Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Телевизор взорвался искрами, а Францев, озверев от ярости, переворачивал свою камеру вверх дном.
– Сволочь! Обухов! И эти шлюхи! Убью!
Успокоился он только тогда, когда целым в камере осталась только кровать, и то только потому что у него не получилось отодрать ее от пола. Вдруг за стенами камеры послышались шаги. Вошедшие охранники встали на пороге с немым вопросом на лицах.
– Да чего?! – рявкнул Илья. – Дайте позвонить, козлы! Я знаю свои права! Я аристократ!
Охранники переглянулись, а затем один из них, войдя в камеру, оставил перед Ильей сотовый телефон.
– «Там» уже обо всем знают, Илья Максимович, – сказал один из них. – Вскоре за вами придут. Просим, не ломать казенное имущество.
И они направились на выход. Когда дверь за ними закрылась, Францев схватил трубку. Присев на кровать, он принялся напряженно думать. Так кому бы позвонить?.. Отцу? Парням? Или еще кому-нибудь, способному найти Обухова с теми шлюхами и сделать из всех его недругов котлету?
Нужно было решаться быстрее, ибо эти козлы дали ему трубку с зарядом в 4%.
Решившись, набрал номер человека, «который решает проблемы». Он бы ни в жизнь не решился позвонить этому мошеннику, ибо дерет он втридорога. Но нынче ситуация диктует.
– Слушаю… – коснулся уха Ильи неприятный голос. – Илья Францев, полагаю?
– Я, – ответил Илья. – Откуда ты знаешь?
На той стороне «провода» послышался смешок.
– Видел вас по телевизору. Отличные ушки. А какой хвост…
Францев скрипнул зубами. Ну шутник…
– А я знал, что рано или поздно вы позвоните. Если с человеком вашего склада случается подобное несчастье, он звонит либо своему покровителю, либо мне. И…
– Я понял, что ты чертовски проницательный сукин сын, – сказал Францев, встав с кровати, и подошел к решетке. – И для тебя есть работа…
– Дайте догадаюсь. Обухов?
Францев забегал глазам. Откуда он узнал?
Тут же поймал на себе взгляд из противоположной камеры – там стоял Зазорин и смотрел на Францева взглядом побитой собаки. В его дрожащей руке тоже была телефонная трубка.
– Да, – сказал Францев, отойдя от камеры. – Откуда вы знаете?
– По его поводу звонят уже не первый раз. Фамилии Ройс и Щорс вам же знакомы?
Илья так и сел обратно на кровать.
– Да…
– Вот их родственники тоже сподобились позвонить мне. Очевидно Обухов это какая-то мелкая сошка, которая какой-то случайности умудрилась взгреть троих самых неугомонных аристократов в городе и теперь они жаждут мести. Кажется, вы тоже из их числа?
Илья скрипнул зубами и хотел послать этого наглеца к чертовой матери, но сдержался.
– Сколько? – спросил он, зная, что запросит этот тип немало.
На том конце «провода» вздохнули.
– Учитывая, что нынче утром стало известно, что мои обычные запросы стали… Так скажем, незаконными, и за свою деятельность я теперь могу стать предметом интереса не только полиции, но и Инквизиции, я запрошу втрое больше обычного.
Челюсть Францева отвисла. Втрое больше обычного?! Нет, на такое он не согласен!
– Тогда…
– Никаких «тогда». Либо вы соглашаетесь, ваша милость, либо об этом звонке становится известно вашему отцу. В этом случае к истории с клубом прибавляется и…
– АХ ТЫ СУКА! ТОЛЬКО ПОСМЕЙ!
Но в ответ только снова рассмеялись.
– Решайтесь, Илья Максимович. У вас наверняка осталось пара процентов заряда. Не успеете сказать «да», и…
– Стой! Стой! Я согла…
Но на том конце уже оборвалась связь.
– … сен, – и Францев посмотрел на трубку. Она не работала.
Закричав, он грохнул ею об пол. Не успел он броситься доламывать кровать, как в камере открылась дверь, и вошли двое.
– Козлы! Я аристократ, вы не имеете…
И тут он разглядел их форму. На них были нашивки его рода, а в руках смирительная рубашка.
– Илья Максимович, это для вашего же блага, – сказал один из них. – Ваш отец знает про клуб, и он очень расстроен. У нас приказ.
– Плевал я на его приказы! Я хочу с ним…
– Он не желает вас видеть. Прошу проследовать за нами. Мы отвезем вас к бабушке.
В их руке появились дубинки.
– Хотите вы этого. Или нет.
От авторов: Мы очень любим лайки! Говорят, чем их больше, тем длиннее прода, а иной раз появляется и бонусная глава!
Глава 3
Откуда у вас золото?
Посетители остановились у двери. Зазвенел колокольчик.
– Дома, надеюсь?
– А куда ей деваться? Ей уже почти лет под сто, и она выходит разве что в церковь, однако… Странно!
– Что такое-с?
– Обычно дверь прилегает плотно, а тут она приоткрыта? Ну-ка, ну-ка…
– Если они увидят нас тут!.. – взвыл Иван, но я уже скользнул на кухню.
Из спальни же выходило какое-то существо. И было оно огромным. По полу стучали шаги – тяжелые, скрежещущие. Только увидев ЭТО, Иван осекся.
– Мерзавцы… мерзавцы… отняли… все отняли… – шипели тонким голоском, пока по коридору двигалось существо напоминающее огромного волосатого паука. На голове у него был чепчик. – Все деньги, все… и даже пенсию… Забрали…
– Василиса Николаевна! – заговорили за медленно открывающейся дверью. – Вы тут, а мы думали!..
Дверь ударилась о стену, а голоса вмиг стихли. Возникла небольшая пауза.
– ЗАБРАЛИ! – завизжала паучиха, прыгнув в подъезд. – ВСЕ! НЕ ПРОЩУ!
Рев поднялся отчаянный, аж стены задрожали. Крики звучали какие-то секунды. Затем нечто большое скатилось по лестнице, а затем вынесло дверь внизу.
Я вышел в коридор. В спальне на ковре лежало нечто белое – все, что осталось от старушенции. А вот в подъезде…
– Быстрей, быстрей, быстрей! – повторял Иван, пока я пытался обойти липкие лужи. – Меня сейчас стошнит!
Внизу дверь разнесли в щепки. По полу петляли отпечатки паучьих лап и, пересекая двор, уходили к стене дома напротив. А там было видно, как бежала паучиха – как о следам, так и по бледным лицам жильцов дома. След пропадал на крыше.
У выхода из дома стоял дворник: вцепившись в метлу, он неотрывно смотрел вверх. Казалось, он окаменел.
– Ушла… – выдохнул Иван. – Ну и черт с ней…