Чтение онлайн

Да и откуда взяться ролям? Вот, например, картина "Звезда" Николая Лебедева, военно-спортивный клип по некогда известной повести Эммануила Казакевича. 1944 год, разведотряд отправляется в тыл врага с важным заданием. Показано в хорошем боевом темпе, как задание выполняется, но ни характеров, ни отношений внутри группы нет. Безликие бойцы обмениваются коротенькими репликами и на каждого - по одной какой-нибудь красочке. Один все время улыбается, другой знает немецкий, третий азиат, четвертый - и не помню даже. От скуки я принялась считать, сколько длятся планы картины, и обнаружила, что в среднем - от двух до шести секунд. Представляете, какое мельтешение за минуту? То есть я успеваю рассмотреть происходящее, но ни пережить, ни прочувствовать его не могу. Наши кинематографисты сейчас стали усердно молиться богу по имени Экшн (действие) и ради этого кровавого идола готовы сдать лучшее, что было в нашем кино, - подробные, психологически выстроенные актерские работы. Такое же лихорадочное мельтешение во имя Экшена существует и в молодежном фильме Дениса Евстигнеева "Займемся любовью". У картины есть некоторые достоинства - так, она куда лучше "Мамы", предыдущего фильма Евстигнеева. Но, как многие режиссеры из операторов, Евстигнеев не разбирается в драматургии и доверчиво экранизирует дешевые эффекты, придуманные сценаристом Арифом Алиевым. Идея-то была неплохая, реальная - показать трагикомическое положение юноши, органически не способного вписаться в стаю юных обезьян. Но эту идею утопили в искусственных перипетиях и вульгарном тексте. Ну почему, почему никто не сомневается в периодической таблице Менделеева, но мало кто верует в существование законов драмы?! Каких успехов мог бы достичь даровитый Юрий Грымов ("Коллекционер"), если бы поверил, что законы композиции бывают не только пространственные, но и временные, что сумма кадров не является фильмом, а отсутствие работы с актерами обращает кинофильм в натюрморт. В результате даже великий Алексей Петренко в картине Грымова стал мертвокукольным, неинтересным.

Говорят, что победа "Войны" Алексея Балабанова была с перевесом всего в один голос. В таком случае это был голос разума, не поддавшегося на прозвучавшие в СМИ обвинения этой картины в пропаганде насилия или шовинизма, которые, по-моему, несправедливы. "Война" - простой и страшный фильм, диагностирующий болезнь войны в современной жизни, - сделан человеком с выдающимся чувством кино. Во всяком случае это единственный социально значимый фильм нынешнего "Кинотавра". Дыхания жизни во всех его программах было немного, куда меньше, чем бесплодных жанровых мучений. И каких-то принципиальных перемен ждать не приходится, судя по конкурсу дебютов. Если отмести анекдотические случаи вроде опуса актрисы-модели Наташи П. под названием "Дорога" (любопытно, известно ли было дебютантке о существовании одноименного фильма итальянского режиссера Федерико Ф.?) или неловкой попытки тележурналиста Александра Г. освоить новую профессию, останется то же самое, давно знакомое, очень странное кино с некоторыми проблесками таланта, на которое мы обречены и надолго. Победившего в конкурсной программе дебютов "Змея" Валерия Мурадова зимой брали на кинофестиваль в Берлин, и он туда не попал, как говорят, только из-за нерасторопности Минкульта, так что "Змей" можно было взять в основной конкурс, а конкурс дебютов превратить в информационный показ. Вряд ли стоит волновать начинающих симуляцией соревнования, которого нет.

Заключительный банкет "Кинотавра" был последним шоком. Мы сидели на щедрой южной земле, где фрукты, овощи и вино стоили копейки, а на столах красовались несвежие котлеты, порезанные ломтиками, и омерзительная водка "Вальс Бостон", созданная под покровительством Александра Розенбаума. Неужели не стыдно так принимать людей? Я отправилась гулять на свои. Последнее, что я запомнила, - то была звезда экрана Ольга Дроздова. На рассвете, в ярко-красном платье и красных же туфельках, она медленно входила в бушующее море, так сказать, обратным путем Афродиты. И, слава Богу, разум меня оставил.

Гоп-стоп нон-стоп

Всю неделю пресса обсуждает уход с РТР генерального директора канала Александра Акопова, вежливо названного руководителем канала Олегом Добродеевым "самым успешным продюсером развлекательного телевидения". Хотя, по некоторым нашим сведениям, отставка эта и произошла в результате одного из недавно показанных концертов. Пока многие гадают, останутся ли на российском телевидении такие вершины развлекательного ТВ, как, скажем, "Аншлаг" или "Моя семья", публицист Татьяна МОСКВИНА выступила в питерском журнале "Pulse" с не бесспорной, но очень близкой многим оценкой телеразвлечений.

Государственные любимцы и государственное телевидение

Недавно мне приснился Борис Березовский. (Это я и без вас знаю, что нездорова, но творческие люди ведь и обязаны болеть и страдать за всех!) Там, во сне, шло грандиозное шоу на лестницах какого-то барочного дворца, а Борису Абрамовичу поручили сыграть главную комедийную роль. И вот зрители не без волнения стали смотреть начало игры Березовского и вздохнули с облегчением: он явно играл очень хорошо.

