Чтение онлайн

«Золотой котел». Здесь прошло практически все его детство, здесь он, проведший многие годы в канализации, всегда чувствовал себя как дома. И теперь все это он вынужден оставить.

— Последний шанс, — сказал Сергей коту. — Мы сюда больше никогда не вернемся.

Кот зашипел. И ни шагу прочь.

Махнув рукой, Сергей кинулся к выходу. Закрыл дверь на все замки — так, будто планировал когда-либо вернуться — и пошагал прочь, не оглядываясь.

Молот, как был, так и лежал в том переулке.

Проходя мимо, Сергей вспомнил, как еще детьми, они с Машей и Мишей пробовали поднять его, но увы — с ним не мог сладить даже дядя Нагай, а тот был силач хоть куда.

В какой-то момент молот стал даже предметом поклонения — вокруг собирались верующие, чтобы коснуться рукояти и впитать немного божественной силы, что якобы исходила от него. Судя по букету цветов, что лежал рядом с молотом, здесь даже в нынешние темные времена кто-то бывает.

— Сережа, пойдем, — дернули его за рукав. — Эту штуку ты точно не сможешь забрать.

Он кивнул и побежал вслед за всеми.

К счастью, все его опасения оказались напрасными, и до самого залива им не попалось ни души. Оттуда, как обычно, дул ветер. А еще снежинки — они кружились в воздухе, но таяли, едва коснувшись теплой мостовой. Очень весело было ловить их языком. Сергей опять вспомнил детство. Становилось холоднее, и изо рта шел пар.

По пути к ним присоединилась еще одна группа, и они удвоенным составом прошли последние метры — к запретному берегу, где все было обнесено колючей проволокой. Сергею пришлось повозиться с кусачками, прежде чем забор уступил.

Отогнув проволоку, он мотнул головой, и люди посыпались в щель. Пока все они не вышли на берег он не сделал ни шагу — надевал в теплые вещи и все смотрел и смотрел в темноту Под-Города.

Годы власти Большой Мамы научили его быть параноиком, и он планировал оставаться им до самого конца. Нельзя проколоться, особенно в финале «пьесы». Жизни всех этих людей на его совести.

Наконец, последний человек пропал за забором. Сергей последовал за ним и сразу услышал испуганные голоса:

— Плохо дело. Может, не выдержать.

Он подошел к берегу, где толпились люди. Дальше был залив, скованный кромкой льда. Только по нему, в один единственный месяц в году, можно было добраться до Башни. Однако на этот раз погода подвела их. Да, снег шел и немалый, но лед пестрел полыней. Сквозь завывания ветра слышалось опасное похрустывание

— Выдержит, — сказал он и, нахлобучив шапку, спустился вниз. — Все равно обратной дороги нет. Держит. Видите?

И Сергей попрыгал на месте. Затем махнул рукой и, засунув руки в карманы, спешным шагом побрел прямо по льду — вперед, по этому бескрайнему белому насту, окруженному конструкциями головокружительной высоты, вокруг которых, как личинки, лепились здания Под-Города.

Отойдя подальше от берега, Сергей поднял глаза вверх — и увидел над собой край Над-Города, за которым чернело небо с плывущей по нему Луной, испещренной пятнами сверкающих городов. Вокруг нее звезды, огоньки спутников, сияние огней…

Там было все.

А здесь ветер, снежинки и тьма. Вдалеке слышался далекий рокот орудий и грохочущий гул миллионов разумных машин Ганзы, что двигались к ним с севера, а еще рокот от моторов Орды, что подбирались с юга.

Еще немного, и их извечные враги доберутся до Города. В этот миг им следует покинуть его. Навсегда.

Не переставая идти, Сергей оглянулся. Разбившись широкой цепью, люди шли прямо за ним. С других концов города, взявшего залив в кольцо, по льду тоже двигались быстрые фигурки беженцев. Всего сотен пять, не меньше. Через несколько минут на льду будет больше тысячи.

Всех их привела сюда вера. Вера в то, что эта ночь станет для Города последней. И единственным спасением для них является она — Башня, что как и века назад возвышалась посреди необъятного залива.

— Чего встал? — послышался голос, и рядом появился та самая подозрительная старушенция. Свои смутно знакомые глаза она не спускала с конечной цели их путешествия, что темной громадой высилась впереди. Пусть Над-Город давно перерос Башню, но и в его тени она оставалась несломленный.

Сергей хотел продолжить движение, но тут темная масса Под-Города, что затаилась за ними, вдруг осветилась огнями. Взвыли сирены, металлический голос пророкотал:

— ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНИЕ КОМЕНДАНТСКОГО ЧАСА КАРАЕТСЯ СМЕРТЬЮ! НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ЛЕД!

Выругавшись, Сергей выхватил пистолет, но в кого стрелять он не видел — прожекторы ослепили и его, как и сотни людей.

— Бегом! — и размахивая пистолетом Сергей со всех ног побежал к Башне. Люди припустили за ним. Под их ногами скрипел лед, но им было уже все равно — главное добежать до острова.

Или умереть.

Сзади все надрывались:

— ВНИМАНИЕ! В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!

Сергей бежал, чувствуя, что сзади вот-вот завизжат пули. Это был их последний рейд, до того самого ЧАСА оставалось совсем немного. Считанные минуты.

Он улыбнулся. Жаль, что восхода нового мира увидят не все.

В Башне.

Музыка звучала в каждом коридоре Башни. Наполняла каждую лестницу, плыла по каждой комнате и залу. Годы одиночества прошли и нынче в этих стенах было людно, ибо внутрь набилось вот уже две тысячи пятьсот сорок два человека. Все они с замиранием сердца ждали новеньких, которые обещались вот-вот прибыть. В этих помещениях можно уместить и все десять тысяч, но, увы, Сергей, сын Людмилы, что еще пару лет назад умудрился добраться до нее вплавь, смог уговорить бежать только эту жалкую кучку.

Дарья сделала музыку погромче и буквально утонула в музыкальных переливах Чайковского. Ночь за окнами была снежная, темная, молчаливая и напряженная как натянутая струна.

И так музыкальна.

Наконец на льду показались темные фигурки. Дарья бегло перессчитала их, и оказалось, что их было двое меньше, чем было запланировано.

— Зараза… — пробормотала она, выйдя на балкон. Отсюда виднелся весь залив, а Под-Город был как на ладони.

Над-Город, обитель аристократии, технологий и всепоглощающей власти Большой Мамы, нависал над ними как зловещая скала, висящая на ниточках. Это был чудовищный, неоглядный массив, который, словно стремился оторваться от земли и улететь в небо.

Жить ему оставалось всего ничего. После того, как Марьяну свергли и наверняка удавили где-то в ее покоях, дни Королевства были сочтены.

Вдруг Город заговорил голосом Большой Мамы:

— … В СЛУЧАЕ НЕПОДЧИНЕНИЯ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ… — разносилось из конца в конец залива.

Не успело эхо затихнуть, как резким росчерком с берега сверкнула очередь. Первый беженец рухнул на лед, остальные давно бежали со всех ног. Они умирали под музыку. Под слишком красивую музыку.

— Они не успеют, — сказали рядом, и Дарья недовольно покосилась на вышедшую на балкон Кирову. Молодая женщина, кусая губы, накручивала на палец свой иссине черный локон. — Нужно что-то предпринять…