Чтение онлайн

Все удовольствие испортила Магистр — дернула меня за плечо, а когда я попытался оттолкнуть глупую женщину, влепила оплеуху. Это было больно.

— Ты что творишь, ненормальная?! Убить что ли тебя?

— Смотри!

Она ткнула пальцем вниз — к мосту, по которому мчались кэкиштены — сотни бойцов черном, облаченных в черные тяжелые доспехи. С оружием, блестящим от бурлящих в нем сил. За забралами глаза светились жаждой убийства.

— Убить обоих!

Я бы забеспокоился, если бы не знал, какое коварное сооружение этот идиотский мост. Стоило отряду добраться до середины, как рухнул первый боец вместе со своими железками. За ним второй, а там и еще десять — все с криком скрылись внизу. Чем дальше продвигались бойцы, тем меньше их становилось. Нам с Кировой не нужно было даже пальцем шевелить. Их ряды редели с каждой секундой.

— Стоять! — крикнул командир во главе отряда. Он сам поминутно качался, но двигался куда уверенней остальных. — Держать равновесие! Великий Хан смотрит на вас!

Увы, он сделал только хуже, ибо спровоцировал цепную реакцию. В пропасть рухнули сразу полсотни гвардейцев.

— Ай, Шайта-а-а-ан!

Зарычав, командир пустился по мосту бегом. Самое «коварное» место он просто перескочил, и за два прыжка оказался на «финишной» прямой. За ним держались еще сотня самых ловких бойцов. Эти точно доберутся до нас.

Им всем наперерез встала Кирова.

— Отойди, Обухов, — сказала она. — Они мои. Твой дело — Хан.

— С ума сошла, женщина? Ты едва на ногах держишься!

— Я справлюсь!..

Сказав это, она едва не шлепнулась на ступени.

— Оно и видно… Иди-ка сюда!

Я схватил Магистра за руку и грубо потянул за собой. Она заартачилась, но ей ничего не оставалось, как направиться следом.

— Стоять! Трусы! За Великого Хана!

Оглянувшись, я полыхнул Взглядом, и еще десяток гвардейцев улетели вниз. Их командир, покачнувшись, сам едва не отправился за ними. Устояв, он за один большой прыжок сиганул на платформу под лестницей. Через несколько секунд их было уже десять, а затем выжившие бойцы принялись заполнять ступени.

Мы же с Кировой уже были на самом верху. За воротами нас встретила тьма — а еще наисладчайшая песнь. Песнь силы. Песнь власти.

Встав на пороге, я вдохнул зов всей грудью и хотел было сделать шаг, но все же повернулся к Кировой.

Она дрожала. Оба ее глаза были обращены в темноту, сердце же барабанило так сильно, что вот-вот вырвется из груди. Сзади гремели доспехами. Все ближе.

Обхватив женщину за талию, я шепнул ей на ухо.

— Не сдерживайся, Магистр. Кричи.

И положив ладонь ей на лоб, влил в нее столько сил, сколько успел зачерпнуть за эти краткие минуты. Она закричала — громко, наверное, но золото пело все же сильнее. Через пару секунд ее выгнуло дугой, и я закрутил ее как в танце.

— Кричи, Магистр! Это сила! Сила! — хохотал я, подхватив Кирову на руки. — Так много силы! Хочешь больше?!

Вместо ответа она прижалась ко мне и затрепетала. Ее золотой глаз вспыхнул, а изо рта пошел пар.

— Хочу… Еще, — коснулся моего сознания ее шепот. — Больше…

Ну не мог же я ей отказать? Надеюсь, Лаврентий правильно поймет меня…

Так мы, вращаясь вокруг своей оси, плыли в ворота, а зов золота — всей этой массы неисчерпаемой силы — рос каждый шаг.

От боли я сам едва держался, ибо тело будто взбесилось. Кожа исходила огнем и, кажется, даже слезала. Особенно больно было спине — там все крепло, ширилось и росло.

Я улыбался. Такая великолепная боль была в сотни раз приятнее любого удовольствия. Ибо она…

…окрыляла.

Рыча, Кирова прижималась ко мне и ногтями рвала на мне рубашку. Я немного помог ей — один взмах, и остатки материи разорвало на клочки. Стоило замученному взгляду Магистра скользнуть мне за плечо, как ее глаза округлились. Она не переставала кричать, но уже не от боли…

— ТЫ?! ЭТО ВСЕ ЖЕ ТЫ?

Я не ответил — смотрел вперед, где на том краю рва выстроились воины с натянутыми луками. Их стрелы блестели магическим металлом.

И там был Эдигей. Темник стоял на балконе, а его глаза едва не вылезали из орбит от ярости. В следующий миг площадь сотряс крик:

— Огонь!

Грянул хищный шелест сотен луков, небо озарилось огнями.

— Щиты! — зарычали кэшиктены на лестнице и, присев на корточки, закрылись щитами. У меня тоже имелся щит — крыло, и оно накрыло нас с Кировой как плащ. В следующий миг свет снаружи погас, взамен поднялся металлический грохот. Лестница вздрогнула, ее заволокло фиолетовым пламенем.

Кирова вцепилась мне в плечо. Ее золотой глаз сверкал гневом и болью. Оскалившись, она прошипела:

— Ты… Сука… Ты Он? Ты Дракон?!

Слетев с ее уст, это имя заставило ее вздрогнуть. Мне же оно ласкало слух.

Ее смелось меня восхитила. Очень давно никто не осмеливался не то, что произнести мое имя вслух, а вот даже так… На грани смерти, глядя в глаза.

Пока снаружи нашего кокона бушевал магический огонь, я подарил Магистру поцелуй.

— Я Дракон. И я спас твою жизнь. Помни об этом.

Наконец буря утихла и вновь загремели шаги. Мои крылья убрались, и открыли кэшиктенов. Они стояли в десяти метрах от нас, с их доспехов валил дым, глаза сверкали от еле сдерживаемой силы.

— Не теряй времени, Магистр, — сказал я и, взмахнув крыльями, направился под крышу дворца. — Нам еще возвращаться в Королевство.

Магистр колебалась ровно секунду. Ошпарив меня взглядом, принялись спускаться по золотой лестнице.

Первых попавшихся врагов разметало, как листья. В нее полетели заклинания, но она разбила их одним жестом. Аура ее силы росла каждый шаг.

Первого кэшиктена, который кинулся на нее с пылающим бичом, она смахнула в сторону легким движением — закрутившись в воздухе, он улетел в пропасть. Второй вскинул ледяное копье, но в ту же секунду его шея хрустнула и он покатился под ноги остальным. Копье взорвалась, и осколки застучали по их черной броне. У третьего из рук вылетел огненный меч — вонзился в шею четвертому, а затем, раскрутившись, срубил хозяину голову. Вспышка, и гроздья раскаленной дроби превратили окружающих в фарш. Еще двоих смяло как две консервные банки. Снова взрыв, и еще семерых изрешетило насквозь. Трое позади лишились голов, а за ними погибли еще пятеро — они просто взорвались изнутри.

Брызги крови, грохот и крики умирающих — эти приятные звуки были последним, что коснулось моих ушей, когда порог золотого дворца остался за моей спиной.

На ступенях.

…Голова впереди стоявшего взорвалась и Хасану забрызгало глаза. Земля прыгнула у него из-под ног, и все закрутилось.

Такого позора он не мог припомнить за все годы своей сорокалетней службы. Чтобы их, кэшиктенов, рвали на части, душили, как котят, осыпали металлическим дождем из собственной брони.