Чтение онлайн

…Возили нас в горы. Три часа туда - в фисташковой роще ели худых горных кур, - три часа обратно - смотрели место, приобретенное Ибрагимбековым для строительства дачи. Живописно. Видела невероятное: в баре гостиницы "Азербайджан" писатель Чингиз Абдуллаев отмечал с друзьями показ на ОРТ последней серии "Дронго". Писатель выглядел солидно. Со спины чем-то напоминает Юлиана Семенова. По вечерам я читала приобретенную за сорок тысяч манатов книгу Ибн Хашима "Жизнеописание пророка Мухаммада". Чудесное чтение. Особенно мне понравилась одна фраза- рефрен всей книги, эта фраза есть почти на каждой странице, и ею я и завершу свой отчет о кинофестивале стран СНГ и Балтии "Восток-Запад": "Один Аллах знает, что из этого было на самом деле!"

Это не Березовский

В российский прокат выходит фильм Павла Лунгина "Олигарх", не имеющий ничего общего с действительностью

Это не был Березовский еще тогда, когда несколько лет назад в свет вышла книга Юлия Дубова "Большая пайка" с героем по имени Платон. Дубов, один из основателей "ЛогоВАЗа", сочинил свой увесистый кирпич о черной романтике русского бизнеса явно не для того, чтобы он лег в основание легенды о Борисе Абрамовиче. Платон - лицо собирательное, более всего, надо полагать, похожее на самого Юлия Дубова (обратите внимание на античные имена: Юлий-Платон), но с некоторыми черточками и чертовщинками бывших друзей автора.

Уже в книге действовал некий олицетворенный дух, некая квинтэссенция бессмысленной экспансии, некий "дубовый листок", что оторвался "от ветки родимой" (см. стих М. Лермонтова) и рвется владеть миром, поскольку владеть своей безумной душой он не может. Снятый по мотивам "Большой пайки" эпос Павла Лунгина "Олигарх" довершил начатый Дубовым процесс: герой окончательно извлечен из жизни и доставлен в епархию искусства.

Чтобы понять, насколько это две большие разницы, достаточно вспомнить гражданина Березовского Бориса Абрамовича, 1946 г.р., уроженца г. Москвы и звезду РФ Владимира Машкова, сыгравшего Платона Маковского, главу концерна "Инфокар", в "Олигархе". Если бы правда жизни хоть в какой-то степени владела умом Лунгина, то в главной роли он снял бы ну Газарова или Сухорукова, или другого какого мастера монстров. Однако Лунгин сделал все, чтобы своего героя предельно романтизировать, очистить, приподнять над действительностью. Олигарх - в народе бранное слово типа "аллигатор". "Близка аллигатора хищная пасть, спасайся, несчастный, ты можешь пропасть!" (см. стих Сергея Михалкова). Но по фильму выходит, "олигарх" - это что-то вроде термина, обозначающего тип темперамента (хочет всего и сразу) или собирательной клички определенной группы людей на зоне (есть же на зоне "быки", "петухи", "мужики" - а на большой русской зоне, где мы все проживаем, есть еще и "олигархи"). Олигарх - это сорвавшийся с цепи мужчина, почти лишенный рефлексии, с безграничным самолюбием и честолюбием, игрок и аферист, которому нужна полная власть в избранной им сфере действия. Если настоящих олигархов в России штук десять и над художественным изображением их психики сломались бы и Гоголь с Достоевским, то олигархов "по Лунгину" - пруд пруди, и личности у них довольно немудреные. Ведь нынче куда ни кинешь взгляд - обязательно встретишь ополоумевшего самца, который обязательно "трудоголик" (лучше бы водку пил), непременно сто раз женатый и все на красотках, который мчится по жизни как поезд-беглец - без цели, без смысла, без Бога. Обыкновенная гормональная трагедия.

Но для Лунгина жизненная сила и напор воли - ценности весомые. А герой, выделяющийся над ландшафтом, занимает его ум давно, с первой картины (" Такси-блюз"). Поэтому романтизация "олигарха" произведена им последовательно и рельефно. Без полутонов.

Уральский следователь Шмаков, лукавый и смышленый Иванушка-недурачок (всегда одинаковый и всегда отличный Андрей Краско), вызван кремлевской интригой в Москву разобраться в деятельности Платона Маковского, а затем и в его мнимой гибели. Тихо сияя невозмутимыми голубыми глазами, Шмаков допрашивает друзей и врагов Платона, из чего вырисовывается дайджест жизни героя за последние пятнадцать лет. Таким образом, в текущей реальности герой практически неощутим. Он действует либо за много лет "до своей смерти", либо несколько дней "спустя". Ничем низменным он не занимается, согласно известной литературоведческой шутке о том, что у романтического героя есть только голова и половые органы. Правда, свои органы герой использует лишь в молодости, соблазнив дивную Машу (Мария Миронова). С ростом могущества интерес к дамам утрачен - сидя во временном изгнании под Парижем (невероятных размеров барочный дворец), герой исступленно смотрит отечественное телевидение, равнодушный к призывам пикантной красотки насчет пойти вместе поужинать. Однако именно женщина спасает героя в трудную минуту: заинтересовавшись хорошенькой журналисткой, Платон пересаживается к ней в машину и таким образом избегает смерти. Ест герой в кадре один раз - мороженое. Зато много и со вкусом передвигается - сажает на мель пароход в приступе ревности, везет отбитые у братвы первые машины на товарном поезде, гарцует на слоне в день сорокачетырехлетия. О голове Платона, о его "гениальности" много говорят персонажи фильма. Гениальность сыграть невозможно, поэтому умственная деятельность героя сведена к нескольким анекдотическим выдумкам насчет того, как извлечь деньги из воздуха. Бизнес Платона - воздушный, мифический, неуловимый, ирреальный. Каким-то чудом подложные диссертации и вареные джинсы превращаются в автомобили, автомобили- в веники, веники - в миллионные долларовые счета, дворцы, телеканалы, выборы президента. Когда в конце фильма герой идет пить водку на собственную могилу под сияние полной луны, романтический китч-мираж его существования замыкается в явное кольцо.

Герой так приподнят и возвеличен, что и враги у него - карикатурные, опереточные вроде проходимца-гэбиста Корецкого (Александр Балуев даже не пытается оживить это чучело) или тупого быкообразного губернатора Ломова (весьма убедительный Владимир Гусев). А лица друзей как-то смазаны, приглушены, разве что выделяется волчьим взглядом и коварной улыбкой цивилизованный разбойник Лари (Левани Учейнишвили). Так что история погубленной деньгами дружбы, на мой вкус, не прозвучала в фильме. Прозвучало другое - тема игрока, который не может остановиться. Хорошо вышло в "Олигархе" это особенное, "игровое", спрессованное, обезумевшее время, чей вывихнутый ход знаком каждому, кто садился играть к вечеру и обнаруживал себя утром - в лихорадке, с дрожащими руками. Хорош и последний "крупняк" у Машкова, когда его герой, небритый, окровавленный, изможденный, но не сломленный, бредет по шоссе обратно в Москву доигрывать свою битву неизвестно за что. Но сказать, что титанический образ, задуманный режиссером, вполне получился, не берусь.

Актеры нынче измельчали и в массе своей стали похожи, извините, на дрессированных мартышек. Крупных трагических и драматических ролей играть почти что и некому. В идеале Платона Маковского мог бы сыграть Владимир Высоцкий или Олег Борисов. В реальности играет трудолюбивый и способный Владимир Машков. Энергии в нем хоть отбавляй, а вот психологизма, мимической игры, подробных и неожиданных оценок, разнообразия состояний и того ненаигранного подтекста, что обеспечивается всем золотым запасом актерской личности, для этой роли маловато. Впрочем, актерским мастерством, в общем, при желании, можно овладеть - есть же специальные книги. Вот Том Круз старался-старался и превратился из хорошенькой куколки в приличного артиста. Так что у Машкова тоже есть свои шансы.

С точки зрения искусства кино, в "Олигархе" ничего принципиально нового нет. Много откровенных цитат: так, сцена на пароходе напоминает "Жестокий романс", а совместное плавание двух рассерженных влюбленных - аналогичный эпизод из "Утомленных солнцем". Выразителен кадр, когда уральский следователь меланхолично жует соленый грибочек под проливным дождем и томительным соло саксофона (композитор Леонид Десятников). Для каждого эпизода подобрана новая фактура, иногда без всякого правдоподобия (вряд ли возможно, к примеру, что знакомство одного из руководителей "Инфокара" с "Ассоциацией содействия малому бизнесу" происходило на… карусели). С точки зрения композиции, много лишнего, а кремлевские злодеи вылеплены совсем уж с первобытной простотой.

