Чтение онлайн

— Рассказывай!!!

— Странная какая-то девушка. Сразу сняла с себя куртку, свитер. — Макс понизил голос. — Бюстгальтер она, кстати, тоже не носит.

Ну это уже слушком! Инга негодующе смотрела на Макса. Попыталась взять себя в руки. Все-таки это не кто-то, а она сама, можно сказать, своими руками посадила эту девицу в «дракона».

— Дальше… — сдавленно потребовала Инга.

Макс улыбнулся легко, лукаво. Сразу гора с плеч!

— Если ты ждешь каких-то интимных подробностей, то их не будет. Хотя нет, она еще пыталась меня укусить.

— Укусить?

— Да, за ухо. К счастью, я вовремя увернулся. Сумасшедшая девица!

Выслушивать такое — пытка даже для мазохистов, но, как там говорил в меру упитанный мужчина, спокойствие, только спокойствие… Выяснять «интимные подробности» — значит не доверять Максу

— Ты пытался с ней поговорить?

— Зачем? — продолжал дразнить Макс. — Как я мог разговаривать с ней в таких условиях? Спросил «как зовут?» и «куда подвести?». Она ответила: «Куда — нибудь в центр». А имя назвала какое-то странное… Снайк! Я еще подумал — «змея» по-английски. Потом мы немного отъехали, она попросила: «Останови!». Ну а дальше ты знаешь…

— И больше ничего не говорила?

— Говорила. «Ты не пожалеешь».

— И все?

— Все, — развел руками Макс. — Потом я сказал ей, чтобы она одевалась, она заплакала. Пытался ее успокоить, но она схватила свои вещи, и прямо так, полуголая, хлопнула дверью и убежала.

Инга молчала, смотрела в пустую чашку. Макс испытывающее смотрел на Ингу.

— О чем ты думаешь?

Праздничные интонации, как из радиодинамиков.

— О том, что понимаю эту Марину. Но мне повезло больше. Ты ведь не скажешь мне: «Одевайся»?

Дома Ингу ждал скандал. Плакала Ксюша, плакала мама.

— У всех дети как дети, у меня же волоцуги какие-то! — досталось и Инге прямо с порога.

Ксюша рыдала, лежала на диване, уткнувшись в диванную подушку.

— Отправят идиотку на панель или на органы! Ты хоть бы на нее повлияла. Старшая сестра. Журналист.

Ксюша зарыдала еще громче, представила, как ее красивое тело идет кому-то на запчасти.

— Я что, вечно должна жить в этой глуши?

Инга села на кровать.

— Куда ты собралась?

— В Париж! — ответила за нее мама, вложив в название города солидную порцию ехидства.

— Сначала в Москву, потом — в Париж, — уточнила Ксюша. — Завтра кастинг. Женя сказал, у меня очень хорошие шансы…

— Значит, тебя еще никуда не пригласили? — зевнула Инга.

— Нет, но Женя сказал…

— Какой Женя? Алтынов?

— Да, — перестала плакать Ксюша. Не знала, что это имя знакомо сестре.

Мама тоже успокоилась.

— Завтра пойдем вместе на кастинг. Там разберемся, что к чему, — поставила Инга точку в семейном споре.

К начинаниям Женюры (он же Евгений Алтынов) Инга относилась очень скептически.

Шустрый товарищ и очень часто меняет амплуа. Причем, все время кому-то забывает заплатить. А на первый взгляд — правильный, адекватный, если не сказать добропорядочный. В костюмчике, любит длинные плащи.

…На этот раз Алтынов пришел в зеленовато- бежевом плаще, который почему-то не снял в помещении. Что-то не в порядке с костюмом или с раздевалкой. Или просто лень было раздеться. Впрочем, многие побросали куртки на креслах. В зале школы искусств было достаточно тепло. Странное место для отборочного тура конкурса «Мисс топ-модель мира».

Впрочем, не место красит человека… А девчонки в зале собрались стройные, длинноногие, в стильных нарядах, почти все — с распущенными волосами.

Ксюша, конечно же, не подкачала.

Женя степенно поднялся на сцену, прямо так, в распахнутом зеленовато-бежевом плаще:

— Думаю, никому не надо объяснять, что здесь происходит.

Какая-то журналистка негромко выкрикнула: «Надо».

— С прессой мы попозже пообщается, — повторился Алтынов и все-таки кратко ввел в курс дела тех, кто оказался здесь если не случайно, то, во всяком случае, не совсем понимал, какой грандиозный проект затеял Женя на этот раз. — Девушка, чей образ жюри признает наиболее интересным, будет представлять наш регион в Москве, а потом, если повезет, и в Париже. Наше компетентное жюри…

Алтынов обвел взглядом первые ряды. Четыре почетных места напротив сцены занимали члены жюри, все — мужчины.

— Балетмейстер Юрий Сычев, председатель жюри, — представил Алтынов.

Невысокий мужчина встал, повернулся к залу, поклонился. Наметанным взглядом Инга сразу определила — один из тех, кто на первый взгляд кажется солидным мужчиной, с лоском, а, пообщавшись пять минут, вдруг заметишь или золотую коронку, или проскользнут «г» фрикативное, или еще какое-нибудь несоответствие.

Членами жюри оказались арт-директор модельной студии «Элит-плюс» (ни Инга, ни Ксюша никогда о такой не слышали), стилист Руслан, который когда-то посоветовал Инге попробовать кардинальный малиновый оттенок.

Четвертого хорошо знала Ксюша — красивый мальчик лет двадцати — не больше, известный манекенщик, недавно он получил приглашение от какого-то кутюрье.

— Красивый мальчик! — восхитилась Инга, оценив по достоинству глаза с прищуром, четко очерченные губы и точеный нос — индейский профиль и русые волосы. Сногсшибательное сочетание.

— Красивый, — равнодушно пожала плечами Ксюша, — только гей.

— Правда?

В общем-то удивительно было даже не то, что красавец-манекенщик оказался нетрадиционной ориентации. Наверное, не так-то просто сориентироваться, когда обладаешь такой вот вызывающей красотой. Странно то, что из четырех членов жюри как минимум двое (половина!) гомосексуалисты. Руслан, как всегда, одет эпатажно и ярко — обтягивающие джинсы с какой-то немыслимой бахромой, оранжевый обтягивающий свитер. А вот этот красавчик — совсем другое дело, есть в нем какая-то сдержанность. Темные джинсы, серая рубашка в белый цветочный узор, тоже на молнии — как у Ксюши. Волосы слегка промелированы, но образ мужественный — никакой манерности.