Чтение онлайн

Конечно, ей сейчас любые деньги не лишние, но… Да ну их, эти жалкие триста ли, когда нужны два миллиона!

Из больницы ее выписали сегодня утром, почти через неделю после аварии. Вообще-то тамошние врачи Роэл и подольше подержали, но Женевьев Карпентер лично позвонила и попросила выйти во вторник – день верстки номера и написать гороскоп, так как ввиду чрезвычайной загруженности никто из других сотрудников этого сделать не мог. Девушка чувствовала себя неплохо, да и больничные стены надоели, потому она согласилась.

Всю неделю каждый божий день Роэл навещала сестра, причем в сопровождении Поля и мальчишек. Рэйчел охала и причитала так, будто Роэл, по меньшей мере, стала тяжелой лежачей больной, а уж про вкусности собственного приготовления, которые сестричка ей носила, лучше вообще молчать! Несколько раз приходил Феб Дюпон, хорошо хоть с Рэйчел они не пересеклись, а то запросто бы выяснилось, что Роэл на самом деле журналистка, а вовсе не психиатр-стажер. Он рассказал, что Гаспар Леоне воспринял новость о произошедшем с ней спокойно, даже равнодушно, но когда к нему хотели приставить другого врача, очень корректно отказался, заявив, что ждет мисс Харт. Роэл видела, как внимательно он смотрел на нее, и когда спросил: «После всего этого хочешь ли ты продолжать с Леоне? Возможно, в нем кроется причина всех твоих кошмаров, возможно, эта ноша для тебя слишком тяжела…», ответила односложно: «Нет. Нет, мы с ним продолжим».

Черт его знает, что ей там в больнице кололи (какое-то волшебное снотворное-успокоительное, наверное), но эти жуткие сны сниться Роэл перестали, и дома тоже нет. Напрасно она боялась. Эта ночь была такой спокойной и сладкой, что Роэл безбожно проспала, хотя Карпентер настойчиво просила не опаздывать. Как всегда, с утра возникла пустая суета, никак не находилась подходящая для работы одежда, а которая подходила, оказалась мятой или грязной… В итоге Роэл остановилась на черных обтягивающих брюках и белой блузке с глубоким вырезом. Раньше бы она такую блузку, подчеркивающую ее красивую высокую грудь, сочла для работы вызывающей, но сейчас… Это ее не остановило. Главное, блузка была чистой и отглаженной.

Пулей вылетев из подъезда, девушка взглянула на часы и поняла, что на нужный автобус она уже опоздала. Как тяжело планировать время, когда у тебя была машина, а тут – бац! – и нет ее!

Нет ее?

Взгляд сам уперся в клубничное чудо, ставшее достопримечательностью их двора. Феррари, который по своей прихоти Гаспар Леоне кинул с барского плеча, все это время так и стоял во дворе, вызывая целое цунами толков и пересудов. Самое интересное, что несмотря на лежащие прямо на капоте ключи, угонщики на него так и не покусились. С владельцем машины, или тем, кто ее сюда доставил, связываться они поостереглись. Пожилые жительницы двора даже полицию вызывали – красный Феррари не давал им покоя, но все попытки увезти суперкар на штрафстоянку до дальнейшего выяснения обстоятельств, кончились ничем. Феррари ждал Роэл, Гаспар сделал ей этот подарок и она должна была его принять, хотела того или нет, но девушка научилась пробегать мимо, пряча взгляд, будто не имела к нему никакого отношения. Эта шикарная тачка – ошейник вокруг ее горла, поводок, цепочка от которого тянется к татуированной руке ухмыляющегося Гаспара Леоне.

Но, наверное, в этом ошейнике она будет выглядеть так сексуально, что он еще больше станет ее хотеть. От этой мысли кинуло в жар и Роэл, не соображая, что делает (на самом деле она очень хорошо соображала!) подошла к суперкару и взяла с капота ключи на дешевом клубничном брелке. Весомые, они холодили ладонь.

Интересно, каково это – сесть за руль машины, о которой она и все ее знакомые могли только мечтать? Почувствовать себя хозяйкой чуда в тысячу лошадиных сил, ей, человеку с достатком ниже среднего? Феррари был пришельцем из чужого мира, мира Гаспара и Константина Леоне, мира богатых и знаменитых истых, мира вампирской элиты, которая не сходит со страниц таблоидов… Но сейчас она, обычная девушка, выросшая в деревенской глуши и снимающая комнатушку в не самом благополучном районе, распахнула дверцу и, шалея от восторга, уселась на переднее сиденье.

