Чтение онлайн

Мы вернулись обратно к Домне. А та, хитро улыбнувшись, развела руками.

– Как хорошо, что все так благополучно разрешилось. Ах, вы же приехали сюда, чтобы обналичить чек? – и в ее руках показалась моя бумажка. – Этим займется наш обожаемый Людвиг Феофанович…

И директор вырос перед ней как солдат по стойке «смирно». Она протянула ему чек.

– Его выписала моя старшая вивисекторша Лукреция Ардова. Проверять на подлинность не нужно. Выдать Обухову все до последней монеты.

– Есть!

– Хорошо… А потом возвращайтесь, Людвиг, – и она с благостной улыбкой коснулась его руки. – У нас с вами еще много приятных минут. Еще столько ячеек предстоит проверить…

Однако судя по лицу банкира, он был совсем не рад такой компании.

– Разрешите идти?

– Разрешаю.

И директор банка, тихо ступая по своим пушистым коврам, скрылся за дверью.

– Еще что-нибудь? – обратилась к нам Домна. – Я бы еще поболтала, но дел столько, что хоть сама превращайся в шар…

И она поглядела на Пуха, который под ее взглядом буквально вжался в Марьяну.

– Нет, спасибо, – сказала Марьяна. – Это все. Спасибо вам, Доминика Александровна…

Тут из приемной раздался вскрик, и мы повернулась к двери. Она раскрылась нараспашку, и в кабинет буквально ввалился директор. Бумажки, вырвавшись у него из рук, полетели в воздух. Среди них был и мой чек.

Бросив все на произвол судьбы, директор принялся отползать, а порог переступила пантера. Угрожающе рыча, она грациозно вошла в кабинет и, даже не взглянув на еле живого от страха директора, направилась к Домне.

Та подняла руку и почесала своего питомца за ухом.

– Вернулся? Все проверил? Все нужные ячейки?

Пантера рыкнула и лизнула свою хозяйку в ладонь.

– Значит, скоро мы уходим… – и опустившись на одно колено, Домна посмотрела своей любимице прямо в глаза. – Иди и проконтролируй выгрузку, золотце мое. Если кто-то только подумает украсть у нас хоть одну монетку, не сдерживайся. Убей всех.

Ее золотой глаз под повязкой сверкнул. Сверкнули и глаза пантеры. Еще раз огласив кабинет своим рыком, пантера бросилась на выход. Почти сразу она свернулась в здоровый черный шар и исчезла в коридоре. Секретарша была в шоке – кажется, про шмеля она и думать забыла.

Когда питомец Кировой пропал за порогом, Григорий схватил директора за шкирку и оба направились на выход. Дверь закрылась за обоими.

Вздохнув, Домна подняла чек.

– Идемте, Иван Петрович, я сама помогу вам с деньгами. Никому нельзя довериться… Даже директору самого уважаемого учреждения в городе.

Она взяла свою сумочку, и в ее компании мы с Марьяной и Пухом спустились на первый этаж. Проходя мимо двери на нижние уровни, я услышал шум – там визжали инструменты. Будто нечто высверливали в чем-то металлическом.

А еще золото. Много золота. Оно удалялось – одна монета за другой.

Однако все перекрывал другой шум: в главном зале еще бушевал голос возмущенного посетителя:

– Вы за это ответите! Это же надо, убирать памятник Королю! Я буду писать в Инквизицию! Самой Кировой, я…

И он увидел подходящую к нему Домну. Вся ярость тут же уступила место кротости, а она животному ужасу.

Подойдя к нему, Магистр поглядела на него как любящая мать смотрит на чужого ребенка – с лаской, но легкой толикой презрения. Была она при этом на голову его выше.

– Я… я… я…

– Что такое? Случилось преступление?

Палец усача тут же устремился к пустому месту посреди зала.

– Памятник… он… он…

– Где памятник? – и Кирова повернулась к работникам банка. – Этот человек, кажется, потерял памятник?

Клерки с охранниками тут же переглянулись.

– Его увезли… – забубнили там и тут. – Но он…

– Верните памятник этому мужчине, – и Домна благостно улыбнулась ему прямо в лицо. – Нехорошо терять свою собственность, верно?

– Д… Да, ваша милость.

– Хорошо, доставьте памятник по его адресу. Чтоб стоял прямо посреди гостиной, радуя своего счастливого хозяина, – и с кроткой улыбкой она направилась к кассе. Скопившаяся там очередь тут же кинулась прочь. Путь до до кассира был свободен. – Обналичьте это, пожалуйста, и побыстрее. Для моего друга, сира Обухова.

И пока кассирша лихорадочно принялась считать деньги, Магистр полезла в свою сумочку.

– Я все-таки придумала, как отблагодарить вас, Иван, за помощь с покушением, – и она вытащив еще одну бумажку, начертала на ней пару строк. – Вот, держите. Отнесете в оружейную лавку «Режь, руби, коли». Я хорошо знаю хозяина, он виртуоз своего дела. Он обязательно подберет вам кое-что интересное.

– Эмм… спасибо, – сказал я, взяв бумажку.

Еще раз улыбнувшись, Домна направилась на выход. Ее провожал весь зал – а в нем за последние пять минут осталась дай бог половина от прежней толпы.

Скоро мне вынесли деньги. Целый чемодан.

На улице.

Усевшись в свой автомобиль, Доминика Кирова, кивнула водителю. Тот завернул за угол и подъехал к заднему выходу из банка – а оттуда цепочкой шагали люди в черном. У всех в руках были тяжелые сумки. Направлялись они к десяти огромным грузовикам.

Каждый раз, когда они швыряли сумки в кузов, раздавался металлический звон. Стоило в кузове оказаться последней сумке, как Инквизиторы принялись рассаживаться по машинам. Заревели двигатели и машины поехали прочь от банка.

Последним в машину сел Григорий – и прямо к Домне.

– Все благополучно? – улыбнулась ему Магистр. – Проблем не было?

– Нет, – покачал головой Инквизитор. – Осталось самое сложное…

Она хмыкнула.

– И не говори… Путь до Башни не длинный, однако… Тернист.

– Позвольте узнать, отчего вы были так любезны с Обуховым? Почему не арестовывали его? Он же…

– Подозреваемый? – хохотнула Кирова. – А мы что, арестовываем каждого подозреваемого? С каких пор?

– С тех пор, как…

– Нет, Григорий. Далеко не каждую рыбку нужно подсекать немедленно. Иногда лучше дать ей время созреть. Окрепнуть и показать себя такой, какая она есть на самом деле, а потом…

Она замолчала. Григорий тоже не спешил продолжать. Но, наконец, он осмелился: