Это кто переродился? Книга 5
Шрифт:
— Котел? — переспросил незнакомец. — В нем все мое добро.
Дима удивленно посмотрел внутрь. Там не было ни монетки.
— Неплохо вы тут без меня… — проговорил незнакомец, в очередной раз оглянувшись. — Справились на все сто.
И громко расхохотался. В небо взлетела стая ворон.
— Как говорите, вас зовут?
— Дима де Риз, а ее Тина Кирова, — брякнул мальчик, посматривая на кота. — Почему кот вас не боится? Меня он чуть не поцарапал.
— Это оттого, что ты руки тянешь, куда не просят, — сказала Тина. Кот подошел к ней, ткнувшись лбом в ботинок. — Ой, а можно?..
Незнакомец кивнул. Диме показалось, что кот сейчас поцарапает и девочку, но нет. Он выгнул спинку и громко заурчал.
Мальчик фыркнул. Ох уж эти нежности…
— А как его зовут? — спросила Тина, взяв кота на руки. — Он ваш?
Незнакомец покачал головой.
— Этот кот ходит сам по себе. Когда-то его звали Левиафан, а нынче Василий.
— Левиафан? — хихикнула Тина. — Странное имя для кота.
— Он не всегда был котом. Некогда он был одной из трех голов одного очень неприятного существа, — говорил незнакомец, пока они мерили расстояние до Башни. — Одну я отрубил. С двумя договорился. Увы, ненадолго.
И они с котором пересеклись глазами. Кот чихнул.
— … Ну хоть ты нашел свое место, — буркнул незнакомец, погладив его по ушам. — В отличие от братца…
Дима молча слушал эти бредни и наблюдал за Тиной. Она смотрела на него как завороженная. И даже не перебивала. Это начинало злить мальчика. С ним она никогда не была так… внимательна.
Наконец он не выдержал:
— А вас-то как зовут? Уважаемый.
— Как тебе будет угодно, — ответил парень, не сбавляя шага. — У меня много имен. Уже и не помню их всех…
— Как так?
Он пожал плечами. И остановился в задумчивости.
— Звали меня как-то в этом мире… Как-то на «и».
У Димы глаза полезли на лоб. В этом мире? Как-то звали?!
— Как можно забыть свое имя?!
— Игорь? — предположила Тина. — Исаак? Икар? Иосиф? Иисус?..
На каждое он мотал головой. Диму он бесил все больше — задается. Ишь, загадочный какой! С Луны что ли свалился? Эта мысль вызвала у него кучу мурашек по всему телу. Он перевел взгляд с незнакомца на Луну, что белела как раз над ними.
Вспоминая разные имена, они вышли к берегу, за которым начинался залив. Тут-то Диму и осенило — он идет в Башню?!
— А вы… А вы точно туда? — сглотнув, спросил Дима. Не очень хотелось вести домой незнакомца.
Безымянный кивнул и спрыгнул на лед.
— Точно, — сказал он, направляясь прямиком к Башне. — Хватит с меня приключений. Пора бы вернуться домой.
Тина хотела пойти за ним, но Дима взял ее за руку. Она удивленно посмотрела на него.
— Ты чего?..
— Погоди. Какой-то он… Странный.
— Угу. Ты тоже.
Хихикнув, она попыталась пойти за ним след в след, но Дима все еще держал ее руку.
Незнакомец пугал его. Был в нем что-то неправильное.
— Да чего ты?! — зашипела девочка. — Сам говорил, идем домой! Пусти!
— Смотри, — сказал Дима, внезапно осознав, что именно ему кажется странным в этом типе. — Над ним пар.
Тина посмотрела на него как на полоумного, а затем тоже присмотрелась. И охнула. Это было правдой — над плечами незнакомца поднимался парок, а снег под его ногами он просто…
Таял.
И чем дальше незнакомец заходил в залив, тем больше пара поднималось вокруг. Дима оглянулся, и увидел их следы. Маленькие его и Тины, а еще незнакомца — и в них была сплошная вода, под которой была…
— Это… — охнул Дима, опустившись на корточки.
Нет, либо он псих, либо это действительно трава. Зеленая!
— Идем! — решился он и потащил Тину за собой. — Быстрее!
Догнали они его уже на середине пути к Башне — запыхались, но постарались не отставать, хотя и держались позади.
За незнакомцем держался уже целое паровое облако, а он знай пер вперед. Почему-то Диме представился паровоз, древняя машина, о которой дедушка Силантий им рассказывал в библиотеке. Такая же большая, неутомимая, вся в пару. С котлом, в конце концов.
— Не удивлюсь, — хихикнула Тина. — Что он и по воде будет ходить…
Добравшись до острова, незнакомец остановился и долго смотрел на Башню, выдыхая горячий пар. Его глаза странно блестели. Молчали и дети, а еще десятки жителей острова, что увидели их троицу еще на подходе. Все до одного они упали на колени и не смели даже сдвинуться.
Увидев, как все больше людей простирается перед ним ниц, Дима с Тиной попятились не в силах поверить в то, что видят. Даже дедушка Силантий с дядей Амадеем стояли на коленях.
А когда из Башни вышла тетя Марьяна и тоже упала перед ним на одно колено, дети смотрели на незнакомца как на рыцаря из древних легенд, ибо уж эта гордая красивая женщина никогда и не перед кем не пресмыкалась. Была только одна во всей Башне, на кого она смотрела снизу-вверх. И теперь…
Наконец, незнакомец оставил в покое котел. Сунул в него молот и, смотря на Марьяну как удав на кролика, подошел к ней.
Положил руку на голову. Улыбнулся.
— Я вспомнил, как меня звали, — сказал он. — Иваном Обуховым. Но это для друзей.
— А как, — и Дима сглотнул. — А как для всех остальных?
Дарья Благословенная, первая и последняя Королева Башни, сидела у камина, зарывшись в глубокое кресло, и не поднимала взгляда от книги, которую она давно не читала. Мысли были очень далеко.
На коленях лежал меч-игла. Тот самый меч, что был способен убить любого врага на целом свете. Он мог пронзить сердце Дракона.
Королева не пошевелилось ни когда Башня погрузилась в тишину. Ни когда на лестнице застучали тяжелые шаги. Ни когда они перешли в коридор, ни в тот момент, как сзади скрипнула дверь.
Он вошел без стука. Без единого слова. Вошел и, улыбнувшись, направился к креслу.
— Дарья… Вот и я…
Раскинув руки, он хотел подойти к ней, но ему в грудь устремилось острие меча-иглы. Рука Дарьи была тверда.
Улыбка не пропала с его уст. Он только опустил голову.
— Где ты был?.. — спросила Дарья, стараясь скрыть дрожь в голосе, но получилось неважно. — Так долго? Опять?