Но, рисуя энергично и густо свой романтический комикс, режиссер прежде всего выяснял какие-то собственные отношения с жизнью, вот что интересно. Павел Лунгин - поэт социального примирения. Он создал историю драматической дружбы звероподобного таксиста с гениальным саксофонистом ("Такси-блюз"). Заставил русского скинхеда разглядеть человеческую незаурядность старого шута и циника, советского композитора Наума Хейфеца ("Луна-парк"). Привел французского музыканта в дикую перестроечную Россию, где все-таки навалом кайфа и даже мафиози любить умеют ("Линия жизни"). Наконец, показал в "Свадьбе" картину полной дегенерации простонародья, с любовью и верой в его жизненную силу и душевную красоту. А теперь подарил зрителю приукрашенного и романтизированного "олигарха" - не какого-то черта лысого, обыкновенного, из романа "Бесы", а цыганистого красавца в черных кудрях и ветром удачи в парусах судьбы. Что ж, кино и действительность разной природы и пересекаются они редко - так же редко, как чувство истины и любовь к жиз ни в отдельно взятом режиссере.

Выбор Выборга

На Х Выборгском фестивале отечественного кино "Окно в Европу" победила "Кукушка" Александра Рогожкина

В ста пятидесяти километрах от Санкт-Петербурга, на границе с Финляндией, расположен небольшой бойкий город с древней историей. Его военно-стратегическое значение нынче полностью поглощено торговым, и редкий выборжец не размовляет на мудреной финской мове. Моральное разложение в советском понимании - то есть фарцовку и эксплуатацию древней женской профессии - Выборг знавал еще тогда, когда Егора Гайдара принимали в пионеры. Поэтому город уже давно, что называется, перебесился и производит вполне благопристойное впечатление. Церкви отреставрированы. Залив, многочисленными бухтами врезающийся в черту города, довольно чист, во всяком случае, не издает известного запаха. Страшный русский шансон не орет на каждом углу, но время от времени раздается с борта корабля, причаленного невдалеке от гостиницы "Дружба". Один известный телеведущий посетил кораблик и сообщил, что это - многопрофильный публичный дом (от 900 р/ч), но пошедшие по его стопам заявили, что ничего подобного. Финны, набегающие уикендами на Выборг, охотно метут с прилавков все - и конфеты фабрики имени Крупской, и льняные скатерти из Орши, и прочие недорогие и добротные изделия, которые пока еще водятся в отечестве.

"Недорого и добротно" - было бы хорошим девизом и для отечественного кинематографа, впрочем, не будем равнять искусство с конфетами: искусство не обязано быть сладким и полезным. Отборщики фестиваля "Окно в Европу" сделали немало для того, чтобы впечатление от конкурсной и внеконкурсной программы было весьма благоприятным. На открытии был показан фильм Александра Сокурова "Русский ковчег", на закрытии - "Олигарх" Павла Лунгина; эти картины (внеконкурсные) впервые встретились с отечественным зрителем. В конкурсной программе оказались новорожденные "Копейка" Дыховичного, "Жизнь забавами полна" Петра Тодоровского и "Дневник камикадзе" Месхиева. Фестивалей нынче много, и заманить к себе интересный фильм не так-то просто, но репутация "Окна в Европу" как фестиваля уютного, камерного и доброжелательного начала приносить через десять лет весомые проценты. Жаль, что этому не смогли порадоваться ушедшие из жизни режиссеры Савва Кулиш и Станислав Ростоцкий - основатели фестиваля: их детище заметно окрепло.

Все девять дней фестиваля стояла удушливая жара. Сама Европа терпела невиданный потоп, но из окна в нее не донеслось ни единой капли дождя. Оно бы и ладно, если бы в главных фестивальных точках - гостинице "Дружба" и кинотеатре "Выборг-палас" - существовали кондиционеры. Но их не было, и, пожалуй, это можно счесть самым крупным недостатком фестиваля.

Что касается современного кино, то шедевров в этом сезоне вроде бы нет. И диких провалов незаметно. Не могу сказать, что какой-то фильм, показанный в Выборге, я страстно полюбила или, напротив, всей душой возненавидела. Кажется, у нас в кинематографе мало-помалу установился некий определенный уровень грамотности - кино явно улучшается и с точки зрения аудиовизуального профессионализма, и по части поисков жанра и связей с действительностью. Этот уровень грамотности установлен двумя потоками сил, исходящих примерно в равной степени из Москвы и Петербурга.