Чтение онлайн

Когда ноги уже почти отказались его нести, он привалился к дереву, прижав руку к колотящемуся сердцу, и посмотрел на свою волшебную палочку. Теперь трансгрессия уже не имела смысла: очевидно, у них был образец его магии, по которому они его вычислили. "И когда только успели наловчиться, раньше-то так единицы умели?" Внезапно справа мелькнула чья-то тень. Дрейко встрепенулся, но тут же был обезоружен. Человек в плаще, поймавший его палочку, подтащил его к себе. Резкий голос показался Дрейко знакомым.

— Будешь слушать меня — возможно, останешься жив.

Гарри был страшно расстроен тем, что им с Роном все-таки пришлось явиться в штаб–квартиру авроров. Конечно, ему не хотелось в первый же день ссориться со своим начальником, но тот, похоже, воспринял все как некую забавную авантюру. Кроме того он явно тревожился за Гарри и Рона и даже выразил это напрямую. К концу разговора все немного расслабились и позволили себе выпить по чашечке кофе.

— Мистер Поттер… Гарри, — серьезно сказал Вестерс, заглядывая собеседнику в глаза, — я осмелюсь сказать, что понимаю вас. В молодости, да и теперь я бы ни за что не оставил близких людей на попечение "бездушных", как это принято считать, следователей. Но вы являетесь на данный момент нашим сотрудником и должны понимать, что, помимо ваших, существуют еще и интересы общества — в хорошем смысле слова.

— Я понимаю, сэр, — тихо, но уверенно ответил Гарри. — Я не собирался таким способом выделиться или самоутвердиться, но… это более мое дело, чем ваше и всего общества.

Рон открыл рот, глядя на друга во все глаза, и снова закрыл его.

— Стало быть, вы знаете об этом деле больше, чем другие, — проницательно заметил Вестерс. — Поймите же, я не пытаюсь запретить вам действовать. Напротив, хочу, чтобы вы и ваш друг себя зарекомендовали. Уверен, вы на это способны. Но в то же время я ваш начальник, коллега, друг и где-то даже наставник, и меня удивляет ваше фатальное упрямство.

— Это, скорее, интуиция, сэр, — Гарри решил идти до конца и не обратил внимания на Рона, делавшего ему знаки успокоиться и уступить. — Все же я вынужден просить вас позволить нам действовать самим. Это ненадолго, просто я вижу кое–какие нити, и они почти у меня в руках. Я не говорю, что вашим подчиненным это не удастся, они профессионалы. Но так будет быстрее и менее рискованно для них.

— Хотите сказать, что сможете сами обеспечить себе безопасность при борьбе с таким противником?

— Мы просто постараемся с ним не встречаться. И нам нужен будет отгул на вечер. Завтра мы снова будем в строю и будем куда более полезны, чем сейчас.

Вестерс задумчиво закурил. Рон, казалось, начал догадываться о намерениях Гарри и молча хмурил брови. Гарри, правда, и не надеялся, что друг его здесь одобрит, но других способов уладить все быстро для Малфоя он не видел. Тут нужен был другой специалист…

— Что же, — протянул наконец глава отдела, — если вы действительно знаете, что делаете… Но вы должны будете предоставить мне подробный отчет.

— Вы нас и вправду отпускаете, сэр? — не сдержал удивления Рон.

— Если не отпущу, мистер Поттер все равно это сделает, — улыбнулся Вестерс, помахивая своей знаменитой трубкой. — Лучше уж это будет с моего разрешения, и вся ответственность ляжет на меня. Я искренне желаю вам удачи, — добавил он, немного посуровев. — Только без глупостей.

— Да, сэр, — Гарри в ответ торжественно кивнул, и они с Роном ушли. Вестерс, оставшийся в кабинете, сделал глубокую затяжку и заметно помрачнел.

— Знаешь, Гарри, что-то мы с тобой делаем не то, — сказал Рон, когда они уже трансгрессировали на север и шагали по траве к Хогсмиду. — С чего ты вообще взял, что это та зацепка?

— А это не зацепка, — вздохнул Гарри, машинально срывая стебельки полевых цветов. — Я просто хочу попросить о помощи, видишь ли, дело деликатное.

— Да это я уже и сам сообразил, — нахмурившись, Рон на всякий случай протер мантией палочку. — Никак не пойму: как у него дошло до такого?

— Я тоже не вполне понимаю. Только…

— Ой, не говори, что и тут есть твоя вина.

— Есть. И, возможно, немалая.

Рону осталось лишь фыркнуть и остаться при своем мнении. Гарри не стремился продолжать разговор. В последнее время он становился все угрюмее, когда приближался к замку для определенного визита. Некое отчуждение усиливалось вне всякой зависимости от времени, по логике вещей, оно не должно было произойти так быстро. Последняя встреча состоялась давно, и Гарри понимал, что может рассчитывать на хотя бы прохладный прием, только хорошенько вооружившись оптимизмом.

«Куда все делось и куда все вообще девается? Оно же не могло исчезнуть, как исчезает роса после восхода солнца. Не могло оно высохнуть. Что же произошло? Почему мне не хватило сил, или дело вовсе не во мне? Может, я изначально хотел слишком многого и охладел, как только стало ясно, что этому не суждено осуществиться?»

Темнота сгущалась, сумерки медленно уступали место ночи, хотя последние лучи солнца все еще багрово освещали горизонт. Молодые люди шагали к замку, который не выглядел ни мрачным, ни суровым, как это с ним иногда бывало — он будто замер в нерешительности, еще не зная, как будут развиваться дальнейшие события. Тяжелые ворота басовито скрипнули, и пришельцы оказались во внутреннем дворе. В эту секунду из-за облаков выкатилась сонная луна и с любопытством воззрилась на них.

— Слушай, Гарри, а может, я просто снаружи постою? — вдруг предложил Рон.

— Брось. Что это с тобой?

— Ну, неуютно мне там будет, я это прямо-таки одним местом чую.

— Да оно у тебя сверхчувствительное. Может, поможет нам найти Малфоя? — шутливо отозвался Гарри, поднимаясь по ступенькам, ведущим в холл.

— Великолепная шутка. Я рад, что он тебя не нервирует, но на меня-то это не распространяется.

— Хорошо, побудь снаружи, — Гарри не собирался спорить на эту тему. С одной стороны, он очень даже понимал своего друга.

Северус Снейп находился в отвратительном расположении духа, но это не мешало ему устроить небольшую проверку на взрывчатость некоторых веществ при определенной температуре прямо у себя в кабинете. Портреты на стенах осуждающе качали головами и перешептывались, даже Финеас Блэк не стал поддерживать своего преемника в этом предприятии, но Снейп делал так всегда, когда ему было остро необходимо отвлечься от мыслей. Помимо всего прочего, его раздражала летняя жара, которой он с самого детства предпочитал прохладу. Она не то что мешала ему, зато добавляла неприятных ощущений, за которыми следовали неизбежно неприятные размышления. Впрочем, последние были для него не редкостью, скорее, правилом.