Чтение онлайн

Указательным пальцем он притронулся к ее лбу. Роэл страшно закричала и, изгибаясь, попыталась его укусить. Она понимала, что в смирительной рубашке этого ей, конечно, не дадут, но справиться с собой не могла.

Сволочь! Какой же он оказался сволочью! Даже не предполагая об этом, Роэл все время была его подопытным кроликом, за которым он вел пристальное наблюдение.

– Все еще хуже, чем я думал, – сокрушенно покачал головой Дюпон и обратился к санитарам. – Метаквалон ей! Двойную дозу!

Распластав объятую ужасом и совершенно беззащитную девушку по кушетке, один из санитаров открыл в рубашке специальный карман, а второй наполнил шприц какой-то белой жидкостью.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась Роэл, вся трясясь от накатившей паники. – Феб, не надо мне ничего колоть, я успокоюсь! Я же нормальная, ты же знаешь, Феб! Так получилось! Я не могла ему помешать!

Но Дюпон ничего не ответил – он только деловито кивнул санитару, и Роэл рванулась от боли, когда тонкая игла вонзилась ей в бедро. Чем бы не был этот препарат, вводился он медленно и болезненно. Девушка захлебывалась слезами, пока не упала в темноту.

Ну и хорошо, потому что там не было широкоплечего светловолосого белозубо улыбающегося Феба Дюпона, в темных глазах которого тлели угольки подлинного безумия.

– Я доволен твоей работой, – молвил отвратительный толстяк, восседающий на троне из черного мрамора.

Был он гол: жирные груди с провздетыми в соски золотыми кольцами свешивались на объемистый живот, под которым сразу две девушки пытались оживить своими ртами и руками его огромную, но вялую плоть.

Человек, преклонивший колени у подножья трона, не сдержав улыбки, поклонился господину. Он смотрелся в этой огромной зале, отделанной золотом и черными сапфирами, по меньшей мере, нелепо, так как один единственный из присутствующих был одет. Ткань его черного шерстяного костюма не горела, так как пошит он был здесь, внизу.

Вдруг в брюхе у толстяка раскрылась огромная красная пасть, похожая на акулью, с длинным языком, раздвоенным на конце.

– А ну пошли отсюда, неумелые шмаровозки, вы не можете даже поднять мой хуй! – заорала пасть на девушек, которых тотчас как ветром сдуло. – Мой верный, мой милый слуга, на этот раз у меня к тебе особенное задание. Шараболды эти смерть как надоели, хочу чего-то новенького. Мне нужны сразу две и чтобы они меж собой состояли в близком родстве. Желательно мать и дочь, но можно и родных сестер.

– Будет исполнено, хозяин, – человек низко склонил голову и пошел из залы прочь.

И его шаги по черному полу звучали как стук копыт.

– Роэл, Роэл, тихо-тихо-тихо… Не кричи, милая, все хорошо, ты в безопасности.

Большое окно в полстены закрыто синими жалюзи. Такой приятный глазу цвет! В палате полумрак и тишина, только пищит какой-то аппарат, трубки от которого торчат из ее вен. На ней закрытая белая больничная рубашка в мелкий синий цветочек, а больше ничего, даже трусиков.

В темной фигуре, которая крепко, но осторожно ее обнимает, Роэл не сразу узнает Феба Дюпона, а, узнав, тут же с отвращением отпихивает его от себя.

– Уйди! Уйди от меня, ты, скотина! – кричит девушка. – Я не стану темой для твоего доклада, слышишь меня, ублюдок? Что ты мне вколол?

– О господи, Роэл, бедная Роэл… – Феб смотрит на нее с искренним непониманием и даже испугом. – Снова все забыла? Ты попала на своем «Жучке» в страшную аварию и выжила только лишь чудом, но кусочек мозга врачам, увы, пришлось отнять.

– Что? – палата кружится перед глазами, а затем начинает со всех сторон наступать, давить на нее. – Но после аварии я же быстро вышла из больницы, вернулась на работу. Я помню это…

– Ах, бедная, бедная девочка, теперь понятно, в чем дело, – он сжал ее скрюченную руку. – Эти галлюцинации – следствие некоторых препаратов, которые ты тут получаешь. Ничего страшного, мы просто немного не рассчитали дозу.

– Тут – это где? Это где – тут?

– В лечебнице Св. Трифона, разумеется, – пожал плечами Дюпон. – Не волнуйся, тебе это вредно. Скоро придет Рейчел, и вы с ней сможете немного прогуляться по яблоневому садику. Эта прогулка тебя взбодрит! Возможно, она даже будет с малышкой.

– С какой малышкой? – недоуменно перебила Роэл.

– Как с какой? С твоей маленькой племянницей, конечно, – пояснил Феб, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Да что с тобой такое?

– Но у Рейчел нет девочки, у нее только мальчики!

– Рейчел родила девочку два года назад, Роэл, – тихо сказал он. – Но мы разрешили тебе видеться с ней лишь несколько месяцев назад, чтобы не подвергать малютку опасности.

Это уже агония. Это предсмертные конвульсии. Нет, хуже. Воздух застревает в легких – кажется, она сейчас задохнется.

– Сколько прошло с момента аварии? – шепчут немеющие губы.

Он смотрит на нее, качая головой, и тянет с ответом, мучительно долго тянет.

– Пять лет, Роэл.

Это странно, но первая реакция смех – безумный, рвущийся наружу хохот. Пять лет – просто не может быть. Не может. Ну, конечно, не может! Это сон, очередной кошмар. Просыпайся! Просыпайся, черт тебя дери! И смех переходит в слёзы.

– Что с Гаспаром Леоне? – она сама не знает, почему спрашивает, но ей нужно знать. – Он до сих пор здесь?

– Нет, Роэл, Гаспара тут больше нет, – качает головой Дюпон. – Практически сразу после твоей аварии он обратился в упыря, напал на меня, выкрав ключ от контура, и попытался бежать. Охрана застрелила его из специального оружия, которое оставил сам великий князь Константин, а похоронили Леоне здесь, за яблоневым садом. Ты каждую неделю носишь на его могилу цветы. Иногда, правда, забываешь и приходится тебе немножко напоминать.

– Господи святой, всемогущий боже… Гаспар уже пять лет, как мертв. Эта мысль пронзает ее насквозь, кости внутри нее становятся раскаленными железками, боль наполняет ее всю, всю без остатка. Хочется драть ногтями лицо, кататься по полу и визжать, моля об избавлении.