Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе?
Домна кивнула.
– Вижу, дорогой Григорий, ты быстро учишься. Поистине Лаврентий был хорошим учителем.
Глава 14
Как поймать Пуха и выжить?
– Как ты говоришь, это называется?
– Шаверма. И только попробуй сказать, что тебе не нравится!
– Ну… Вкус специфический…
Мы стояли напротив закусочной и наблюдали из-за кустов, как Инквизиторы мешок за мешком таскают мое золото в грузовики. При виде этой жуткой сцены у меня возник самоубийственный порыв броситься в драку, но шаверма меня спасла.
– Ладно, это неплохо, – пробурчал я, распробовав этот странный рулет с мясом.
Бумажка Домны жгла мне карман. Очень хотелось избавиться от нее, однако меня все же разбирало любопытство – что же такое мог предложить хозяин оружейной лавки? Может, и зайдем туда при случае. В конце концов, всегда можно отказаться.
– Интересно, куда они его? – спросила Марьяна, не спуская взгляда с этих «работяг».
Домна тоже была там, наблюдая за процессом из машины. Нас, к счастью, не замечала. Или успешно делала вид.
– Это нам и предстоит выяснить.
Марьяна вжала голову в плечи и, едва не уронив свою шаверму, повернулась ко мне.
– Ваня, ты же не собираешься…
– Собираюсь. И это не обсуждается. Но для начала нужно понять, куда они собрались везти мое золото.
– Как куда? В свои застенки, куда же еще?
Отчего-то в этом я сомневался. Все эти операции в любом случае согласованы с Дарьей, а она точно не допустит, чтобы такие богатства осели у Инквизиции. Аристократия тоже – ведь по факту золото забрали у них, а так недолго бунт спровоцировать. А как объяснить свою правоту, если ты прячешь его у себя под матрасом? Нет, вероятно мое золото везут куда-то еще. Но куда?
После того, как я объяснил это Марьяне, она тоже задумалась.
– Может, ты и прав… Однако в городе существует только одно место, куда их могут убрать и не вызвать еще больше недовольства аристократии…
– Это какое же?
Однако нас прервал какой-то мужичок.
– Ой, какая милая собачка! – указал он на Пуха, что сидел рядом с ногой Марьяны. – Что это за порода?
Жуя шаверму, девушка задумалась.
– Это королевский гипершнапс. Очень редкий.
Пух тявкнул.
– Ааа… Не слышал о таком, – улыбнулся мужчина, опустившись на корточки. – А ну-ка дай я тебя поглажу, негодник!
– Стойте, нет!
Но было поздно. Только ладонь коснулась шерстки Пуха, как от него отскочил разряд, а затем все залил голубой свет. Секунду спустя мужик катился прочь, дергаясь, будто только что залез в трансформаторную будку.
– Простите! Простите!
Когда Марьяна поставила его на ноги, мужика еще дергало. Волосы стояли торчком, по усам прыгали электрические разряды.
– Он у вас кусается?! – отстранился он. – Что же вы без намордника? А если он бешеный!
– Простите! Но вы сами полезли!..
– Он мог бы цапнуть меня за ногу. Безобразие!
Мужичок хотел было продолжить перебранку, но, натолкнувшись на мой взгляд, поспешил ретироваться.
– Вот она молодежь… Собака это не игрушка…
– А твой Пух, – посмотрел я на щенка, – довольно «взрывной».
– Они все такие с незнакомцами, – сказала Марьяна, взяв щенка на руки, – к ним может прикоснуться только хозяин. Или друг хозяина.
Щенок тявкнул.
Тут я вспомнил, как еще в шахте один из слуг Позорина, не участвующий в Испытании, попытался взять шар, но и как и этот нынче, свалился с магическим ударом.
Интересно…
– А я? – спросил я, протянув к щенку руку. Марьяна посмотрела на Пуха с беспокойством.
Тот угрожающе зарычал, но все же я смог коснуться его шерстки.
– Ты можешь, – сказала Марьяна. – Но лучше не надо…
Тут последний грузовик закрыл кузов и вся процессия направилась прочь. Мы же прыгнули в такси.
– Так. Давай за ними, – сказал я и, вытащив из своего чемодана пачку расписных бумажек, сунул Стасу. – Только незаметно.
Увидев количество денег, водитель раскрыл рот.
– Тут же мой полугодовой заработок…
– Вот поэтому ты должен справиться! Трогай!
Автомобиль Домны тоже стартовал и поехал во главе колонны. Сзади двигалась еще одна машина и десяток мотоциклистов по бокам. Мы же аккуратно пристроились за сотню метров от последней машины и поехали за ними.
Марьяна же никак не могла найти себе место – ворочалась рядом, будто у нее была чесотка. Я же, продолжая обрастать чешуйками, украдкой приподнял правый рукав рубашки – а ими уже полруки заросло. На пальцах же…
Были когти.
– Похоже, придется носить перчатки, – пробубнил я и попробовал языком зубы. Там, вроде, все было…
Один из них начал шататься. Клык.
– Улыбаться у нас поводов не особо много, – сказал я и поймал взгляд Марьяны. Испуганный взгляд. – И что ты так боишься эту женщину? С твоим-то положением…
– Ее не боится только один человек в Королевстве. Бабушка. И то только потому, что она когда-то и основала эту организацию.
– Дарья? Основала Инквизицию?!
– А ты думал кто, Олаф? Нет. Им от моего прадедушки остались еще старые спецслужбы, но они оказались никуда не годны против Изнанки. Вот бабушка и приметила эту Кирову… Черт знает где… Дала ей людей и та справилась – остановила пару крупных прорывов и заслужила уважение. Потом бабушка дала ей власть. Много власти…
– Откуда? Власть Дарьи, как я понял, сама сильно ограничена. Ей постоянно приходится действовать с оглядкой.
– Ей, да. А Домне не настолько – она борется с Изнанкой, и к ней всегда поступает самое лучшее оружие, люди и техника. Отсюда и ее власть. Фактически Корона вместе с аристократией сама поставила над собой Инквизицию, чтобы защищаться от Изнанки. Результат ты видишь…
Я ухмыльнулся. Хотели максимально защититься от вторжения и сами стали пленниками защитников? Хех, глупцы.
А колонна, тем временем, мчалась все быстрее. Каждый светофор, что встречался им на пути, показывал зеленый свет. Остальные улицы были перекрыты. Наше такси ехало практически в одиночестве.
– Не гони так, а то заметят, – сказал я. – Нам нужно только понять, куда они направляются.
А двигались мы, тем не менее, в сторону залива. Один подъемный мост за другим оставался позади – они тоже оказались опущены как по заказу. Другие же, что располагались на второстепенных улицах, были высоко задраны.