«Ты милая, ты лучшая,ты всех дороже мне,целую твои рученьки», –писал боец жене.И вспоминая ноченькимедовые вдвоём,«целую твои ноженьки», –он добавлял потом.Как сладко было вместе импод притяженьем глаз…Но над медовым месяцемразлука пронеслась.Он видел ее мысленно,шептал любви слова,и письмами, и письмамижену он целовал.Война стелила снежнуюи жесткую постель.Жена хранила нежнуюлюбовь – ждала вестей.И, вымыв чисто горенку, –любимого весной…Но опустилось горестнопоследнее письмо.Светились грустно ноченькида нежные слова, –но больше ее ноженькиникто не целовал.1976
Русский солдат
От полка их осталось трое –сколько было таких полков! –он в печенку и в душу кроетпо привычке тыловиков.Пьян, угрюм, язык заплетается,и в корявый отрывистый слогто – «кавычки», то – «запятая»,как он скажет, «для связки слов».Незнакомым случайным людям,фразы лихо рубя сплеча,о войне огнедышащей, лютойон рассказывает сейчас.Было все.Только чудом вернулся.Все при нем – от медалей до льгот.Но за что же жена отвернуласьи забыли дети его?Вы б теперь в его шкуре побыли:одинок и угрюм, как бобыль…И я слышу, как бомбы воют…Но солдат уже рядом стихи как будто в живых трое –двое только теперь в живых.Разобраться пытались мы в этом:за весь полк в ответе война, –а за третьего кто же в ответе?Или только войны вина?!Нет, вину нелегко эту сбросить –здесь не спишет война никому!С нас, со всех, не раз еще спросится –с тех, кто помнит, не помнит войну –с нас, спокойно на угол косящихся,где кругляшка протеза торчит, –это всех, это всех касается,это боль в моем сердце кричит!1962 – 1963
Дом Павлова
Как ковчег, не потонет, не канетэтот дом, с солнцем в каждом окне:в память врезано, вбито в камень –58 дней в огне.Сквозь разрывы и дробь пулеметнуюиз простреленных окон-бойницвызываю я вас поименно,побратимы, гвардейцы, бойцы!– Гвардии рядовой Александр Александров! – Я.– Гвардии лейтенант Иван Афанасьев! – Я.– Гвардии рядовой Михаил Бондаренко! – Я.– Гвардии старший сержант Илья Воронов! – Я.…Пересыхает во рту,фашизм – как у горла нож,трассирующий, как ртуть,огонь прожигает ночь.Бессонница тлеет в глазах,и ненависть жжет в груди,к щеке примерзает рюкзак –под ухом планета гудит.– Гвардии ефрейтор Василий Глущенко! – Я.– Гвардии сержант Терентий Гридин! – Я.– Гвардии рядовой Павел Довженко! – Я.– Гвардии сержант Алексей Иващенко! – Я.…Минуты, как пули, стучат,и тьму пулеметы стригут,и каждый отмеренный часдымится, отлитый в строку.В пружине дней и ночейломается голоса жесть…А лезвия очередейсверкают за Доном уже!– Гвардии рядовой Василий Киселев! – Я.– Гвардии рядовой Николай Мосиашвили! – Я.– Гвардии рядовой Талибай Мурзаев! – Я.– Гвардии сержант Яков Павлов! – Я.…На стрежне, как звезды, плывутосколки раздробленных льдин, –к отцам сыновья наведутпотом переправы плотин.На Волге бросает солдат, –дугу описав вдалеке,взрывается связка гранатна Курской дуге.– Гвардии ефрейтор Файзрахман Рамазанов! – Я.– Гвардии рядовой Владимир Сараев! – Я.– Гвардии рядовой Иван Свирин! – Я.– Гвардии рядовой Андрей Сабгайда! – Я.…Во тьме дышит вечность в лицо –в космическом взлете крутомземные дороги отцовнайдут продолженье потом!Как дот, дом намертво врыт,как плот, он плывет и плыветпо Бугу, по Висле – в прорыв,где бой Сталинградский идет!– Гвардии рядовой Камалджан Тургунов! – Я.– Гвардии рядовой Мабулат Турдыев! – Я.– Гвардии сержант Идель Хаит! – Я.– Гвардии рядовой Николай Черноголов! – Я.…В кипящем свинце с куркаруки никто не снимал.со спуска, и в каждом окнесветилась сквозь мрак синева.На волжском крутом рубежесолдат с автоматом привстал, –и видно, как пули ужевпиваются прямо в рейхстаг!– Гвардии лейтенант Алексей Чернышенко! – Я.– Гвардии рядовой Андрей Шаповалов! – Я.– Гвардии рядовой Григорий Якименко! – Я…Вызываю вас из бессмертья,из руин, из боев, из огня,в этом доме остались бессменноначеку – от окна до окна.В этом мире, где в каждом просветенаползающих туч немыхкаждый метр сегодня прострелен,каждый день под угрозою тьмы.Джанговары, аскары, батыры,воины, ратники, богатыри,пламень душ ваших в каждой квартире,в каждом доме сегодня горит!Всё наследие и богатствоостается в тебе и во мне,потому что сердце солдатскоенынче светится в каждом окне!Нам завещан огромный дом мирагорсткой разноплеменных солдат!..Я иду по домам и квартирам,по ступенькам событий и дат.Всем бы людям обняться, обрадоваться,палачей и убийц не простя,чтоб сияло всемирное братство,в коммунизме себя обретя!Каждым камнем о каждом сынеподтверждая легендой потом,будет в сердце частицей России,ее клеточкой жить каждый дом!1969, г. Волгоград
«Закат сверкнул…»