Для участия в шоу русской истории требуется много силы и самоотверженности, это нелегко выдержать даже физически - и в этом смысле Березовский молодец. Если бы он не захотел личной славы и воздержался от показывания своего образа в эфире, мог продержаться куда дольше. Но вообще-то мне судьба Бориса Абрамовича совершенно безразлична - а вот тому обстоятельству, что из светской Москвы исчезла, наконец, его противная жена Елена, я искренне рада. Обычные миллиардерские жены - особы довольно милые, с изящным лицемерием как бы извиняющиеся за свое богатство. Но эта бездельная красотка в бриллиантах ничего не стеснялась, нахально лезла под телекамеры и фотоаппараты как супермодель и к тому же изображала из себя покровительницу всех искусств и особенно артистов. Как говорится у Булгакова, "его превосходительство любил домашних птиц и брал под покровительство хорошеньких девиц". И вот наши бедные звезды вроде Олега Меньшикова или Евгения Миронова были вынуждены делить свой досуг с капризной барыней, поскольку до такого героизма, как отказ от обеда с женой Березовского, никто не поднимался. Это сейчас все осмелели - а три года назад картина была другая.

Итак, значит, дело идет к тому, что все практически телевидение станет государственным. Но тут у меня встает во весь свой беспокойный рост один вопрос: а что нам, зрителям, с этого будет? Что хорошего-то в государственном телевидении? Оно что, более художественное, более профессиональное, более качественное? Оно в состоянии обойтись без Аллы Пугачевой? Оно какие-то новые формы ищет или поддерживает творческий поиск молодежи?

Естественно, я отвечаю на эти вопросы категорическим "нет". Более того: "Голубой огонек", показанный в Новый год по Российскому государственному телевидению, поверг меня в пучину изумленного ужаса. На экране государственного телевидения появился, в числе прочих дежурных кошмаров, Александр Розенбаум и спел "Гоп-стоп, мы подошли из-за угла…" с хором МВД. Это что, граждане, такое - мы спим или умерли? Блатную, уголовную песню поют на Новый год в качестве, видимо, достижения отечественной культуры.

И тут же, рядом с густопсовой пошлятиной нашего позорного шоу-бизнеса, не стесняется появиться министр культуры… Властным структурам, которые отвечают за телевидение, пора очнуться. На государственном телевидении не может быть места для блатной романтики, для фанерщиков, поющих в нижнем белье, для юмористов, разыгрывающих бородатые пошлейшие анекдоты, и для прочих достижений отечественного шоу-бизнеса, который должен быть выметен с экранов государственного телевидения, что называется, поганой метлой.

Особенно страшны певцы. Как такие могли образоваться в музыкальной, певучей стране России - непонятно, но, наверное, это форма Божьего гнева. Я вообще-то не хотела жить долго. Но придется. Я хочу дожить до светлого дня, когда я не увижу больше на экране ни Игоря Николаева, ни Валерия Леонтьева, ни Софию Ротару, ни Иосифа Кобзона, ни прочих, певших, когда я ходила в школу.

Мне уже на пенсию скоро, а они все поют, с лицами, стянутыми на затылок, глазами, подозрительно блестящими от вдохновения, похожие на автоматические куклы из страшных сказок немецких романтиков. И все так же звонко хохочет Людмила Гурченко, и перья на ее шее колышутся все так же кокетливо. И Алла Пугачева все воображает себя неотразимой и обращается к своим новым лирическим героям, "мальчикам", с капризными требованиями и любовными жалобами… И круглоглазый робот с крашеными волосами воет "Я за тебя умру" в окружении сотни полуголых Барби, и за которую именно он собирается умереть, непонятно.

И все длится и длится этот ужасный "день сурка", в который мы попадаем каждые праздники. Так вот, на государственном телевидении "день сурка" обязан закончиться. Государственное телевидение не имеет права быть рассадником пошлости и бескультурья. Государство должно насаждать культуру, как картофель при Екатерине, без всяких там "рейтингов". Выдумали тоже - "рейтинги". Что покажут, то и будут смотреть.

А то совсем люди отъехали - седьмого января, в Рождество, по ОРТ закатили День спасателя (в честь Министерства по чрезвычайным ситуациям). День спасателя несколько затмил день Спасителя и был ознаменован, как это повелось нынче на Руси, концертом популярных исполнителей - в числе прочих монстров там появилась амфибия по имени Витас, которая спела бессмысленную песню "Блаженный гуру". Какой, к лешему, блаженный гуру в Рождество? Кто выпустил этих зверей из клеток МТВ и МУЗТВ, где им только и место?

Если уж государство выдавливает из эфира Гусинских - Березовских, так оно обязано показать великолепную и всеблагую цель, с которой это делается. А так - не все ли мне равно, кто заправляет телевизионным гоп-стопом? Чем Борис Абрамович тогда хуже Михаила Юрьевича, с их одной на всех Аллой Борисовной?

Да ничем.

Гости: Татьяна Москвина

Н. НЕЛЮБИН: 11 часов 14 минут в Петербурге, у микрофона Николай Нелюбин, рядом со мной Наталья Костицина, добрый день, Наташа.

Н. КОСТИЦИНА: Но рядом с нами!..

Н. НЕЛЮБИН: Рядом с нами - журналист, критик, драматург, писатель, масса, масса разных амплуа - Татьяна Москвина, доброе утро!

Н. КОСТИЦИНА: Самая талантливая женщина Петербурга, самая умная, самая язвительная, самая критичная, самая-самая! Ее стиль всегда можно узнать среди многих. Стиль, который из-под пера ее. Здравствуйте, Татьяна! Ну, праздник же, праздник!