Если ты меня любишь
Шрифт:
Гарри исподлобья глянул на него и убрал волшебную палочку. Так он стремился в этот Первый Отдел, а что ж получается: без них все тайны раскроют и преступников переловят, а им только «сыскная» работа? Пока они шли до Министерства, Гарри и Рон молчали, не будучи уверенными даже в том, что им позволят войти в штаб–квартиру авроров, к которым они пока еще не относились. Однако их опасения были напрасными: Вестерс всегда делился с новичками всеми подробностями, которыми считал нужным делиться, и, уж конечно, позволял им вдоволь поглазеть на настоящих сыщиков из всех Отделов, а иногда и принять участие в обсуждении, на что смутно надеялся Гарри.
Они прибыли в штаб–квартиру, добрались до помещения с номером один и разместились на мягких креслах вокруг длинного черного стола. Вестерс с улыбкой оглядел свою гвардию и прокашлялся.
Глава 3. Артефакты.
Это была явно не самая удачная ночь в жизни Дрейко Малфоя. Очнувшись, он некоторое время лежал ничком на мокрой траве, слушая рваный ритм собственного сердца. По шее текло что-то липкое и теплое. Он даже не стал ощупывать рану, ему хотелось просто отлежаться, хоть он и понимал, что должен спешить изо всех сил. «Подставили, козлы!» — первая оформленная мысль, пришедшая в голову, оптимизма не прибавила. Второй мыслью уже была некая авантюра: взять да отомстить, скрывшись со всем добром. Идея неплохая, только где? У него не было таких знакомых, к которым можно было бы вот так просто заявиться с украденными вещами, а некоторые могли и сразу упечь за решетку. При этой мысли он похолодел, изо всех сил оперся на руки и медленно сел. В конечном итоге все заканчивают именно этим. «Но я не сяду, нет, не дождетесь!» — Малфой рванул молнию на рюкзаке и достал оттуда целебную мазь, предусмотрительно взятую с собой, и бинты. Намочив с помощью палочки узкую полоску бинта, он промыл рану на шее и две неглубокие царапины на голове и густо намазал все свои повреждения лекарством. Постепенно его сознание начинало доходить до того, что именно свершилось этой ночью, и оцепенение, владевшее им почти с утра, сменилось глухим отчаянием, почти паникой. Вот теперь пути назад уже действительно нет. Хоть эти уроды и обманули его, ничего не сказав о ловушке и о том, что пошлют в соседнее здание своего человека (в том, что они поступили именно так, он не сомневался), нужно было отнести им эти несчастные артефакты, чтобы его, по крайней мере, не поймали с поличным. А там, если они все-таки заплатят ему, можно будет что-нибудь предпринять, с деньгами-то оно как-то легче думается.
Взбодрив себя таким образом, он подхватил рюкзак и пошел на автобусную остановку. Внутри все еще шевелилось слабое подозрение, что его могут задержать в этом районе, обнаружив его магический след. Но хоть в этом ему должно было повезти. Незачем оставлять новые следы трансгрессией, а то накроют еще всю компанию, решат, что он с ними уже годы работает, и повесят еще несколько дел, к которым он никакого отношения не имеет. Эти мысли продолжали занимать его и в автобусе, на котором ему предстояло проехать около тридцати километров. Однако постоянное пребывание в напряжении и потеря крови лишили его существенной доли сил, и он ненадолго задремал…
… Его опутывала вязкая субстанция, похожая на отвратительный сероватый кисель, и, как и во всяком сне, он с трудом мог пошевелиться. Чей-то хрип совсем рядом почему-то привел его в ужас, но повернуться и посмотреть не было никакой возможности. Существо переместилось в его поле зрения… Это был тот самый фиолетовый призрак, который ранил его, и Малфой–младший даже во сне не мог с уверенностью определить, кто он на самом деле. То, что он спокойно проник в его сон, продолжая оставаться вполне реальным, сомнений у неудачливого вора не вызывало.
— Нехорошо красть вещи у меня из-под носа! — прохрипел страшный призрак, глазницы которого во сне были потухшими, и казалось, что у него в черепе пробиты две черные дыры. — Я столько лет искал их сам. Хоть они и не принадлежат мне, но я имею на них куда больше прав, чем ты, мальчик!
— Да не нужны они мне! — испуганно крикнул Дрейко, пытаясь вырваться из мрачной жижи. — Мне нужны деньги, только и всего! А эти штуки я отдам заказчикам, с ними и разбирайся!
— Ты еще и подлец, как я погляжу, — хриплый голос призрачного человека перешел в прерывистый свист. — Я всегда ненавидел подлых магов, возомнивших себя хозяевами Вселенной! Ну ничего, ваш век уже на исходе! Скоро вы вымрете и уступите место тем, кого вы многие годы угнетали!
— Надеюсь, не гоблинам! — Дрейко чувствовал всем существом, что ему нужно продолжать разговор и тянуть время, чтобы суметь проснуться. — А разве ты не маг? То есть разве ты не мертвый маг?