Закат сверкнулпоследней вспышкой красной –и тихо умер день,глаза смежив…Вот так, наверно,исчезает, гаснетв сознанье умирающегожизнь.Есть мудрость в том,чтобы с пути не сбитьсяи самому себе не изменить,измерить жизнь, как день, –и растворитьсяс лучами солнцав сумерках земных.1969
«Как язычник…»
Как язычник, я склоняю головуперед божеством природы русской,осенью прислушиваюсь к говорубеспокойных рощ с листвою русой,радуюсь весной рожденью листьев,шорохам травы внимаю чутко,жду восход Даждьбога светлолицегос непонятным первозданным чувством.И когда сверкают самоцветына плечах у дремлющих деревьеви полозья из дремучей древностивоскрешают праздник самый светлый;и когда на тонких ивах веткиоживают выводком желтеющим, –о как вы понятны, мои предки,мне своею мудростью житейской!Кланяюсь земле и нивам в жатву,в сенокос вдыхаю запах жадно…Божеству природы русской в жертвусамого себя отдать не жалко!1965
«Я на стыке деревни и города…»
Я на стыке деревни и города,как подсолнух, под солнцем рос,слушал с детства гудение молота,звень серпа и пение кос.Силу разума, святость наития,четкость логики, ясность чувств,дух язычника, дар аналитикасохранить в себе я хочу.Где сливаются площади с пажитями,где от грохота город оглох,где асфальт сплавляется с пашнями –мир в слиянии двух эпох.Никнет старь перед новым потоком,отступает, как снег по весне,остается от старого тольковечно новое чувство к земле –самой юной и самой древней!И уже грядут эти дни,когда все города и деревнивоедино смешают огни.И слова прорываются к горлу,если кто-то над ухом звенит:быть певцом не деревни, не города –быть певцом нашей русской земли!1966
Золотая свадьба
Первое знакомство у реки,хоровод с сережками росы…Как их мало, как они редки –золотые свадьбы на Руси.Маются и молятся солдатки,по ночам выходят на крыльцо,долго смотрят в темень и украдкойутирают мокрое лицо.Пятьдесят прошло, а все не спится,все не затихает боль у них…И опять сквозь белые ресницы:свадьба в мае, тосты и жених.Вот он смотрит с выцветшего фото,все такой же бравый, молодой,чисто выбрит, новенькая форма…Может быть, еще придет домой…И никто с ней не разделит муки:у детей свои заботы – внуки…И, быть может, это ожиданьедля нее – как первое свиданье.Сколько долгих лет со дня венчаньяпровела в заботах и печалях,в проводах и сборах на войну –разве дети тут ее поймут!И зачем-то (ей, уставшей, спать бы)трогает портреты на стене…И проходит золотая свадьбабез гостей, без тостов – в тишине.1963
«Ноги глубоко, по щиколотку…»
Сыновьям
Ноги глубоко, по щиколотку,утопают в листьях красных,ветер северный пощипывает,шелушит сухие краски.Я из лета отшумевшегоухожу по сочной озими,растворяюсь в красках осенидо прихода срока вешнего,чтобы вновь весной проклюнутьсяк свету тонкими отросткамис зеленеющими улицами,просеками и бороздками,чтобы обновиться в зелени,вызреть в новом поколениии остаться в добром семенидо другого обновления.1965
«Рожь и пшеница низко нам кланяются…»
Рожь и пшеница низко нам кланяются,что же вы все проходите мимо?Видите, хлеб насущный подламывается,слышите, помощи просит у мира.Тонкие ноги, колосья тяжелыеполе колышется бронзовой спелостью.Зерна какие! Не зерна, а желуди!Даже сорвать не хватает смелости.Ходим… А сердце нет-нет и заноет:Хлеб – он ведь тоже, как человек!Вот он, усатый, усталый, за мною…Помощи просит… И в дождь и в снегвыстоял, вырос, выжил, окрепи заслонил нас стеною от голода.Люди! Глядите – насущный хлебнизко склоняет усталую голову.Что же мы все виновато косимся?Хлеб колосистый! Хлеб колосистый!Или забыли, как в сутолоке уличнойвдруг вас окутает запахом булочной?!С запахом этим родная Россияна ноги ставила нас и растила.Над пожелтевшим простором хлебнымвижу сквозь дымку голода пасть…Люди!Прошу. Умоляю. Требую!Люди! Не дайте хлебу упасть!1963
«Мы славу России растили…»
Мы славу России растилибез малого тысячу лет.Храним мы славу Россиихраним торжество побед!Храним мы память о павшихо временах седых,чтоб больше на листьях опавшихне оставались следыподков, снарядов и гусениц,бинтов и теней войны,чтоб гуси над небом, как гусли,нам пели песню весны,чтоб мир, нам завещанный старшими,погибшими на войне,мы, сами отцами ставшие,теперь берегли вдвойне,чтоб утром луга наши пёстрыевсегда умывались росойи чтобы далекие звездыгордились нашей звездой.1963
«Трав пожелтевших постигаю лепет…»
Трав пожелтевших постигаю лепет,приникнув к влажной от росы земле…Зимою легче пишется о лете,а летом почему-то – о зиме.На эти травы упадут снежинки,деревья в мрамор закует мороз,украсят окна голубые жилки,и заметет поземка след борозд,шальная вьюга над равниной плоской,как кобылицы, будет мчать и ржать…И будем вспоминать мы лето в прошломи с нетерпеньем будущего ждать.И так всегда сквозь время и пространствомы с радостью утраченное ждем,в непостоянстве видим постоянствои в ожиданье нового живем.1967