Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
Но тот не ответил – рикошет нашел его раньше. Подельник лежал на сумке с золотом с простреленной насквозь головой, а его товарищ пытался отвернуться от фонтанирующей крови – ею был забрызган весь салон.
– Мля…
Водитель же что-то кричал и как мог пытался выровнять движение, но все было тщетно – они неслись прямо к ограждению, за которым блестела река. Снесли они его на полной скорости, а затем от удара о воду лобовое стекло брызнуло в салон.
Река в это время года была очень холодной.
Открыв дверь, я вытащил наружу дергающегося водителя. Остальные не выжили – Пух метался по салону с таким остервенением, что бедолаг буквально затрясло до смерти.
Бедолагами я их, конечно, назвал зря. Собакам собачья смерть.
– Молодец, Пух, – хотел я погладить щенка, но тот, взвизгнув, покатился к Марьяне, прыгнул ей на руки и зарычал на меня.
Ну и черт с тобой. Ты свою работу выполнил.
Зато золото мы взяли, и оно было повсюду – золотая дорожка протянулась метров на сорок, и так до автомобиля, нашедшего у столба свой конец.
Рассматривать эту картину мы не стали – нужно было спешить, а то к нам уже стягивались зеваки. Щелчком пальцев я заставил золотые поскакать ко мне. Один парень попытался взять монетку, но та, прытко выскользнув из его пальцев, зазвенела в мою сторону.
– Эй, валите отсюда! Это не ваше золото!
Спорить они не решились. Откуда-то слышались сирены, и толпа хлынула в разные стороны.
– Ваня, нам нужно ехать…
– Минуту, – и я опустился на колено перед еще живым водителем. – Ну-ка говори, кому вы везли это золото?
– Нахер иди… – выплюнул он и крепко сжал челюсти. Там что-то щелкнуло. – Да здравствует Король!
И не успел я оглянуться, как у него изо рта повалила пена.
– Зараза! Кто вас нанял?! Какой еще Король?
Но было уже поздно. Задергавшись, бандит обмяк. Через пару секунд его глаза закатились под веки. Уже не жилец.
– А вот теперь нам действительно пора… – буркнул я, направляясь к машине. Все золото стягивалось ко мне как река. – Марьяна подвинься.
Она тут же прыгнула в машину, прижимая к себе Пуха, и следом в салон потоком полились монеты, кольца и все остальные ценности. Когда их наполнился целый салон, я захлопнул дверь и прыгнул к водителю.
Марьяна при этом сидела в золоте по шею. Пух же тявкал где-то под грудой золотых. Я ему даже позавидовал.
– А теперь поехали искать вторую машину!
Оба уставились на меня с крайней степенью удивления, но Стас все же тронулся.
– Ваня, оставь, мы их потеряли! – тронула меня за плечо Марьяна.
– Нет, я его чую. И его отчего-то становится меньше…
Но не успели мы проехать и десятка метров, как откуда-то послышались голоса. Секундой позже из переулка напротив показался красный блеск, а следом оттуда выкатился красный шар.
– Ваня! Смотри! – и, зазвенев золотом, сзади вылезла Марьяна. – Это твой питомец!
– О, нет…
А шар мчался прямо на нас. И все бы ничего, но у него по пятам бежала целая толпа каких-то мужиков с сачками, сетями и еще черт знает чем.
– Вот он! Наш титул!
– Он мой!!!
Шар покатился только быстрее. Я уже хотел приказать Стасу поднажать, но так и быть открыл дверь.
– Запрыгивай!
А тот не стал тянуть – подпрыгнул и упал прямо мне на колени. Я захлопнул дверь.
– Нагулялся?
Изнутри шара послышался утвердительный тявк.
– Все, валим!
Но не тут-то было – нам под колеса уже сиганул какой-то толстяк с сачком.
– Отдайте шар! Воры!
А его друзья быстро окружали машину. Какой-то псих полез на капот, а еще парочка забралась на крышу. Стас попытался дать задний ход, но и там нас заблокировали. Сгрудившись, мужики припали к стеклам.
– Вон он! Эй, парень, отдавай нам этот чертов шар! У тебя и так есть женщина, и золото. Тебе мало?!
И не дождавшись ответа, принялись лупить по кузову всем, чем можно. Грохот поднялся чудовищный, а крыша начала проседать. На этом не успокоившись, они принялись раскачивать машину.
– Ваня-я-я-я!
В баре «Золотой котел»
Силантий снова стоял у подвального окошка, томно вздыхал и рисовал на запотевшем стекле магические формулы. За неимением грифельной доски ими были разрисованы все стены, и вот теперь пришлось взяться за стекла. Расчетов этот чертов перегонный аппарат потребовал очень много.
И ладно бы, Силантий был только рад открыть для себя что-то новое, однако куда опять запропастился господин? Впрочем, к этому пора было и привыкнуть – скорее всего, Иван снова нашел где-то золотой зов, и пока не утащит там все до последней монеты, его можно и не ждать.
– Силантий Матвеевич, помогите мне, будьте другом!
– Иду… – вздохнул маг и вернулся к устройству, которое вот-вот готовилось выдать первую порцию золотых.
А оно уже очень отдаленно напоминало тот аппарат, что пожаловал им Борис Эдуардович. Скорее, теперь это было нечто среднее между плавильным котлом и перегонным кубом, опутанным кучей трубок.
Забравшись на лестницу, Амадей кидал внутрь котла одну медную монету за другой. Затем они вместе с Силатием подняли целый таз, наполненный сплошь медью, и высыпали все внутрь. Туда же вскоре отправилась и королевская голова.
– Туда тебе и дорога! – хохотнул Силантий отправляя расчлененного Олафа по скату вниз и закрыл заслонку. – Еще?
– Пока хватит, – покачал головой Амадея и сошел с лестницы. – Для начала нужно сделать пробу и удостовериться, что все верно. Где там Повелитель? Он будет?
Силантий снова подошел к окну, но кроме Хозяев трущоб, что пилили конный памятник Олафу, который они час назад притащили с помойки, на заднем дворе никого не было.
– Еще нет…
– Тогда придется начинать без него. Ждать больше нельзя!
Кивнув, Силантий опустил защитные очки. Амадей же дернул рычаг, и изнутри котла донесся глухой гул. Затем алхимик подошел к другому борту и открыл маленькую дверцу. Вытащив из кармана философский камень, он сунул его в отверстие. Секундой позже оттуда полился таинственный зеленоватый свет.