— Я мертвый, но я не маг, в твоем понимании. Я гораздо выше магов, и я открою границу между мирами!
— Откроешь границу между мирами? Что-то мне это напоминает… А с чего ты взял, что это тебе удастся?
— Во–первых, вы, люди, слишком долго думаете, в то время как я принимаю решения мгновенно и необратимо. Во–вторых, только ты знаешь о моих планах, и то поверхностно, но ты скоро будешь убит, а я…
— Тебе нужно тело? — во рту у Дрейко пересохло.
— Насмешил! Зачем оно мне? Чтобы стать более заметным? Вот оно, людское примитивное мышление. Не имея достаточно плотной физической оболочки, легко вторгаться в сновидения, легко избегать ловушек, которые маглы и волшебники выдумывают, чтобы побеждать друг друга, а уж что касается противостояния заклятиям — тут мне моя относительная «бестелесность» только помогает.
— Это я заметил, — слабым голосом произнес Дрейко, оставив свои тщетные попытки справиться с серым киселем. — Ты просто безумен, а это ничем хорошим не заканчивается. Мертвые и призраки не смогут править этим миром, он для них чужой.
— Да, чужой, — осклабился призрак, — но его необходимо обновить. Он уже настолько погряз во всяких ничтожных проблемах, что ему пора встряхнуться. Однако я не собираюсь обсуждать с тобой, что, как и почему я планирую осуществить, настала пора от тебя избавиться!
— Нет!
«Я должен проснуться!»
«Не получится! Я тебя не пущу!»
«Я проснусь!»
«Даже если так, я все равно найду тебя!»
«Я ПРОСНУСЬ!»
Как раз в этот момент автобус резко завернул, и Дрейко упал с кресла на пол. Заспанные пассажиры уныло посмотрели на нарушителя спокойствия и вернулись каждый к своим делам, по большей части ко сну. Стараясь унять колотившую все тело дрожь, Дрейко наспех проверил рюкзак и рванул к выходу.
— Сколько мы уже едем из пригорода? — резко спросил он у водителя.
— Да минут двадцать будет, дорога тут скверная, — лениво ответил тот.
— Мне нужен поворот на Уотфорд, надеюсь, мы его не проехали?
— Он через метров триста–четыреста, сэр, вовремя вы проснулись, — усмехнулся водитель.
«Ты даже не представляешь, насколько ты прав, магл», — злобно подумал Дрейко, непроизвольно сжав кулаки.
Автобус высадил его у обочины и, кряхтя, потащился дальше по выщербленной дороге. Дрейко моментально свернул в лес и зажег палочку. Аэропорт должен был быть где-то к юго–востоку от того места, где он сейчас находился. Точнее, «аэропорт» — это было, скорее, кодовое слово, он здесь только начинал строиться. Поэтому это место продолжало оставаться до поры до времени глухим и безлюдным, а лучшего для передачи всяких там таинственных вещей и придумать было нельзя.
«Надо хоть посмотреть, за что мне смертью грозят!» — внезапно подумал Дрейко и, хотя инстинкт подсказывал ему этого не делать, остановился, присел на ствол упавшего дерева и достал шкатулку. Тепло продолжало пульсировать в ней, приятно согревая руки. Дрейко поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется нести это сокровище шайке воров и, возможно, убийц. Его тянуло открыть шкатулку и взять себе ее содержимое, несмотря на то что он никогда не занимался артефактами и понятия не имел о том, что ему с ними делать. Он был уверен поначалу, что не сможет открыть «упаковку», но она легко поддалась простому заклинанию «Алохомора». Он затаил дыхание, зажмурился, как будто намеревался увидеть нечто священное, и открыл глаза.
Внутри шкатулки лежали три предмета, каждый из которых показался ему довольно симпатичным, но совершенно неуместным в компании с остальными. Маленькие круглые часы без циферблата, с одной стрелкой, которая медленно, но все же быстрее обычной секундной стрелки совершала свой привычный бег. К часам была приделана цепочка. Вторым предметом оказалась деревянная фигурка, изображавшая маленькую девочку в платье с кринолином, держащую в изящных ручках букет полевых цветов. Вид этой фигурки несколько отрезвил охотника за артефактами: по неизвестной причине девочка показалась ему жуткой, несмотря на то что она мило и невинно улыбалась и никакой зловещий свет у нее из глаз не струился. К третьему артефакту он заставил себя отнестись серьезно. Он представлял собой манок, состоявший из двух трубок, всунутых одна в другую, сделанный, по–видимому, из вишневого дерева. На внешней стороне было несколько зазубрин, которые, вероятно, для чего-то предназначались. Не успел Дрейко толком разочароваться в том, что ему попались такие обычные предметы (он-то ожидал оружия типа ножей или кинжалов или драгоценности, на худой конец), как над ухом раздался тихий голос, и он подпрыгнул от неожиданности так, что шкатулка полетела на землю. Он кинул на нее испуганный взгляд: артефакты не сдвинулись ни на миллиметр.