Это кто переродился? Книга 5
Шрифт:
Снаружи донесся какой-то гул. Грохот. И даже рев. И он нарастал.
— Ну что опять? — закатил я глаза. — Очередная тварь?! Их там что, целая семья?
Лаврентий с Кировой тоже услышали звуки и, недоуменно переглядываясь, пошли наружу. На выходе Инквизитор бросил:
— Не похоже… Кажется, это люди…
Зарычав, я кинулся наружу — только этого не хватало!
На лестнице мы были спустя минуту, и там все буквально ходило ходуом. Бонифаций с Пафнутием как раз сталкивали змея в пропасть, а за ними наблюдала вся площадь.
Гул был грохотом шагов, ударами копий о землю и голосами — сотни, тысячи, десятков тысяч голосов, кричащих в унисон. Стоило мне перешагнуть порог, как рев поднялся настолько оглушительный, что нашу троицу едва не снесло этой волной восторга.
От людей на площади и яблоку было негде упасть. Они буквально облепили все, до чего могли дотянуться — добрались даже до крыш.
Все смотрели на нас, все они кричали:
— Да здравствует Великий Хан! Да здравствует Великий Хан! Да здравствует Великий Хан!
В анти-Башне.
Золото. Его были целые горы.
Золотом были завалены залы, через которые вели Дарью — в кандалах из чистого золота. Оно было даже на ступеньках, по которым она забиралась — сыпалось вниз, громко звеня. Лестница казалась бесконечной. По ней вверх-вниз бегали какие-то ракообразные твари, таскающие по залам тазики с золотом. Они были буквально неутомимы.
Сверху же звучал голос сына:
— Прошу! Прошу! Ведите ее ко мне! А вы, Дарья Алексеевна, чувствуйте себя как дома в моей «скромной» обители!
И следом послышался хохот.
Осматриваясь по сторонам, Дарья удивленно качала головой. Эти комнаты были точной копией тех, в которых она жила с Ним, но словно отзеркаленные. Обратные, как и в общем-то вся эта Изнанка.
Пока в голове просыпались картины далекого прошлого, за спиной слышался навязчивый бубнеж:
— Зачем боссу эта человеческая баба? Съесть ее, и дело с концом.
— И не говори… Вон как бедрышки качаются — вверх-вниз, вверх-вниз… Не будь она маменькой босса, я бы ее быстро…
— А не слишком ли она молодая для мамаши? Будь она мамашей, там бы все не качалось!
— Да кто их этих людей знает, у них все шиворот-навыворот.
— Почему бы боссу самому не съесть свою маменьку? Я вон свою съел, и ничего.
— Это ты ее съел?! А я тогда где был?
Дарья обернулась — двухголовый монстр, напоминающий огромного и крайне тупого пса, ее жуть как раздражал. Как и вся эта армия проглотов, которые жили в этой Изнанке.
— Может, вы пойдете и сожрете друг друга? — вздохнула она, звякнув своими кандалами. — Я и сама могу дойти. Вернее, меня все равно доведут.
Золотые браслеты на ее ногах и руках, которые были на ней все те дни, что он провела в яме под ареной, весело заблестели. Сидеть за решеткой, пока на тебя облизывается сотни «зрителей», было делом совсем не веселым. Ну хоть она там неплохо выспалась.
О судьбе Мастера, Аристарха и остальных она могла только догадываться. Последнее, что помнила Королева, это ящерки, окруженные монстрами, а еще злобный крик Мастера. Единственный, кто составил ей компанию, как ни странно, был Крыс. Он и сейчас сидел у нее в кармане и время от времени высовывал мордочку.
В ответ на ее реплику двухголовый пес-переросток переглянулся. На его шеях сверкали золотые ошейники.
— Никогда не задумывался… — сказал один. — А ведь если совсем проголодаешься…
Но не успел он закончить, как его брат толкнул Королеву в спину:
— Иди-иди, человечина, пока мы не откусили твое бедрышко. Уж очень оно мясисто!
Оба расхохотались. Дарья вздохнула и позволила браслетам нести себя дальше. О том, сколько этажей они преодолели, можно было только догадываться — в ее «родной» Башне их было чуть менее сотни. Тут, судя по всему, та же история.
И вот кольца потянули ее прочь с лестницы — в очередной зал, который был точно так же завален золотом до потолка. Среди золотых гор возвышался трон, и на нем восседал ее сын. Вернее, то во что он превратился.
Хотя?.. Монстром он был всегда, поэтому внешний облик только довершил его образ.
— Прелестно, — ухмыльнулся он и встал с трона. — Как приятно видеть тебя в добром здравии, маменька. Все вон!
Глава 6
Сколько еще женихов?!
После того, как золотые ошейники на шеях пса-переростка утащили его за порог, Дарья осталась с сыном один на один.
— Мы, маменька, никогда не были особенно близки, — сказал он, смотря на нее своими глазами-щелочками, — тебя всегда больше интересовали дела Королевства, интриги, приемы и одинокие сидения под дубом. Как хорошо, что теперь у нас обоих есть шанс наверстать упущенные годы.
Пока он шел к ней, она не произнесла ни слова. Не будь у нее скованы руки и не будь Вася ростом в три метра, она бы, наверное, придушила бы его. И тот знал об этом — улыбка у него была до ушей.
— Ну же, — сказал Василий и, нагнувшись, обнял ее за плечи. — Чувствуй себя как дома. Неужели тебе не знакома эта Башня? Она создана по образу и подобию той, что возвышается в нашем родном мире. И эти золотые…
Все золото в зале в ответ на его фразу зазвенело и засверкало. Пара подсвечников, кубок и несколько колечек закружились вокруг них.
— … Должно быть, навевают на тебя воспоминания о прошлом?..
Дарья почуяла на ноге прикосновение. Хвост — он обматывался вокруг ее лодыжки. Ее передернуло.
— Что тебе надо? — прошипела она. — Убить меня? Так не тяни. Ты давно об этом мечтал.
Ее сын хохотнул.
— Убить? К чему?.. Как же сын способен убить свою обожаемую маменьку?
— Наверное, так же как ты извел, Василису, свою жену?
После этой фразы глаза Василия вспыхнули — и там родился такой УЖАС, что Дарью взял озноб. Из пасти ее сына вырвалось угрожающее рычание.
Эта волна схлынула так же быстро, как и возникла.
— Пустое. Она сама во всем виновата, — сказал он, ухмыльнувшись, но опасный огонек остался блестеть в его змеиных глазах. — Бедняжка Василиса. Слабая и глупая, не способная принять меня таким, какой я есть…