут… А сколько их там, интересно? Мне надо поспать…" Он брел, спотыкаясь, между деревьев, пока, наконец, не свалился на землю и не погрузился в долгожданный сон.

Заря потоками света ласково обняла верхушки деревьев, затем взошло рыжее солнце, и тихий лес пробудился, готовясь к новому дню. Дрейко проспал около трех часов, хотя все тело настойчиво требовало отдыха длиной не меньше суток. Проснувшись, он первым делом окинул все вокруг тревожным взглядом, но никто на него не нападал. Он постарался припомнить, что ему снилось, но и в подсознании все тоже было тихо. Это и радовало, и беспокоило. Идти, пугаясь каждой хрустнувшей ветки — идея без тени привлекательности, но Дрейко все же попытался воплотить ее в жизнь, глотнув в очередной раз своего бальзама. Лес приветливо стрекотал, чирикал, щебетал, поскрипывал, шелестел и издавал множество других, вполне привычных звуков. Пару раз невдалеке принимался ухать филин (Дрейко вспомнил свою старую почтовую сову), да мимо на высоте двух–трех метров, попискивая, пролетела стая летучих мышей. Немного поразмыслив, Дрейко пришел к выводу, что, как бы ему ни хотелось узнать о Луне, идти в город было бы опасно. Если авроры его схватят, то и слушать не станут, а сразу посадят за решетку.

"Отличная возможность увидеться с отцом", — горько усмехнулся про себя Дрейко, меряя шагами огромную поляну с высокой травой. Сосновый бор давно кончился; деревьев стало меньше, и все чаще попадались поляны и просеки. Солнце припекало, но не сильно, а приятный ветерок дул в лицо, разлохмачивая волосы. К полудню Дрейко решил подкрепиться и беззастенчиво стянул на крестьянском дворе крынку молока и буханку хлеба. Взамен он оставил свои старые часы, которые не ходили, зато имели на циферблате несколько мелких полудрагоценных камешков. Поев, он прихватил с собой еще вяленого мяса, немного овощей, батон и нож. "Жаловаться им не на что: я их хранил как память о дедушке с самого семнадцатилетия", — жизнерадостно решил Дрейко, снова отправляясь в путь. Едва он вернулся в лес, как атмосфера словно бы изменилась. Ветер теперь казался резким и неприятным, птицы пели слишком громко, мешая вслушиваться в тишину и понять, откуда исходит опасность. Дрейко ступил еще два раза, когда его ослепили вспышки заклятий и оглушили крики:

— Инкарцеро!

— Остолбеней!

Дрейко попятился в заросли и побежал что было сил. На ходу создав защитный купол, в прочности которого он сомневался, юноша промчался вихрем через небольшой березняк и опять свернул в лесной бурелом. Продираясь сквозь него, он несколько раз чудом избежал Оглушающего Заклятия. Отстреливаться значило заработать себе такой срок, что можно будет куковать с дементорами до самой смерти. Впрочем, что им стоит, этим тварям, написать потом в протоколе, что он оказал сопротивление?