Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Не реви, – фыркнул мужчина. – Снимай золото. Быстро!
Он и представить себе не мог, что такое бывает. Какая-то пигалица украла украшения, а теперь просто так отдает ему. И какие? С клеймом Башни?! Он с легкостью сможет отоварить их за углом и получить от Леди Домны втрое больше их реальной стоимости.
Улыбнувшись, он хохотнул. Легкие деньги. Проще, чем отнять конфетку у ребенка.
Когда девочка положила ему последнюю цепочку, он погладил ее по голове.
– Ну-ну, зачем плакать? Ведь теперь тебя никто не накажет.
Но девочка завыла уже в голос. Мужчина затравленно оглянулся – не увидит ли кто? – и вытащил из кармана мятую карамельку.
– На, держи и не плачь. И не вздумай никому рассказывать, поняла?
– Поняла…
– А то тебя отведут Леди Домне, и тогда… Эй, это что такое?
Девочка зарделась. На пальце осталось колечко.
– Ты думала обмануться меня, гадина? А ну снимай ее быстро! Быстро, я сказал!
Когда он отнял кольцо, за его спиной послышались шаги. Мужчина обернулся. За ним стоял какой-то черноволосый парень. В руках у него был пакет, в котором что-то блестело.
– Золото, – сказал он, сверкнув глазами. – Отдай. Быстро.
– Что вы сказали? Это мое золото! Она украла его у меня! Паршивка!
И он ударил девочку. Свою ошибку он осознал слишком поздно – когда парень пошел на него.
– Что вы делаете? Вы хотите, чтобы я вызвал полицию?! Нет! НЕЕЕТ!
Под вечер я набрал полные карманы золотых. Одну горсть мне удалось выменять у тех дворовых пацанов, еще парочку нашел у пьяницы, который лежал под окнами бара. После того, как я вынес ему полную пинту, он чуть рубашку с себя не снял на радостях.
– Сейчас так редко встречаются щедрые молодые люди, – и пустил скупую слезу.
Девочке, которую обирал какой-то червяк, я подарил целый пакет сладостей. Червяк же в это время «отдыхал» в мусорном баке. Подведя девочку поближе, я вежливо попросил его извиниться.
– И скажи спасибо, что до тебя не добралась прежняя хозяйка этих украшений, ничтожество! Говори!
– Спасибо…
– А кто тебе дал эти украшения? – спросил я девочку.
– Дядя, – ответила она. – Такой большой, страшный… В цилиндре. Он спросил, хорошо ли я себя вела…
Так я шел: из одного двора в другой. Золото попадалось мне в самых неожиданных местах. И отчего-то сплошь у нищих, пьяниц, маленьких детишек и старушек. С последними было тяжелее всего, ибо они знали цену деньгам. Поэтому за каждую монетку пришлось раскошелиться, а одной старушенции ко всему прочему передвинуть мебель и сходить в магазин за молоком.
В одном из дворов, я увидел настоящую драку. Люди буквально зверели ради золота.
– Я первый нашел эту монету! Отвали!
– Ты украл ее у меня, Валера, я видел!
Вздохнув, я щелкнул пальцем. «Виновники торжества» незаметно покатались ко мне в руку. Зайдя за угол, я снова увидел следы паучихи. Кровавые следы.
Нужно было торопиться.
– Из всего выходит, что какой-то тип расхаживает по городу и раздает украденное у паучихи золото направо и налево, – говорил Иван, пока я обнюхивал каждый угол. – Вернее, самым слабым и убогим.
– Угу, – буркнул я, выискав очередной золотой в дупле. – Кидает их прямо в пасть к паучихе.
Больше золотом отчего-то не пахло, но это точно не все: сундуков у старушенции было столько, что по всему району немудрено раскидать настоящую сокровищницу. Я побродил еще немного до тех пор, пока солнце на зашло за крыши домов. Настала пора возвращаться к Силантию с Тимофеем. Наверное, у них уже все готово.
И только я направился к лавке, как откуда-то донеслись крики, что-то защелкало и запахло чем-то вкусным. А еще с той стороны обильно потянуло золотом. Ноги сами понесли меня туда.
– О, нет, только не это! – заныл Иван. – Да сколько можно?!
В переулке.
– Эй, братаны, там все чисто? Хвоста нет?
– Неа… Все чисто…
Присев на колено, запыхавшийся парень в косухе открыл сумку. В темном переулке было безлюдно. Тут находились только эти трое в куртках, а еще старый бездомный кот, что смотрел на них с крыши.
«Молния» взвизгнула, и в сумке показались золотые украшения.
– Нифига?! Их реально столько, Косой?
Тот ухмыльнулся.
– О, да… Глупая баба. И какой дурой нужно быть, чтобы нести их в подоле? Помнишь ее лицо, когда я вытащил нож?
И они расхохотались.
– Теперь мы богаты! Нам больше не придется хватать куски на лету!
Но только они потянулись к золоту, как откуда-то послышалось:
– Золото… Мое… Воры… Убить всех воришек…
Парни тут же заозирались.
– Это кто сказал?! – и в руке у Косого появился нож. – Ты кого вором назвала, шкура?
– Маленькие негодники… Всех наказать… всех убить…
Недоумевающая троица снова огляделась, но в переулке по-прежнему было пусто. Затем на лысину одному из них упала ниточка слюны. Он вскинул голову.
Крик поднялся такой, что кот, затаившийся на крыше, с испуганным мявом прыгнул прочь – на чердак. Забившись в угол, он слушал, как затихает эхо, а еще еле слышно звенит золото.
Зов привел меня на площадь, где от народа яблоку было негде упасть. Там теснились шатры, летали шарики и пахло выпечкой. Тут и там расхаживали какие-то великаны на длинных ногах, а в центре была сцена, и с нее кто-то что-то рассказывал. Каждую фразу встречал взрыв детского смеха.
– … И наводил он на наш народ страх и ужас тысячи лет! И была у него неприступная башня, а в ней сокровищ до самого потолка!
Я закатил глаза. Опять они за свое…
Неожиданно мне удалось распознать зов – он исходил с противоположной стороны площади, и чем дальше я продвигался, тем сильнее он был. В толпе пришлось потолкаться, а вокруг было много всякого. Справа перекидывались метательными топорами пара великанов, тут же какой-то парень в костюме ящерицы извергал пламя…
– Как-то слабовато, – заметил я ему.
…А еще здесь была куча разукрашенных шутов в цветных париках. К ним я побрезговал соваться – а то еще подцеплю что-нибудь.
Вдруг в небе вспыхнул свет, и там появилось крылатое существо. Взревев, зеленая ящерица взмыла в небо, а затем пронеслась над головами собравшихся. Раздались крики и смех, а чародей на сцене поддал «жару» – рептилия раскрыла пасть и полыхнула огнем. По толпе прошелся радостный визг.
Иллюзия была совсем простенькая, однако она спутала мне все карты: из-за нее зова как не бывало.