Он был мощным, как жеребец редчайшей породы и потрясающим, просто потрясающим! У Роэл промелькнуло, что эта шикарная машина стоила не одного, а десяти, нет двадцати минетов Гаспару Леоне, но она тут же устыдилась собственной испорченности и продажности этой грязной мысли. Натуральная кожа, премиальные пластики, карбоновое волокно и шлифованный алюминий – не салон машины, а инопланетного корабля, который должен был отвезти ее прямиком в рай быстрее скорости света.

С детским восхищением разглядывая все вокруг, Роэл не сразу заметила прямоугольный черный бархатный футляр, возлежащий на сиденье рядом с водительским.

От Гаспара можно было ожидать чего угодно, хоть что он ядовитого скорпиона туда положил, поэтому девушка открывала коробочку с изрядной долей опаски. Скорпиона там не оказалось, равно как и какого-нибудь дорогущего бриллиантового колье. В специальном углублении на тонкой цепочке с продолговатыми звеньями покоился серебряный гвоздик с небольшой шляпкой, инкрустированный розовым золотом. Иначе эту штуку назвать было сложно, хотя судя по цепочке, это явно кулон. Размером с полладони, довольно-таки толстый, он приятной тяжестью лег в руку.

Счастлив, что ты в целости и сохранности, куколка. Я страшно соскучился и буквально считаю секунды до нашей встречи. Очевидно, ты тоже. Эта штучка поможет тебе скрасить время, которое до нее осталось. Надевай прямо сейчас. И да, я рад, что ты наконец-то приняла мой подарок. Думаю, ты оценишь его по достоинству и при встрече как следует постараешься порадовать папочку, так ведь?

Полную издевки записку Роэл порвала на мелкие клочки и выкинула в окно, но приказ был отдан, поэтому ей пришлось надеть цепочку через голову. Она оказалась довольно длинной – длиннее ее ключика-блокатора. Гвоздик, как живой, скользнул в ложбинку между грудей – от его холодного прикосновения по коже девушке пробежали мурашки.

Но времени размышлять над свойствами подвески Леоне не имелось – с ней можно было только смириться, как с неизбежностью и надеяться, что она, к примеру, не будет бить Роэл током или чего похлеще...

Мерзавец и тут оказался прав – девушка не то, что оценила Феррари по достоинству, она постанывала от восторга, гоня на шикарной машине по улицам Буковеня. Мощный, как звездолет, суперкар, казалось, читал каждую ее мысль, угадывая даже до того, как она успела подумать. Водители других машин, особенно мужчины, вытягивали головы, чтобы посмотреть, кто находится за рулем Феррари, а какой-то идиот на ВМВ, на светофоре опустив окно, поинтересовался с ухмылочкой:

– Наверное, смачно сосала на эту тачку, крошка?

– Так, как тебе и в мечтах не приснится, – с презрительной улыбкой ответил какой-то бесенок, проснувшийся у Роэл внутри.

Она подняла свое стекло, не слушая трехэтажного мата, которым принялся покрывать ее водитель БМВ, сама в глубоком шоке, что ответила так нагло. После сигнала светофора он попытался ее подрезать и устроить гонки, но куда подержанному ВМВ ему тягаться с суперкаром последней модели! Роэл домчалась до редакции родной газеты, как по воздуху, значительно раньше нужного времени.

Выражение лиц Николаса Леконта и Дениз Требье было бесценно, просто бесценно, когда Феррари завернул на парковку и они увидели за рулем ее. Девушка оставила Феррари на свободном месте рядом с машиной Ника, улыбнувшись, сказала им «Привет!» и вошла в здание, а коллеги так и остались смотреть ей вслед. Роэл даже показалось, что она уловила какую-то тончайшую вибрацию, которую издавали их потрясенные организмы.

Впрочем, сейчас важнее было другое. При каждом шаге серебряный гвоздик покачивался меж ее грудей и эти крошечные движения сладкой истомой отдавались в кончиках сосков. Гаспар Леоне, проклятый Гаспар Леоне! Нет, эта подвеска не будет бить ее током, у нее иное предназначение, о котором Роэл нужно было догадаться сразу. Она приложила руку к груди, чтобы гвоздик своим мерным раскачиванием не будил в ней непристойных желаний, но так стало только хуже. Захотелось скользнуть пальцами под блузку и сжать напрягшийся сосок.