Чтение онлайн

Порыв ветра принес очередной взрыв криков.

— Ты сошел с ума! — кричала Дарья, болтаясь над пропастью. — Ты убьешь всех! Они разрушат все, до чего смогут добраться! Город, дворец, нашу страну! Если тебе плевать на людей, то подумай хотя бы о Марьяне!

Услышав последнюю фразу, Василий расхохотался. Его хвост дернулся, и Дарья едва не слетела вниз — в пропасть, где ее ждали оскаленные пасти монстров.

— О Марьяне?! Скажи, зачем мне очередная испорченная тобой душа, если у меня есть ты, маменька?

— Как?! Ты же пытался похитить ее?

Василий помотал головой.

— Как я сказал вначале, к чему мне убивать тебя? Ты была отвратительной матерью, и я бы с удовольствием содрал бы с тебя кожу, а потом бы бросил в яму с черво-крысами. Однако… — и он ткнул ее когтем в грудь. — В тебе еще есть нечто, пригодное для меня. А именно твоя Кровь.

— Дар Крови у Марьяны, глупец, а мой…

Но ее сын прервал ее смешком.

— А что будет, если Марьяна умрет, маменька, не напомнишь?! Верно, эта сила мигом вернется к старшей женщине в роду. А значит, к тебе!

Открыв рот, Дарья хотела возразить, но только забилась в путах.

— Нет! Нет, ты…

— Я прав, — кивнул Василий. — Я пытался забрать Марьяну и убить тебя, чтобы завладеть дером Крови и завершить свое превращение. Золото, Башня и Принцесса. Вот что мне нужно — три составляющие для того, чтобы стать новым Драконом. Так вот, Башня у меня есть, золото скоро будет некуда девать, а вот Принцесса…

Вывалив свой длинный язык, он облизал щеку Дарьи.

— Ты станешь Принцессой, стоит сердцу Марьяны остановиться! Отец сам мог стать Драконом, но этот трус испугался упавшей на него силой и отверг ее. Я же приму этот крест, чтобы спасти и Изнанку, и Землю от гибели.

— Ты уничтожишь все!

Василий фыркнул.

— Даже если и так, то не плевать ли? После того, как Василиса предала меня, о ком мне заботиться? О толпе низкородных ничтожеств, способных только на то, чтобы копаться в грязи? Об аристократах, которые давно потеряли понятие о чести? О Марьяне, которая вот-вот станет такой же как ты и ляжет под Гедимина? Нет. Если она не согласиться добровольно отдать трон, ей придется уйти со сцены.

Дарья бросила всякие попытки вырваться и опустила голову — под ней были сотни метров пропасти. А там внизу все было забито теми, кто жаждал ее крови. Рядом же стоял тот, кого она когда-то давно пыталась любить, но с каждым годом это становилось все сложнее…

Она была одна. Одна в этом жестоком мире.

— Ты пожалеешь об этих словах, сынок. Обещаю тебе.

— Да что ты?! — и он расхохотался. — Ты что, собралась помешать мне?! Ты? Или твой никчемный Аристарх, который вот-вот закончит всю эту историю одним ударом? Или тот псих-брадобрей? Или…

Он не знакончил, и вдруг Дарья ощутила себя свободной. Его хвост расслабился. Золото тоже. А Дарья, не успев закричать, рухнула вниз — в пропасть, заполненную тварями. Навстречу поднялся радостный рык, ветер разметал все звуки. Остался только вой в ушах.

Падение было быстрым, чудовищно быстрым. Дарья так и не заставила себя выдавить из себя ни звука. Закрыла глаза, а затем…

Неподалеку от анти-Башни.

Чудовищные крики доходили даже досюда — в этой скрытой долине между скалами, где расположился их маленький, но очень гордый отряд. Когда над Башней появился крылатый монстр, баронесса Зорина выругалась и убрала бинокль от глаз.

— Этого еще не хватало…

— Что там?! — спросили у нее ее подопечные Орлов и Державина, с которыми Амалия Тимофеевна целый день ползала по этим навеки проклятым камням. Тренировка вышла суровой, но как иначе им, наделенным Древней магией, совершенствовать свои навыки? Только здесь, на родине этих запретных сил. В Изнанке.

— Дракон, — буркнула Зорина и физически ощутила, как напряглись оба. — Хозяин Башни.

— Др… — пискнула Державина и закрыла рот ладонью. — Олаф же убил его!

Орлов тоже побледнел.

— Нашего, да, — кивнула баронесса. — Но, похоже, здесь есть какой-то свой драконыш… И кажется, эта мразь объединила все эти сотни тысяч тварей под своей рукой… Слышите?!

Земля загудела. Кажется, они куда-то двинулись.

Грязно выругавшись, баронесса съехала вниз по склону. Державина с Орловым прыгнули следом. Их отряд из полсотни магов только-только заканчивал спешный перекус. Стоило троице появиться, как все вытянулись в струнку.

— Снимаемся! — распорядилась Зорина. — Ищем портал и сваливаем домой!

Ее слова прервал очередной отдаленный рык, а затем земля задрожала так мощно, словно с одной из гор на них шел обвал. Рев рогов приближался.

— … Пока не поздно.

Она была в небе. Но все же в плену.

Василий поймал ее перед самым столкновением с землей. Взмахнул крыльями и под разочарованный крик своих жутких подданных закрутился вокруг анти-Башни. А потом вознесся в небо.

Нынче вокруг них не было ничего, кроме звезд и двух огромных солнц. Они поднимались все выше. Башня давно осталась только точкой на этой пустой истерзанной земле.

— Тебе тоже не остановить меня, мама, — говорил Василий, неся Дарью по небу как пушинку. — Заполучив силу Крови, я стану чем-то большим, чем просто Король. Я стану Богом. И нет такой силы, способной остановить меня.

В храме.

— Вы против? — пискнул священник, но один взгляд Угедея заставил его кинуться прочь с амвона.

Толпа, заполнившая зал, разразилась возмущенными криками. Вперед вышла стража с обнаженными мечами, но стоило тайджи пронзить их своим холодным взглядом, как гвардейцы отпрянули.

Между ним, Марьяной и Гедимином стоял один человек — Артур Зайцев, сжимающий свой исполинский меч.

— Не советую, — прошипел он.

Его тень резко выросла в размерах, «проглотив» половину иконостаса за его спиной.

Угедей молча дернул щекой, и к Артуру вышел Игорь. Он был бледен как мертвец, коим парень несомненно был. Как и Саша Волгин, стоявший по правую руку Угедея. У него на шее виднелся шрам.

— Предатель, — прошипел Зайцев, но Илларионов решительно покачал головой.

— А ты кто? Или хочешь сказать, что добровольно отдать Марьяну в руки Гедимина это и есть верность?

Артур скрипнул зубами.

— Это ее воля.

— Нет, — сказал Волгин, его голос еле-еле вырывался из едва двигающихся губ. — Вы все продали ее, как лошадь.

Их взгляды скользнули над плечом Артура, и он физически ощутил, как в Марьяне крепнет злоба, а с ней и аура той силы, что постоянно мучала ее. Воздух вокруг нее заискрился.